Раскрытие информации об авторах

Лечение суппозиториями интерферона в минимальной дозе подавляет репликацию вируса с повышением количества тромбоцитов и уровня сывороточного альбумина у пациентов с хронической инфекций гепатита С: плацебо-контролируемое рандомизированное исследование фазы 1b

Йошимичи Харуна (Yoshimichi Haruna) и Ацуо Иноу (Atsuo Inoue)

Исследования на животных показали, что интерферон (IFN), вводимый ректально, переносится в лимфатическую систему через слизистую оболочку прямой кишки, что указывает на то, что суппозитории интерферона могут представлять собой альтернативный способ доставки лекарственного вещества. Мы разработали суппозиторий интерферона и вводили его пациентам с хроническим гепатитом С для оценки его эффективности и безопасности. В исследовании участвовало двадцать восемь пациентов с хроническим гепатитом С. Суппозиторий с низкой дозой интерферона, содержащий 1 000 международных единиц (МЕ) лимфобластоидного IFNɑ вводился 14 пациентам раз в день в течение 24 недель. Остальные пациенты получали плацебо. У 13 из 14 пациентов, получавших суппозиторий с IFN, вирусная нагрузка снизилась через 4 недели. Уровень РНК вируса гепатита С (HCV) (Log МЕ/мл, среднее значение ± стандартная ошибка) составил 5,65±0,18 до лечения и 5,17±0,27 через 4 недели (P=0,01). Активность 2'-5'-олигоаденилатсинтетазы повышалась, тогда как отношение CD4/CD8 значимо уменьшалось. Интересно, что количество тромбоцитов и уровень сывороточного альбумина во время и после лечения значимо увеличивались. Никаких нежелательных явлений не наблюдалось. Лечение суппозиториями с низкой дозой IFN подавляло репликацию HCV, модифицируя иммунитет хозяина, с повышением количества тромбоцитов и уровня сывороточного альбумина. Суппозиторий с IFN может рассматриваться как новый способ доставки лекарственного вещества для сохранения качества жизни пациентов.

Введение

Более 170 миллионов людей в мире и приблизительно 2 миллиона японцев инфицированы вирусом гепатита С (HCV) (Нишиока (Nishioka) и соавторы, 1991; Рабочая группа по оценке мировой нагрузки гепатита С 2004). В Японии приблизительно 70% печеночно-клеточного рака является следствием инфекции HCV (Нишиока и соавторы, 1991; Канеко (Kaneko) и соавторы, 1994). Важной проблемой является взятие под контроль инфекции HCV для предупреждения прогресса заболевания и гепатоканцерогенеза. Стандартное современное лечение хронически инфицированных HCV пациентов включает комбинированную терапию пегилированным интерфероном ɑ и рибавирином. К сожалению, данное лечение может вызывать много нежелательных явлений; например, лихорадку, утомление, артралгию, анемию, склонность к кровотечениям, расстройства со стороны сетчатки и депрессию, которые часто приводят к ухудшению качества жизни пациентов при долгосрочном лечении (24-72 недели) (Маннс (Manns) и соавторы, 2001; Бруно (Bruno) и соавторы, 2004; Скотто (Scotto) и соавторы, 2005; Хирамацу (Hiramatsu) и соавторы, 2006). Кроме того (редко), некоторые пациенты страдают серьезными побочными эффектами; например, пневмонит, кровоизлияние в мозг, ретинальное кровотечение, сепсис и вызванные депрессией попытки суицида. Также многие пациенты с циррозом считаются неподходящими кандидатами для данного лечения из-за высокого риска тяжелых нежелательных явлений (Гани (Ghany) и соавторы, 2011; Йи (Yee) и соавторы, 2012). Следовательно, желательно лечение с меньшей вероятностью таких нежелательных эффектов.

Ранее проведенные эксперименты на животных показали, что IFN, вводимый ректально, легко переносится в лимфатическую систему через слизистую оболочку прямой кишки (Йошикава (Yoshikawa) и соавторы, 1984, 1985). Вводимый ректально IFN проходит через региональную лимфатическую систему ободочной и прямой кишки и в итоге поступает в грудной проток. Это позволяет нам предположить, что IFN мог бы проходить в кровоток портальной системы и действовать в печени. Местное действие IFN может даже позволить при более низких дозах подавлять репликацию HCV при минимальных побочных эффектах. В настоящем исследовании мы разработали суппозиторий с низкой дозой IFN, который может сохранять биологическую активность IFN, содержащегося в нем, в течение длительного времени. Затем мы провели исследование фазы 1b, плацебо-контролируемое и рандомизированное, с участием пациентов с хроническим гепатитом С. Основной целью данного исследования была оценка противовирусного действия и безопасности суппозитория IFN. Нашей дополнительной целью было изучение патобиологических эффектов, вызываемых ректальным введением IFN.

