Пятый месяц по календарю Мира людей, год 380 1 страница. «Underworld» — таково название этого мира

Глава 1

«Underworld» — таково название этого мира. Но оно произносится не простым языком, а Священным, и большинство жителей этого мира проживают свои жизни, даже не понимая значения этого названия. В центре мира Underworld лежит окружность, названная Миром людей, что огорожена со всех сторон «Горной грядой на Грани», за которой простирается «Тёмная территория», где живут орки, гоблины и прочая нечисть — по крайней мере, так считалось. Потому что мало кто своими глазами мог удостовериться в их существовании.

Мир людей был разделён на четыре части. Северная часть, богатая плодородными равнинами, дремучими лесами и глубокими озёрами, была под контролем «Северном империи Норлангарт». В самой южной части империи, что по форме походила на веер, находилась столица империи — «Северная Центория». Остальные три империи обладали той же самой планировкой, и их столицы в центре Мира людей образовывали округлую единую столицу — «Центральную Центорию».

В самом центре Центории расположена белая башня «Церкви аксиом», что правит всем Миром людей посредством высшей военной инстанции в виде «Рыцарей Всецелого» и высшего закона в виде «Индекса табу». Башня именуется «Центральным собором». Впечатление она производила такое, словно она пронзает обитель Солус в недосягаемых небесах. Это истинный центр Мира людей, а по совместительству и центр всего Underworld`a.

Таков был облик мира, известный Юдзио.

Покинув маленькую деревню Рулид в самом северном крае империи, Юдзио отправился на юг вместе со своим другом Кирито, и этой весной с того момента пройдёт уже два года.

Оказавшись в крупнейшем северном городе Заккарии, они вступили в ряды стражей, а когда прошлой весной получили рекомендательное письмо у начальника, отправились в столицу. Затем они сдали вступительные экзамены в лучшей школе боевых искусств, «Академии мастеров меча Северной Центории», и в течение года обучались в ней в качестве новичков-мечников, а по окончанию первого года обучения после продвижного экзамена они вошли в дюжину лучших студентов академии.

Эти двенадцать студентов были не просто высшими по рангу, они были «элитными мечниками». Им предоставлялся личный дортуар с просторными тренировочными площадками, на них не распространялась масса пустячных правил академии, и за второй год они усиленно тренировались, чтобы получить право принять участие в «Имперском турнире», попасть на который было целью каждого посещающего эту академию студента.

Специализированные уроки, практика фехтования и самообучение сильно изматывали, но для Юдзио это было словно ожившей мечтой. Если бы он не повстречал паренька по имени Кирито, он бы трудился в соответствии со своим Священным долгом и рубил бы гигантское дерево посреди южного леса с утра до самого вечера, пока не состарился бы. Но вместо этого он изучает искусство фехтования и священные умения вместе со знатными ребятами, приближая исполнение своей мечты каждый божий день.

Цель Юдзио отличалась от таковой у остальных студентов. Она заключалась не просто в том, чтобы победить в величайшем турнире Мира людей, «Чемпионате Союза четырёх империй» и быть назначенным на почётную должность Рыцаря Всецелого. Он должен был стать Рыцарем, чтобы войти в двери Центрального собора Церкви аксиом, куда допускались только лишь лучшие мечники. А всё для того, чтобы воссоединиться со своим старым другом, Алисой Щуберг, которую забрали туда в прошлом.

Однажды он уже отказался от своей мечты, однако его друг Кирито показал ему путь к её осуществлению, и последние два года они вместе превозмогали все препятствия, встречавшиеся им на пути, объединив свои силы. Юдзио учил Кирито, который потерял память; учил его всем правилам, что были в империи, а тот взамен обучал его своему персональному боевому стилю — стилю «Айнкрад». Словно братья… Нет, словно близнецы, они шли нога в ногу и смогли зайти так далеко.

Даже сейчас, как элитные мечники, они продолжали жить в смежных комнатах, в своём собственном дортуаре. Стоит сказать, что они лишь делили жилую площадь, но спали в отдельных комнатках. Мягкие и здоровенные кровати, великолепные ванные с таким количеством воды, какое они могли пожелать, вкусная еда из столовой, всё это не шло ни в какое сравнение с жизнью в далёкой деревне Рулид, из-за чего Юдзио испытывал некое чувство вины, но вот Кирито быстро привык к хорошенькому.