Пациенты и методы

Пациенты и дизайн исследования

В исследовании участвовало двадцать восемь пациентов с хроническим гепатитом С. Все они были серопозитивны по РНК HCV на основании полимеразной цепной реакции (ПЦР) (Тест Cobas Amplicor v2.0; «Роше Диагностикс» (Roche Diagnostics), Базель, Швейцария). Им был поставлен гистологический диагноз хронического гепатита в предыдущие 12 месяцев. Критерии исключения были следующими: возраст младше 18 или старше 70 лет, лечение IFN в прошлом, среднее употребление алкоголя в день, превышающее 50 г этанола, холедохолитиаз, цирроз, аутоиммунный гепатит, первичный билиарный цирроз, инфекция вируса гепатита В, инфекция вируса иммунодефицита человека, внутривенное применение наркотиков, лекарственное заболевание печени и беременность. Четырнадцать пациентов были распределены в группы суппозиториев IFN, а остальные – в группу плацебо.

Данное рандомизированное односторонне-слепое плацебо-контролируемое исследование проводилось с октября 1998 г. по октябрь 2004 г. в отделении гастроэнтерологии и гепатологии Общественного медицинского центра Осаки (Осака, Япония). Нашей основной задачей была оценка противовирусного действия и безопасности суппозиториев IFN. Также мы оценивали патобиологические эффекты суппозиториев IFN.

Исходные характеристики пациентов обобщены в Таблице 1. В группах суппозиториев IFN и плацебо-значимых различий в исходных характеристиках не было. Они получали суппозитории, содержащие 1 000 международных единиц (МЕ) IFN или плацебо, один раз вдень в течение 24 недель. Клинические и лабораторные оценки проводились каждые 4 недели во время лечения и до истечения 24 недель после окончания лечения. Мониторинг долгосрочных эффектов также проводился через 48 недель и 72 недели после окончания лечения.

У всех пациентов было получено письменное согласие на участие в исследовании. Протокол исследования соответствовал этическим рекомендациям Хельсинкской декларации 1975 г. и также был одобрен комиссией по этике Общественного медицинского центра Осаки.

Рандомизация и маскирование

28 пациенты были распределены случайным образом по схеме генерируемой компьютером рандомизации в группу суппозиториев IFN или плацебо. Суппозитории IFN и плацебо были предварительно упакованы в пресс-формы из пластика с запаянными швами, и внешне выглядели идентично. Пациенты не знали, в какую группу они распределены.

Приготовление суппозиториев IFN

Суппозитории IFN содержали низкую дозу (1 000 МЕ) лимфобластоидного IFN ɑ (BALL-1). В Отделении фармации Общественного медицинского центра Осаки их готовили с IFN ɑ (OIF; «Оцука Фармасьютикалз Ко., Лтд.» (Otsuka Pharmaceuticals Co., Ltd.), Токио, Япония) и твердым жиром (Фармазол В-115; «Нихон Юси Ко., Лтд.» (Nihon Yushi Co., Ltd.), Токио, Япония), включая агент для предупреждения инактивации IFN вследствие процессов подготовки или длительного хранения. Стабильная биологическая активность IFN в суппозиториях оценивалась с применением клеток FL и биопробы с вирусом Синдбиса (Коно (Kono) и Вилчек (Vilcek), 1982, Фукуда (Fukuda) и соавторы, 1988). Биологическая активность IFN в суппозитории хорошо сохранялась (98% через 2 месяца после приготовления в условиях хранения при температуре 4ºС).

Лабораторные исследования

Вирусная нагрузка измерялась при помощи количественной ПЦР (мониторинговый тест Cobas Amplicor v2.0; «Роше Диагностикс», предел количественного определения 2,70-5,78 Log МЕ/мл). Пробы сыворотки, демонстрирующие высокую вирусную нагрузку (>5,70 Log МЕ/мл), разводились в 10 раз и подвергались повторному количественному определению для более точного определения в диапазоне высокого титра. Генотип HCV определяли при помощи ПЦР со смешанным набором праймеров, составленным, как было описано ранее (Чаяма (Chayama) и соавторы, 1993). Отношение CD4/CD8, активность 2'-5'-олигонуклеотидсинтазы (2-5 AS), активность натуральных киллеров (NK), интерлейкин (IL)10, IFN ɑ и IFN ɣ в периферической крови определяли до лечения и через 8 недель.

Популяции CD4 и CD8-позитивнызх Т-лимфоцитов в периферической крови измеряли посредством проточной цитометрии с применением моноклональных антител («Бекман Колтер, Инк.» (Beckman Coulter, Inc.), Брея, Калифорния).

Таблица 1. Характеристики пациентов в исходном состоянии

Характеристики Суппозиторий интерферона (n=14) Плацебо (n=14) Значение Р
Пол (мужской/женский) 5/9 6/8 1,00b
Возраст (лет) 59,3±11,2 54,4±8,9 0,22с
АСТ (МЕ/л) 46,5 (24-91) 37 (28-112) 0,43d
АЛТ (МЕ/л) 51 (17-101) 42,5 (16-159) 0,51d
Вирусная нагрузка (Log МЕ/мл) 5,65±0,68 (3,74-6,46) 5,67±0,56 (4,70-6,40) 0,96с
Генотип HCVа (1b/2a+2b) 12/2 11/3 1,00b
Сывороточный альбумин (г/дл) 4,10±0,26 4,24±0,22 0,15с
Количество тромбоцитов (104/мм3) 16,1±4,07 16,5±5,23 0,83с
Гистологический диагноз      
балл А 1 (1-2) 1 (0-2) 0,82d
балл F 1 (1-3) 1 (1-3) 0,86d

aКлассификация Симмонда, bТочный критерий Фишера, ct-критерий Стьюдента, dU-критерий Манна-Уитни.

Баллы А и F в гистологическом диагнозе, уровень АСТ и АЛТ показаны как медианы (диапазон). Другие данные выражены как среднее ± стандартное отклонение. Диапазоны вирусной нагрузки показаны на рисунках в скобках.

Балл А, балл некровоспалительной активности; балл F, балл фиброза; АСТ, аспартатаминотрансфераза; АЛТ; аланинаминотрансфераза; HCV, вирус гепатита С.

Активность 2-5 AS оценивалась посредством радиоиммунного анализа («Эйкен Кагаку Ко, Лтд.» (Eiken Kagaku Co., Ltd.), Токио, Япония). Активность NK оценивалась при помощи пробы на цитотоксическое выделение 51Cr («Перкин Элмер, Инк.» (Perkin Elmer, Inc.), Волтхэм, Массачусетс). Уровень IL10 в сыворотке измерялся при помощи иммуноферментного анализа («БиоСорс Интернэшнл, Инк.,» (BioSource International, Inc.), Камарилло, Калифорния). Уровень IFN ɑ IFN ɣ в сыворотке определялся при помощи радиоиммунного анализа («Дайнабот Ко., Лтд.» (Dainabot Co., Ltd., Токио, Япония) и иммуноферментного анализа («ДЖИМРО» (JIMRO), Гунма, Япония) соответственно. Гистологическая оценка проводилась на основании системы гистологической бальной оценки, разработанной Демсетом (Demset) и соавторами (1994).

Статистический анализ

Мы не проводили проспектиных расчетов статистической мощности. Мы выбрали объем выборки таким образом, чтобы предоставить информацию об эффекте и безопасности суппозиториев IFN в исследовании фазы Ib. Различия между группами суппозиториев IFN и плацебо до лечения сравнивались при помощи t-критерия Стьюдента, точного критерия Фишера и U-критерия Манна-Уитни. Для оценки статистической значимости изменений связанных с вирусом и иммунологических маркеров, количество тромбоцитов и уровня альбумина во время и после лечения мы также проводили однофакторный дисперсионный анализ повторных измерений ANOVA. Для всех критериев применялся уровень значимости 0,05. Статистический анализ проводился при помощи программы Stat View (версия 5.0.1). Все типы анализа проводились для популяции в соответствии с назначенным лечением.

Результаты

С октября 1998 г. по декабрь 2002 г. в исследование набирались пригодные к оценке пациенты. Все 14 пациентов, получавших суппозитории IFN, завершили период дозирования. Во время долгосрочного наблюдения два пациента вышли из-под наблюдения через 48 и 72 недели после окончания лечения. Один был найден, и он проходил стандартную терапию IFN через 72 недели. Одиннадцать пациентов завершили участие в периоде наблюдения в исследовании. В группе плацебо один пациент прекратил получать плацебо через 16 недель, но участвовал в фазе наблюдения. Один пациент вышел из-под наблюдения через 48 недель после окончания лечения. Один был найден, и он проходил стандартную терапию IFN через 72 недели. Фазу наблюдения завершили 12 контрольных пациентов (Рис.1).