Но даже у Кирито, как и у Юдзио, была своя слабость, пусть и одна.

Привилегии элитных студентов не ограничивались отдельным дортуаром. Помимо этого им в распоряжение давались умелые новички из числа поступивших в качестве «камердинеров», и за которыми они должны были приглядывать. В прошлом году сам Юдзио был камердинером у одного беззаботного студента высокого ранга, но это не было таким уж обременительным… Более того, это приносило ему радость. Но теперь, когда он занял прямо противоположную позицию, вещи приобрели совсем другой окрас.

Новичок, который достался Юдзио, оказался девочкой по имени Тейза Шутлинен из знатной семьи шестой ступени, в этом году ей исполнилось шестнадцать. У Кирито тоже была шестнадцатилетняя девушка из знатной семьи шестой ступени, Рони Арбель. Будучи выходцами из глубинки, парни были сильно озадачены, поставленные перед этим фактом.

Не то чтобы он был обременён из-за самой Тейзы. Но с её огненными волосами, красными глазами и неисчерпаемыми отвагой, амбициями и старанием Юдзио чувствовал, что это скорее он учится у неё, хотя всё должно было быть наоборот. В довершение к этому, он совсем не был уверен, что в ближайшее время сможет привыкнуть к тому, что под его присмотром находится девушка из знатной семьи, которая на три года младше него. Каждый день он скромно повторял: «Я сделаю это сам», но Тейза резко возражала: «Нет, это работа для камердинера!»

Такая же ситуация была и с Кирито, когда Рони приходила для того, чтобы убраться в комнате, он извинялся и исчезал. Так продолжалось весь месяц, но сегодня, 17 числа пятого месяца по календарю Мира людей, когда Рони и Тейза закончили уборку, Кирито каким-то образом умудрился успеть вовремя, держа в руках большой пакет. В этом пакете были знаменитые медовые пирожные из хорошо известной лавки «Гарцующая лань», что располагалась на третьей улице шестого района. Он вынул парочку, по штучке себе и Юдзио, а остальные отдал Тейзе со словами: «Поделись с остальными».

Новичкам было запрещено покидать академию в обычные дни, и, очевидно, Рони с Тейзой не могли отправиться в город и купить чего-нибудь пожевать. Две девушки, сильно обрадовавшись неожиданному подарку, затопали в свой дортуар для новичков на такой скорости, какую Юдзио за ними ещё не замечал.

Их задачами было не просто обучение этих камердинеров навыкам обращения с мечом и установление близких связей с ними. Также их задачей было давать им общее наставление по жизни. Так что вручение медовых пирожных могло быть работой Кирито в этом направлении — Юдзио подумал об этом и краем глаза уставился на него.

Его черноволосый друг затем сказал с беззаботным выражением, жуя пирожное:

— Ладно, Юдзио-кун. Как насчёт небольшой разминки перед ужином?

— В общем, я не возражаю. Но завтра экзамен по углубленным знаниям священных умений. Помимо письменной работы, завтра будет практическое задание по формированию «Ледяного элемента», который даётся тебе с трудом.

— Уххх…

От слов Юдзио правая рука, уже потянувшаяся к деревянному тренировочному мечу, остановилась. На несколько секунд он выглядел озадаченным, и потом выдохнул и опустил руку. Затем он произнёс своим привычным негодующим голосом:

— Чёрт, почему я должен готовиться к экзаменам даже теперь?

Действительно, в те давние времена, когда они махали топором в деревне Рулид, они не могли даже представить, что будут учиться священному искусству в столице. Тренироваться с мечом было куда увлекательнее, чем заучивать сложные заклинания, это было тем моментом, с которым они были оба согласны. Но если они провалятся на предстоящем экзамене, они никогда не получат рекомендации на турнир, неважно насколько хорошо они обращаются с мечом.

Его друг даже без специального напоминания Юдзио прекрасно это понимал, он затормошил свои чёрные волосы рукой и ровно произнёс:

— Юдзио-кун, прямо сейчас я собираюсь вызубрить как можно больше, прежде чем погаснет свет, не был бы ты так любезен принести мой ужин из столовой?

— Хорошо… Но тебе надо было регулярно готовиться каждый день.