Изменение вирусной нагрузки HCV

У 13 из 14 пациентов, получавших суппозитории IFN, вирусная нагрузка снижалась через 4 недели. У одного пациента было показано падение вирусной нагрузки более чем на 2 лог. ед. Однако прорыв репликации вируса (повышение более 3 лог. ед. по сравнению с самым низким уровнем вирусной нагрузки) наблюдался у 5 пациентов через 24 недели. После окончания лечения 2 пациента имели выраженную реактивацию вируса. У одного пациента возникло повышение вирусной нагрузки на 2 лог. ед., а у другого повышение на 0,7 лог. Ед. через 8 недель после лечения (Рис. 2).

Вирусная нагрузка [Log МЕ/мл, среднее значение ± стандартная ошибка и разброс] для когорты суппозиториев IFN составляли 5,65±0,68 (3,74-6,46) до лечения, 5,17±0,27 (2,78-6,36) через 4 недели, 5,21±0,23 (2,95-6,32) через 8 недель, 5,26±0,20 (3,77-6,42) через 12 недель, 5,23±0,22 (3,48-6,49) через 16 недель, 5,23±0,23 (3,15-6,45) через 20 недель и 5,39±0,22 (3,30-6,61) через 24 недели. Во время дозирования наблюдалось значимое подавление вирусной нагрузки по сравнению с состоянием до лечения (P=0,01 через 4 недели, 0,002 через 8 недель, 0,005 через 12 недель, 0,002 через 16 недель, 0,002 через 20 недель и 0,04 через 24 недели) (Рис. 3). В когорте плацебо однофакторный анализ повторных измерений ANOVA не показал статистически значимых изменений вирусной нагрузки, тогда как она колебалась.

Изменение активности 2-5 AS, отношения CD4/CD8, активности NK, уровня IL10, IFN ɑ и IFN ɣ в периферической крови

У когорты, получавшей суппозитории, активность 5-2-5 AS значительно снижалась при лечении. Активность (пмоль/дл) составляла 87,9±12,7 (среднее значение ± стандартная ошибка) до лечения и 120,8 ± 18,2 через 8 недель (P=0,008). С другой стороны, отношение CD4/CD8 значимо снижалось при лечении.

      Оцениваемые на пригодность (n=30)     РИС. 1. Мы рандомизировали пациентов для получения суппозиториев IFN или плацебо в течение 24 недель. В когорте суппозиториев IFN 2 пациента вышли из-под наблюдения через 48 недель и через 72 недели после лечения. Один пациент подвергся стандартной терапии IFN через 72 недели после лечения. В когорте плацебо один пациент испытал ухудшение во время дозирования плацебо через 16 недель. Один пациент вышел из-под наблюдения через 48 недель после лечения. Один пациент подвергся стандартной терапии IFN через 72 недели после лечения.
            Отозвали согласие (n=2)
      Рандомизация    
               
  Суппозитории IFN (n=14) Получали назначенное лечение (n=14)     Плацебо (n=14) Получали назначенное лечение (n=14)  
               
  Завершили 24-недельный период лечения (n=14)     Завершили 24-недельный период лечения (n=13) прекратили лечение через 16 недель (n=1) (1 ухудшение при лечении)  
               
Завершили 72-недельный период наблюдения (n=11) 1 вышел из-под наблюдения через 48 недель после лечения 1 вышел из-под наблюдения через 72 недели после лечения 1 подвергся стандартной терапии IFN через 72 недели после лечения Завершили 72-недельный период наблюдения (n=12) 1 вышел из-под наблюдения через 48 недель после лечения 1 подвергся стандартной терапии IFN через 72 недели после лечения
               
  Проанализировано (n=14)     Проанализировано (n=14)  

Раскрытие информации об авторах - student2.ru

viral load (Log IU/mL) Вирусная нагрузка (Log МЕ/мл) Platelet count (104/mm3) Количество тромбоцитов (104/мм3)
Weeks Недели Treated Лечение
    Placebo Плацебо
РИС. 2. Изменения вирусной нагрузки для отдельных пациентов во время и после лечения суппозиториями IFN. Вирусная нагрузка измерялась каждые 4 недели. РИС. 4. Изменения количества тромбоцитов во время и после дозирования. Результаты выражены как среднее значение ± стандартная ошибка. Темные кружки и сплошная линия показывают данные для пациентов, получавших суппозитории с IFN, белые кружки и штриховые линии показывают данные для контроля. Лечение суппозиториями IFN приводило к значимому увеличению количества тромбоцитов по сравнению со значением до лечения (P<0,01 за исключением P=0,06 через 4 недели, P=0,01 через 8 недель и 48 недель после окончания лечения и P=0,02 через 72 недели после лечения). В группе плацебо значимых изменений количества тромбоцитов не отмечалось.

Отношение составило 2,67±0,35 (среднее значение ± стандартная ошибка) до лечения и 2,07±0,26 через 8 недель (P=0,01). В отличие от этого, активность клеток NK, уровень IL10 и IFN ɣ значимо не изменялись. Уровень IFN ɑ в сыворотке каких-либо пациентов не определялся ни до лечения, ни через 8 недель. В группе плацебо никаких значимых изменений указанных маркеров не наблюдалось.

Изменения количества тромбоцитов и лейкоцитов и концентрации гемоглобина

Во время лечения суппозиториями IFN происходило увеличение количества тромбоцитов, и максимальное их количество наблюдалось через 4 недели после окончания лечения. После этого количество тромбоцитов снижалось постепенно, тогда как значимая оценка поддерживалась с 72 недели после окончания лечения. Количество тромбоцитов (х 104/мм3, среднее значение ± стандартная ошибка) составляло 16,1±1,1 до лечения, 18,8±1,4 через 4 недели после окончания лечения (P=0,002), и 18,6±1,8 через 72 недели после лечения (P=0,02). Однофакторный анализ повторных измерений ANOVA подтвердил статистически значимое увеличение количества тромбоцитов во время и после лечения (P=0,006). (Рис. 4).

Раскрытие информации об авторах - student2.ru

viral load (Log IU/mL) Вирусная нагрузка (Log МЕ/мл)
Weeks Недели

РИС. 3. Изменения вирусной нагрузки во время и после дозирования. Результаты выражены как среднее значение ± стандартная ошибка. Темные кружки и сплошная линия показывают данные для пациентов, получавших суппозитории с IFN, белые круги и штриховые линии показывают данные для контроля. Лечение суппозиториями IFN приводило к значимому подавлению вирусной нагрузки во время лечения суппозиториями IFN (значения Р составили 0,01 через 4 недели, 0,002 через 8 недель, 0,005 через 12 недель, 0,002 через 16 недель, 0,002 через 20 недель и 0,04 через 24 недели). Статическая значимость во время дозирования была подтверждения однофакторным анализом повторных измерений ANOVA (P<0,001). В группе плацебо значимых изменений количества тромбоцитов не отмечалось.

Количество лейкоцитов (на мм3) демонстрировало значимое увеличение через 8 недель и через 16 недель (Р=0,01 и Р=0,04 соответственно, по сравнению с состоянием до лечения). Концентрация гемоглобина не показывала никаких значимых изменений. В группе плацебо значимых изменений количества тромбоцитов или лейкоцитов или концентрации гемоглобина не отмечалось.

Изменения уровня печеночных трансаминаз и сывороточного альбумина

У когорты пациентов, получавших суппозитории IFN, никаких изменений уровня аспартатаминотрансферазы (АСТ), аланинаминотрансферазы (АЛТ) или ɣ-глутамилтранспептидазы (ɣ-ГТП) не отмечалось. С другой стороны, во время и после лечения происходило значимое повышение уровня сывороточного альбумина. По сравнению с уровнем до лечения статистически значимое различие отмечалось через 4 и 16 недель после окончания лечения (Р=0,02 и Р=0,04 соответственно). Уровень сывороточного альбумина (г/дл, среднее значение ± стандартная ошибка) составил 4,10±0,07 до лечения, 4,27±0,09 через 4 недели после окончания лечения и 4,26±0,08 через 16 недель после окончания лечения. Однофакторный анализ повторных измерений ANOVA показал значимое увеличение уровня альбумина до 16 недель после окончания лечения (P=0,02).

В когорте плацебо никаких значимых изменений не отмечалось.

Безопасность

Не было отмечено никаких серьезных нежелательных явлений, которые привели бы к приостановке или прекращению введения препарата. Нежелательные явления возникли у 2 из 14 (14,3%) пациентов в группе суппозиториев IFN и у 2 из 14 (14,3%) из группы плацебо. В группе IFN у 1 пациента возникла тошнота и легкая режущая боль в нижнем отделе живота через 8 недель. Симптомы прошли через 2 дня без лечения. У другого пациента была боль в эпигастральной области через 20 недель. Ее лечили медикаментозно в течение 5 дней блокаторами H2 (протонной помпы). В группе плацебо у 2 пациентов возникла тошнота через 2 и 8 недель, которая разрешилась через несколько дней без медикаментозного лечения. Ни в группе суппозиториев IFN, ни в группе плацебо никаких нежелательных результатов лабораторных исследований гематологии или биохимии крови не наблюдалось.