— Не могу не согласиться. Но бывают такие люди, которые не способны на такое…

Сказав такие запутанные слова, Кирито кропотливо пересёк прихожую и исчез в своей комнате за дверью.

В отличие от дортуара для новичков, где они жили ещё полтора месяца назад, дортуар для элитных студентов был идеальной круглой формы. Это было трёхэтажное здание с атриумом в центре, вокруг которого проходил округлый коридор с комнатами для студентов по северному краю.

На первом этаже была столовая и ванная комната; второй и третий были отведены под шесть комнат для студентов. У каждых спаренных комнат была прихожая для общего пользования. Комнаты Юдзио и Кирито располагались на третьем этаже.

Номера комнат определялись автоматически, по результатам финального экзамена в конце первого года обучения. Занявшие первые места получают комнату, что ближе всего к востоку, номер 301. Далее следует 302… и так далее. Занявшему двенадцатое место достаётся последняя комната на втором этаже, номер 206. Юдзио жил в комнате 305, а Кирито в 306, это означало, что из ста двадцати новичков Юдзио занял пятое место, а Кирито шестое.

Они кое-как добились того, чтобы их комнаты были соседними, но наполовину это было благодаря их усилиям, а наполовину благодаря чистой удаче. Разумеется, с самого начала они метили на первое и второе места — но в конце концов их сил хватило лишь на то, чтобы получить спаренные комнаты. Во время экзамена инструкторы присудили Кирито четвёртое, а Юдзио пятое место, и они запаниковали оттого, что не попадут в смежные комнаты, однако потом Кирито потерял очки во время проверки священных умений и демонстрации навыков фехтования, и в итоге получил шестое.

Они достигли начальной цели обжить смежные комнаты, но их ещё не покинула другая тревога.

Потому что в этом году… в десятом месяце они должны будут занять первые места, чтобы попасть на имперский турнир. Если вспомнить, что во время поступления Кирито занял седьмое место, а Юдзио восьмое, то их нынешние достижения указывали на определённый прогресс, однако перед ними оставалось четверо студентов, что не добавляло оптимизма.

Но Кирито был само спокойствие и, по-видимому, думал, что раз они уже в кругу лучших, то победа в кармане. Его уверенность не была лишена основания, поскольку ежеквартально система смены рангов менялась с бальной системы на «экзаменационные матчи». В них они должны будут сражаться не с инструкторами, а друг с другом, игнорируя бальную систему и концентрируясь исключительно на победе над противником. И его друг, который был каким угодно, но только не заурядным, заработал много очков, победив лучшего студента два месяца назад, когда он был ещё новичком. Технически, арбитр остановил матч, который после этого был закончен вничью, но победа Кирито была отчётливой. Причём этот невероятно грозный противник был старшим сыном из знатной семьи второй ступени, которая из поколения в поколение обучает имперских рыцарей. Этот Кирито обучил Юдзио своему стилю Айнкрад, каким владел только он один, потому Юдзио тоже был более чем уверен в своём мече: но быть таким же позитивным, как его друг, это совсем другое дело. Он даже не хотел отказываться от тренировок за день до экзамена.

Его друг, с которым они обычно тренировались, заперся в своей комнате, чтобы учить, так что Юдзио вышел отсюда один, прихватив деревянный меч. На противоположной стороне округлого коридора была лестничная клетка, соединявшая все этажи. Из круглого окна мансарды над ним виднелось небо, красное от заката. Настолько роскошное здание не найти в Заккарии, тем более в родной деревне Рулид. Натёртый пол под ногами был выложен из высококачественной древесины, а на стене была в картинах изображена история империи.

Пока он шёл по длинному коридору, Юдзио с головой ушёл в раздумья.

Я живу в таком шикарном здании, и у меня даже есть камердинер. Мои братья, оставшиеся дома, в жизни не поверят в это.

Такая роскошь всего для горстки студентов, пусть они и элитные. Насколько же роскошная жизнь у постоянных участников Турнира Союза или у Рыцарей Всецелого Церкви аксиом, власть которых даже перекрывает таковую императора?

— …Ух, это не к добру, — Юдзио стукнул себя по голове деревянным мечом, что нёс на плече.

Вероятно, это было от осознания того, что за год с лишним он так сильно привык к такой жизни и напрочь позабыл о тех чувствах, какими он полнился в момент ухода из родной деревни. Причина его пребывания здесь была отнюдь не в стремлении заработать себе фамилию, деньги или славу великого мечника.