Обсуждение

Основываясь на соображениях максимальной безопасности и эффективной биологической активности, мы приготовили суппозиторий с низкой дозой IFN. Доза была определена указанным ниже способом. Сообщается, что 0,1 МЕ/мл IFN ɑ достаточно, чтобы вызывать активность 2-5AS в культурах клеток (Уно (Uno) и соавторы, 1998). Согласно предыдущему сообщению по ректальному введению IFN крысам (Йошикава и соавторы, 1985), суппозиторий с 1 000 единиц IFN по оценкам приводит к концентрации IFN в лимфе грудного протока приблизительно 0,01 МЕ/мл у человека. Следовательно, ожидается, что концентрации IFN в вышележащих лимфатических узлах в брыжеечной и воротной областях более 0,01 МЕ/мл. По данным причинам мы установили, что 1 000 Е является минимальной эффективной дозой для клинического исследования.

Лечение суппозиториями IFN приводило к снижению вирусной нагрузки, хотя доза IFN была очень низкой (1/104 – 1/103 по сравнению со стандартной инъекционной дозой), и большинство пациентов было трудно лечить, поскольку у них был вирус генотипа 1b, и была высокая вирусная нагрузка. Что касается воспроизводимости и точности теста Cobas Amplicor HCV v2.0, сообщалось, что коэффициенты вариации составляли 1,0% - 1,5% для log10-трансформированного уровня РНК YCV (Тавара (Tavara) и соавторы, 2000). Следовательно, падение средней вирусной нагрузки на 0,3-0,5 лог. ед., наблюдаемое во время лечения суппозиториями IFN, считается значимым противовирусным действием. Повышенная активность 2-5 AS и пониженное отношение CD4/CD8, которые, как считается, ассоциированы с иммунным давлением для уничтожения HCV (Фам (Pham) и соавторы, 2008; Киферзауер (Kiefersauer) и соавторы, 1997; Урбани (Urbani) и соавторы, 2008) подтвердили противовирусное действие и иммунную модуляцию. Однако у 5 пациентов был продемонстрирован прорыв через 24 недели. После окончания лечения 2 пациента перенесли значимую реактивацию вируса при снятии противовирусного давления лечения.

Интересно, что помимо противовирусного эффекта во время и после лечения увеличивалось количество тромбоцитов и сывороточного альбумина в отличие от стандартного лечения IFN. Неожиданно, что повышение количества тромбоцитов сохранялось до 72 недель после окончания лечения. Не понятно, могло ли лечение суппозиториями IFN улучшить функцию печени, повысив количество тромбоцитов, поскольку уровень трансаминаз значимо не снизился. Поскольку некоторые цитокины усиливают пролиферацию мегакариоцитов (Цуи-Такаяма (Tsuji-Takayama) и соавторы, 1996; Мураока (Muraoka) и соавторы. 1997; Хуань (Huang) и соавторы и др.. 2007), ректальное введение IFN может усиливать тромбоцитоз, модифицируя иммунную систему. С другой стороны, Кодама (Kodama) и соавторы (2010) показали, что тромбоциты играют антифибротическую роль в подавлении экспрессии коллагена I типа через фактор роста гепатоцитов (HGF)-Met-опосредуемый сигнальный путь. Согласно их результатам повышение количества тромбоцитов, вызванное суппозиториями IFN, само по себе может быть благоприятно для печени.

Что касается безопасности, лечение суппозиториями IFN демонстрирует немного нежелательных явлений, и не демонстрирует статистически значимых отличий от когорты плацебо. Гриппоподобные симптомы, обычно наблюдаемые при стандартном лечении IFN, не отмечались, и качество жизни пациентов сохранялось в хорошей степени. В данном исследовании ни гематологических расстройств, ни депрессии не наблюдалось.

Хотя сочетание пегилированного IFN и рибавирина является стандартным лечением инфекции HCV, многим пациентам оно не показано в связи с распространенным заболеванием печени, пожилым возрастом, тромбоцитопенией, лейкоцитопенией или анемией. Хотелось бы надеяться, что в будущем может появиться терапия HCV без IFN. Недавно Локк (Lok) и соавторы (2012) сообщили, что 4 из 11 пациентов, получавших ингибитор комплекса репликации NS5A и ингибитор протеазы NS3, достигли долговременного вирологического ответа, когда получали указанные противовирусные агенты прямого действия в дополнение к пегилированному IFN и рибавирину. Это позволяет предположить, что только подавление репликации вируса без активации иммунной системы может ставить под угрозу полную эрадикацию HCV. Комбинированная терапия IFN и рибавирином стала доступна, и было показано, что она улучшает противовирусный исход. Поскольку у нас не было специфической стратегии для суппозитория IFN, которая отличалась бы от стратегии для терапии пегилированным IFN и рибавирином, в настоящее время, мы не решались сообщать о своих результатах. Однако комбинированная терапия противовирусными агентами прямого действия недавно стала возможным вариантом в связи с их противовирусной значимостью и менее токсичными свойствами. Мы считаем, что суппозитории IFN могут иметь дополнительную пользу в качестве терапии без инъекций IFN, которая позволит сохранить качество жизни пациентов.