— Алиса…

Он промямлил это имя себе под нос, напоминая себе о своей цели.

Его жизнь, его успешное прохождение экзаменов, даже намерение стать Рыцарем Всецелого не было истинной целью, а было лишь средством. А целью же было освобождение его светловолосой подруги, которая должна быть где-то в Центральном соборе Церкви аксиом.

Спустившись по лестнице в северную часть здания на первом этаже, Юдзио направился в близлежащую тренировочную площадку. Это тоже было привилегией элитных студентов. Когда они были новичками, им приходилось тренироваться в общем тренировочном зале вместе с остальной толпой или же на лужайке под открытым небом. В этой же просторной и хорошо освещённой комнате он мог тренироваться как душе угодно, не беспокоясь о времени.

Когда он открыл дверь, минув небольшой проход, до него донёсся свежий аромат, что появлялся каждую весну, приглашая Юдзио войти. Он задержался и хотел уже сделать глубокий вдох, но остановился. Потому что в воздухе была примесь неприятного запаха.

Покинув маленькую комнатку для переодевания, он вошёл в тренировочный зал и понял, что его опасения оказались не напрасными.

Парочка студентов, что стояла в центре тренировочного зала и смотрела в сторону, приметила Юдзио, повернулась к нему и поприветствовала явно отвратительным выражением лица. Вероятно, они практиковались в своих навыках, один из них молчаливо поднял перед собой меч. Второй поправлял положение его рук и ног. Оба они демонстративно опустили руки.

Не напрягайтесь так сильно, я ничего не украду. Заявил Юдзио в своих мыслях, слегка поклонился им и затопал в угол зала. Обычно они игнорировали его, однако отчего-то в этот раз один из них ступил вперёд и обратился к нему.

— О, студент… Юдзио, ты один сегодня? — подал голос как раз тот тип, что до этого поднимал меч. Сверкающая красная униформа покрывала его высокое и крепкое тело. С его головы свисали вьющиеся блондинистые волосы, а на лице показалась улыбка.

Причина, по которой он целенаправленно выдержал паузу между студентом и Юдзио, было желанием указать на его происхождение простолюдина без фамилии.

Если бы он бурно реагировал на каждую такую травлю, у него оставалось бы мало времени на тренировку, так что он поприветствовал в ответ с пустым выражением лица.

— Добрый вечер, студент Антинос. Да, к сожалению, мой сосед по комнате…

Однако его слова резко прервал второй ученик.

— Как грубо! Когда обращаешься к Антиносу-доно, ты обязан добавлять «мечник первого ранга»!

Повернувшись к парню в жёлтой униформе, с серыми замасленными волосами, аккуратно собранными сзади, Юдзио слегка поклонился и раздражённо сказал:

— Простите мою опрометчивость, студент Зизекк.

Тот взбесился и ступил ближе, переполняясь негодованием.

— Опять грубишь! То же самое со мной, ты обязан говорить «мечник второго ранга», когда обращаешься ко мне! Или ты пытаешься растоптать традиции этой великолепной академии?..

— Успокойся, оставь его, Умбел, — он хлопнул по его плечу и заставил замолчать.

Как и было упомянуто, этот тип с серыми волосами был Умбел Зизекк, ученик второго ранга среди дюжины элитных студентов, проживающих в этом дортуаре. А блондинчиком был Райос Антинос, первый ранг. Другими словами, этот Райос перенял первое место у Уоло Левантейнна, с которым у Кирито был ожесточённый бой несколько месяцев назад.

В резком контрасте с необщительным Уоло, Райос был горделив за своё высокое знатное положение, а их навыки обращения с мечом были примерно на одном уровне. Это было очевидно, ведь они оба практиковали один и тот же стиль, высший стиль «Норкиа». Но Райос, хорошая сторона личности которого заключалась в утончённости, а плохая в зловредности, концентрировался на технике победы одним ударом, прямо как Уоло, и Юдзио никак не мог это принять.

Когда он рассказал об этом Кирито, он ответил следующее: половина силы знати заключена в их гордости, которую в них воспитали. В понятиях чести и тренировки он в подмётки не годится Уоло, однако его гордость перекрывает таковую у него. Вот почему мастерство Райоса не переставало быть настолько суровым.

Но ведь гордость равняется уверенности в себе? Раз они настолько упорные, почему они прибегают к таким избитым оскорблениям? Не убеждённый Юдзио противопоставил это, на что Кирито ненадолго задумался и выдал ответ.

Уверенность в себе служит подтверждением собственных возможностей, но гордость не ограничивается этим. Скорее всего, Райос и подобные ему возвышаются в собственных глазах при сравнении себя с другими. Вот почему они постоянно смотрят свысока на нас, не являющихся знатью, но умудрившихся добраться до столицы. Иначе они не смогут защитить свою гордость, если не будут так делать.

Юдзио с трудом понимал значение слов Кирито, но если в них заключалась истина, его покорное поведение может в той или иной степени усилить их мастерство.

Тогда, почему бы просто не спровоцировать их и не выдать колкой ухмылки? Такая мысль пролетела в голове Юдзио, однако он не хотел уподобляться своему другу Кирито и проверять, насколько далеко он сможет прощупывать границы дозволенного в академии. Да и вообще, он не горел желанием затевать ненужную ссору.

Так что он поклонился в знак извинения, в мыслях сокрушаясь бесстыдной степени своего пацифизма, и снова направился в угол зала. Подойдя к сырой древесине на полу, что совсем недавно доставили из леса рядом со столицей, Юдзио почувствовал, что его напряжение остывает. В этом городе, построенном из камня, возможность насладиться ароматом свежесрубленного дерева была бесценной.

Райос и прочие должны были заниматься с частными инструкторами с самого детства, но в лесу у деревни Рулид я ударял Гигас Сидар по две тысячи раз каждый день, семь лет подряд. Мне могло не хватать гордости, зато мне было не занимать уверенности в себе… Ну, хотя это и был топор, а не меч.

Размышляя об этом, он остановился рядом с одним из многочисленных брёвен, выставленных у западной стены. Как и настил, их только что заменили, и их ещё никто не повредил.

Схватив обеими руками меч из платинового дуба, он принял базовую среднюю стойку и стал регулировать дыхание.

— Ха! — коротко выкрикнув, он рубанул вниз. Раздался звук сильного удара, и палено толщиной тридцать цен жёстко сотряслось от удара по его боковой поверхности.

Чувствуя в руках тупое сопротивление, Юдзио сделал шаг назад и провёл ещё один удар, на этот раз слева. Затем снова справа. Затем снова слева. Когда он совершил десяток ударов, в его мыслях осталось лишь ощущение тела, а палено с мечом были вытеснены на задворки внимания.

Ежедневная вечерняя тренировка Юдзио состояла из четырёх сотен взмахов из-за головы. Он не занимался сейчас отработкой сложных позиций, какими занимался во время полуденных упражнений, и как раз чем только что был занят Райос. В этом не было нужды, как сказал его друг и наставник Кирито:

В этом мире очень важно то, что ты вкладываешь в свой меч.

Когда он учил Юдзио владению мечом, он часто повторял эти слова.

Сила стилей Норкиа, Валто и Айнкрад заключена в секретных навыках. Пока ты понимаешь манеру движения меча, он сам по себе проделает половину пути. Но проблемы начинаются как раз здесь. С этого момента количество матчей, в которых будут встречаться лоб-в-лоб наши секретные навыки, прямо как моя дуэль с Уоло, будет только расти. В таком случае, только с пониманием мощи меча можно контролировать ход боя.

Мощность.

Даже Юдзио понимал, что в данном случае имеется в виду не просто его увесистость.

Уоло Левантейнн обладал гордостью и ответственностью за то, что родился в семье традиционных мечников. Старший, которому Юдзио служил год в качестве камердинера, Голгороссо Валто, был полностью уверенным в своём закалённом словно сталь теле. Наставник Кирито Солтерина Селюрут обладала непомерным проворством в своих отточенных навыках. И Райос с Умбелом превратили свою гордость дворян в мощь своих мечей.

Тогда что вложу в свой меч я?

В порыве спросил Юдзио, но Кирито привычно ухмыльнулся и ответил.

Ты должен найти это сам. Видимо, он посчитал, что одного такого совета будет слишком мало для Юдзио, потому он добавил, ты не сможешь это отыскать с помощью одной тренировки.