Насколько нам известно, это первое сообщение, в котором показана эффективность суппозиториев с низкими дозами IFN, против инфекции HCV. Требуется дальнейшее исследование с повышением дозы для определения оптимальной дозы с точки зрения эффективности и безопасности. Однако в данном исследовании мы показали, что ректальное введение IFN приводит к биологической активности у организма-хозяина, а также к противовирусной активности в отношении HCV, и может служить новым способом доставки лекарственного вещества.

Благодарность

Авторы выражают благодарность Тецуо Такехара (Tetsuo Takehara), профессору отделения гастроэнтерологии и гепатологии Высшей медицинской школы университета Осаки, за редактирование данной статьи. Также мы благодарим Эмико Танака (Emiko Tanaka), Отдел фармации Общественного медицинского центра Осаки, за приготовление суппозиториев IFN.

Раскрытие информации об авторах

Отсутствует конфликт финансовых интересов.

Списки литературы

Bruno S, Camma C, Marco VC, Rumi M, Vinci M, Camozzi M, Rebucci C, Bona DD, Colombo M, Craxi A, Mondelli MU, Pinzello G. 2004. Peginterferon alfa-2b plus ribavirin for naive patients with genotype 1 chronic hepatitis C: a randomized controlled trial. J Hepatol 41:474-481.

Chayama K, Tsubota A, Arase Y, Saitoh S, Koida I, Ikeda K, Matsumoto T, Kobayashi M, Iwasaki S, Koyama S, Kumada H. 1993. Genotypic subtyping of hepatitis С virus. J Gastroenterol Hepatol 8:150-156.

Desmet VJ, Gerber M, Hoofnagle JH, Manna M, Scheuer PI. 1994. Classification of chronic hepatitis: diagnosis, grading and staging. Hepatology 19:1513-1520.

Fukuda S, Ando S, Sanou O, Taniai M, Fujii M, Masaki M, Nakamura K, Ando O, Torigoe K, Sugimoto T, Kurimoto M. 1988. Simultaneous production natural human tumor necrosis factor -α, -β and interferon- α from BALL-1 cells stimulated by HVJ. Lymphokine Res 7:175-185.

Ghany MG, Nelson DR, Strader DB, Thomas DL, Seeff LB. 2011. An update on treatment of genotype 1 chronic hepatitis С virus infection: 2011 practice guideline by the American Association for the Study of Liver Diseases. Hepatology 54:1433-1444.

Hiramatsu N, Oze T, Tsuda N, Kurashige N, Koga K, Toyama T, Yasumaru M, Kanto T, Takehara T, Kasahara A, Kato M, Yoshihara H, Katayama K, Hijioka T, Hagiwara H, Kubota S, Oshita M, Haruna Y, Mita E, Suzuki K, Ishibashi K, Hayashi N. 2006. Should aged patients with chronic hepatitis С be treated with interferon and ribavirin combination therapy? Hepatol Res 35:185-189.

Huang Z, Richmond TD, Muntean AG, Barber DL, Weiss MJ, Crispino JD. 2007. STAT1 promotes megakaryopoiesis downstream of GATA-1 in mice. J Clin Invest 117:3890-3899.

Kaneko S, Unoura M, Takeuchi M, Terasaki S, Ogino H, Matsushita E, Kobayashi K. 1994. The role of hepatitis С virus in hepatocellular carcinoma in Japan. Intervirology 37: 108-113.

Kiefersauer S, Reiter C, Eisenburg J, Diepolder HM, Rieber EP, RiethMueller G, Gruber R. 1997. Depletion of CD8+T lymphocytes by murine monoclonal CD8 antibodies and restored specific T cell proliferation in vivo in a patient with chronic hepatitis C. J Immunol 159:4064-4071.

Kodama T, Takehara T, Hikita H, Shimizu S, Li W, Miyagi T, Hosui A, Tatsumi T, Ishida H, Tadokoro S, Ido A, Tsubouchi H, Hayashi N. 2010. Thrombocytopenia exacerbates cholestasis- induced liver fibrosis in mice. Gastroenterology 138:2487-2498.

Kono R, Vilcek J. 1982. The clinical potential of interferons. Tokyo, Japan: University of Tokyo Press, pp 299-309.