Вот почему Юдзио заинтересованно продолжал махать мечом каждый день во время путешествия к Центории и даже сейчас, в академии. Юдзио не был ни дворянином, ни мечником, так что единственное, что он мог назвать своим, это опыт грубого размахивания топором в течение многих лет в лесу около своей деревни.

Нет, вообще-то, была ещё одна вещь.

Его заветное желание вернуть Алису, которую забрала Церковь аксиом. Даже когда он размахивал без устали здесь мечом, её образ не покидал его мысли. Безусловно, точно так же было, когда он атаковал Гигас Сидар в лесу около родной деревни.

Прошло уже восемь лет с того самого летнего дня.

Юдзио мог только смотреть, когда Алису забирал Рыцарь Всецелого Деусолберт Синтез Семь. В тот момент у него был топор «Драконья кость», который способен разрубить даже сталь, но он даже не взмахнул им. Прямо рядом с ним… какой-то мальчик того же возраста отчаянно вопил: «Ты просто смиришься с этим, Юдзио?»

…Кто же это был? Единственным его другом, кто мог так его звать, по идее могла быть только Алиса. Этот так юно звучащий голос до сих пор тихо отзывался где-то в глубине его ушей.

Машинально уголком разума подсчитывая свои взмахи, Юдзио погрузился глубоко в воспоминания.

— Бог ты мой, тренировка Юдзио-доно чуднАя как всегда, — раздавшийся сзади весёлый голос привёл к потере его концентрации. Взмах меча слегка отклонился от должного, и обе руки Юдзио онемели от ответного сотрясения меча, с каким он был хорошо знаком со времён, когда он был дровосеком и рубил гигантское дерево топором.

Между Юдзио, что стоял в углу, и Райосом с Умбелом, что стояли в самой середине просторного зала, по идее было приличное расстояние, однако он услышал эти слова чересчур отчётливо. Значит, они целенаправленно сказали это громким голосом, чтобы он гарантированно услышал. Юдзио думал, что сможет игнорировать их искромётные комментарии, однако от того факта, что им удалось сбить его настрой, он чувствовал себя жалким. Он велел самому себе игнорировать их и продолжить упражняться с мечом, а потом —

— Вечер за вечером Юдзио-доно только и занимается этой чепухой. Тебе не любопытно, что же скрывается за его бесформенным и бездарным поведением, Умбел?

— Весьма, Райос-доно.

Опять их намеренно громкий разговор достиг его, в сопровождении презренного смеха, на что Юдзио не отреагировал физически, но подумал про себя.

Как всегда, ты такой боевой, только когда рядом нет Кирито, Райос-кун.

По какой-то причине, несколько месяцев назад они перестали в открытую досаждать Кирито и Юдзио, когда те были вместе. Но вместе с тем их оскорбления возросли пропорционально, когда Юдзио был один. Похоже, они считали Кирито слишком страшным для этого, а вот Юдзио был прекрасной целью для издевательств.

В конце первого года обучения, похоже, что-то приключилось между Кирито и ними, но когда он расспросил своего друга об этом, он только и ответил: «Так, небольшая ссора». Очевидно, он не мог спросить самого Райоса об этом. Наверно, это было связано с выпускной церемонией месяц назад, когда Кирито вручил Солтерине-сэмпай горшок с редкими цветами. При виде этой сцены Райос и Умбел показали кислые физиономии. Но причину этого он так и не прояснил.

В любом случае, пока он был вместе с Кирито, можно было не волноваться о травле, за что он был благодарен. Однако будучи элитным мечником, он не может вечно скрываться в тени своего друга.

В следующем месяце, в середине шестого месяца, состоится первый экзаменационный матч. В последний раз перераспределение позиций произойдёт во время финального экзамена по выпуску из академии, однако если он проиграет в первом же поединке Райосу или Умбелу, его будущее вряд ли будет безоблачным. Как будто это лично беспокоило его, Голгороссо-сэмпай радостно сказал ему, что неожиданные повороты, такие как победа Солтерины, что весь год занимала второе место, над Уоло Левантейнном, что постоянно был лучшим, не происходят так просто.

Нынешний лидер Райос и занимающий второе место Умбел получали специальное обучение высшему стилю Норкиа с самого детства, прям как Уоло. Их личности были какими угодно, но только не хорошими, а вот их навыки обращения с мечом превосходили таковые у остальных студентов. Честно говоря, несмотря на то, что оставался месяц до первого матча, Юдзио так и не нашёл того, что он может вложить в свой меч для победы над ними.

Ну, по крайней мере я не проиграю им по количеству взмахов во время тренировки.

Торжественно думая об этом, он закончил свои четыреста взмахов и выпрямился.

Он вытянул с ремня полотенце и первым делом протёр меч. Затем он вытер пот со лба и шеи, терпя взгляды в спину. Райос и Умбел всё ещё стояли в середине зала и корректировали различные нюансы своей стойки. Он затем перенаправил взгляд и глубоко вздохнул, и в тот момент колокол башни академии просигналил о наступлении 6:00 вечера, той же самой мелодией, что раздавалась в это время в родной деревне. По сравнению с дортуаром новичков, у элитных мечников была определённая свобода действий, и они могли принимать ужин во временном промежутке между 6 и 8 часами вечера. Так что он вполне мог продолжить свою тренировку ещё немного, но сегодня ему надо было принести ужин своему другу, который усиленно готовится к предстоящему экзамену в своей комнате.

Я кое-что вспомнил, Кирито не сказал мне о своих предпочтениях касательно ужина. Если там окажется ненавистный ему маринованный цубу, я постараюсь наложить побольше.

Подумав об этом, он вернул полотенце и меч на пояс и затопал по направлению к выходу. Пока он покидал помещение, Райос с высоко поднятым мечом громко сказал:

— Ох, похоже, студент Юдзио только колотил полено и совсем не тренировался.

Подхватывая идею, Умбел добавил:

— Райос-доно, согласно тому, что я слышал, Юдзио-доно был дровосеком в деревне. Наверно, рубить дрова это всё, что он умеет.

— Ох, прости моё невежество. В этом случае, полагаю, я по-братски должен научить его хотя бы одной форме?

— Бог ты мой, это так великодушно, Райос-доно. Ты истинный аристократ!

Их разговор показался Юдзио плохо сыгранной постановкой, он постарался сдержать вздох и прошёл мимо. Однако когда он попытался оставить их, прямое обращение Умбела заставило его остановиться.

— Как насчёт этого, Юдзио-доно? Почему бы не принять доброту Райоса-доно и не получить от него кое-какие инструкции? Такой шанс точно не выпадет снова.

Теперь он даже не думал продолжать изображать равнодушие и покидать зал. Умышленное игнорирование, когда обращаются прямо к нему, может быть расценено как грубость. Хотя власть элитных студентов наказывать других распространялась лишь на новичков, и Юдзио не было смысла бояться какого-то наказания от Умбела, тот мог направить жалобу в администрацию.

Так что он собрался сказать: «Прошу не утруждайтесь», но тут у него появилась идея лучше.

Вообще-то, это могло оказаться отличной возможностью.

Райос и Умбел занимали первое и второе места — это подразумевало, что они являются сильнейшими студентами в академии. Время от времени и Кирито предупреждал, что их нельзя недооценивать, и Юдзио не собирался уступать этим двоим слишком просто.

С другой стороны, было кое-что, что он никак не мог постигнуть в их «силе, что проистекает из их знатного происхождения». Они омывали себя в своём высоком статусе и смотрели на всех как на нечистоты, принижали всех студентов, что были из простых семей или даже из знатных семей более низкой ступени… И это нормально, что они черпают силы для своих мечей из таких гнусных взглядов на жизнь? Если он должен был смириться с этим, то всё «чувство уважения и любви к другим», которому его учили родители, сестра Азария и его подруга детства Алиса, будет точно осквернено.

Даже сейчас, под очевидно презренными взглядами, Юдзио старался думать о них уважительно — та часть касательно любви была невозможна — но если своим отношением он доставит им удовольствие и усилит таким образом их мечи, это будет пустая трата времени.

Да и это вовсе не означало, что он хотел копировать их стиль жизни… но он желал хотя бы узнать, как это способно повлиять на их приоритет в экзаменационных матчах в следующем месяце. Узнать о том, что за сила такая может родиться из гордыни. Прямо сейчас, когда они сами предложили дать ему инструкции, это была идеальная возможность. Быстро набросав план действий и посчитав, что Кирито поступил бы так же, Юдзио открыл рот и сказал:

Наши рекомендации