Lok AS, Gardiner DF, Lawitz E, Martorell C, Everson GT, Ghalib R, Reindollar R, Rustgi V, McPhee F, Wind-Rotolo M, Persson A, Zhu K, Dimitrova DI, Eley T, Guo T, Grasela DM, Pasquinelli C. 2012. Preliminary study of two antiviral agents for hepatitis С genotype 1. N Engl J Med 366:216-224.

Manns MP, McHutchison JG, Gordon SC, Rustgi VK, Shiftman M, Reindollar R, Goodman ZD, Koury K, Ling MH, Albrecht JK; the International Hepatitis Interventional Therapy Group. 2001. Peginterfron alfa-2b plus ribavirin compared with interferon alfa-2b plus ribavirin for initial treatment of chronic hepatitis C: a randomized trial. Lancet 358:958-965.

Muraoka K, Tsuji K, Yoshida M, Ebihara Y, Yamada K, Sui X, Tanaka R, Nakahata T. 1997. Thrombopoietin-independent effect of interferon-gamma on the proliferation of human megakaryocyte progenitors. Br J Haematol 98:265-273.

Nishioka K, Watanabe J, Tanaka E, Tanaka E, Iino S, Suzuki H, Tsuji T, Yano M, Kuo G, Choo QL. 1991. A high prevalence of antibody to the hepatitis С virus in patients with hepatocellular carcinoma in Japan. Cancer 67:429-433.

Pham BN, Martinot-Peignoux M, Mostier JF, Njapoum C, Marcellin P, Bougy F, Degott C, Erlinger S, Cohen JH, Degos F. 1995. CD4 + /CD8+ ratio of liver-derived lymphocytes is related to viremia and not to hepatitis С virus genotypes in chronic hepatitis C. Clin Exp Immunol 102:320-327.

Scotto G, Fazio V, Palumbo E, Cibelli DC, Saracino A, Angarano G. 2005. Treatment of genotype 1b HCV-related chronic hepatitis: efficacy and toxicity of three different interferon alpha-2b/ribavirin combined regimens in naive patients. New Microbiol 28:23-29.

Tawara K, Deguchi M, Nakano T, Kagita M, Mori K, Ichiato K, Asari M, Yanagihara T. 2000. Evaluation of the AMPLICOR HCV MONITOR Test, version 2.0 for the quantity of HCV-RNA. JJCLA 125:178-183.

The Global Burden of Hepatitis С Working Group. 2004. Global burden of disease (GBD) for hepatitis C. J Clin Pharmacol 44:20-29.

Tsuji-Takayama K, Tahata H, Harashima A, Nishida Y, Izumi N, Fukuda S, Ohta T, Kurimoto M. 1996. Interferon-gamma enhances megakaryocyte colony-stimulating activity in murine bone marrow cells. J Interferon Cytokine Res 16:701-708.

Uno K, Sato T, Takada Y, Fujioka K, Suginoshita Y, Kakimi K, Moriyasu F, Kishida T. 1998. A bioassay for serum interferon based on induction of 2'5'-oligoadenylate synthetase activity. J Interferon Cytokine Res 18:1011-1018.

Urbani S, Amadei B, Tola D, Pedrazzi G, Sacchelli L, Cavallo MC, Orlandini A, Missale G, Ferrari C. 2008. Restoration of HCV-specific T cell function by PD-1/PD-L1 blockade in HCV infection: Effect of viremia levels and antiviral treatment. J Hepatol 48:548-558.

Yee HS, Chan MF, Pocha C, Lim J, Ross D, Morgan TR, Monto A. 2012. Update on the management and treatment of hepa-titis С virus infection: recommendations from the Department of Veterans Affairs Hepatitis С Resource Center Program and the National Hepatitis С Program Office. Am J Gastroenterol 107:669-689.

Yoshikawa H, Satoh Y, Naruse N, Takada K, Muranishi S. 1985. Comparison of disappearance from blood and lymphatic delivery of human fibroblast interferon in rat by different administration routes. J Pharmacobiodyn 8:206-210.

Yoshikawa H, Takada K, Muranishi S, Satoh Y, Naruse N. 1984. A method to potentiate enteral absorption of interferon and selective delivery into lymphatics. J Pharmacobiodyn 7:59-62.

Адрес для корреспонденции:

Доктор Йошимичи Харуна (Yoshimichi Haruna)

Отделение гастроэнтерологии и гепатологии

Общественный медицинский центр Осаки

Япония

558-8558 Осака

Сумиешику

Бандаихигаси, 3-1-56

(3-1-56 Bandaihigashi

Sumiyoshiku

Osaka 558-8558

Japan)

Эл. почта: apple-123-grape@ab.auone-net.jp

Получено 15 февраля 2013 г./ Принято 7 августа 2013 г.

Наши рекомендации