Ироха Синдо], удар ножом в грудь от [Кодая Камиути], смерть 5 страница

И лишь тогда я смог осознать окончательно.

Юри Янаги умерла.

Я снова не смог спасти «Янаги-сан».

…Итак, «Битва за трон» началась

с гибели девушки, которая говорила, что все будет хорошо, если мы просто возьмемся за руки.

- [Юри Янаги], смерть в результате [Покушения]

► День 2, <B>, большая комната

На столе в большой комнате нагло лежала джутовая сумка.

Ее содержимое было почти таким же, как у сумки в моей комнате. Единственное различие – часы бежевые, не синие. И ее медиаплеер не работал.

Шесть сухих пайков тоже лежали на столе. Иными словами, если кто-то погибает, остальные могут забрать его еду и таким образом отодвинуть свой собственный предел. Наверно, это еще одна система, провоцирующая игроков на убийство.

Омерзительно.

Мы все лишь молча сидели на своих стульях и неотрывно смотрели на джутовую сумку.

Сидящий рядом со мной Дайя утирал кровь с губы. Его ударил Камиути-кун вскоре после начала блока <B>. Камиути-кун не сомневался, что [Революционером] – тем, кто убил Юри-сан, – был именно Дайя.

– …По крайней мере он не воспользовался ножом, – прошептала Дайе Пред, которая вместе с Марией и остановила буйство Камиути-куна.

…Ничего странного бы не было, если бы и другие принялись убивать.

– Народ, давайте успокоимся и повторим снова. Сперва факт: [Революционер] убил Юри. Он убил такую прекрасную девушку. Более того – преступник среди нас. Сомнений в этом быть не может.

На первый взгляд, она была так же спокойна, как и накануне, но в лице ее чувствовалось напряжение; и не было той собранности.

Взгляд ее резал, как нож.

– Наша цель – выбраться из «Битвы за трон». Но теперь у нас появилась цель номер два. А именно: найти и убить [Революционера]. Все согласны?

– Погоди, Синдо. Что это ты сама за всех решаешь?

– Отонаси-сан. Прости, но тут я никаких возражений не принимаю. Тебе объяснить причину? Во-первых, он нас всех перебьет, если мы будем сидеть и ничего не делать. Во-вторых, вполне разумно предположить, что он и есть кукловод либо его сообщник, раз выбрал для убийства такой момент. В-третьих, я не успокоюсь, пока он не получит по заслугам.

– Ты говорила, что если ты кого-то убьешь, это раздавит твою жизнь. Значит ли это, что сейчас ты готова раздавить собственную жизнь? – спросила Мария. На какое-то мгновение Пред лишилась дара речи. Но тут же ответила прямо:

– Не знаю. Но я просто не могу его простить за то, что он убил Юри, да еще так жестоко.

– …Понятно.

Решив, по-видимому, что переубедить ее здесь и сейчас совершенно невозможно, да и неестественно, Мария закрыла рот.

– Итак, цели заданы. Или кто-то что-то еще хочет добавить?

Пред оглядела нас, сидящих в молчании.

– Ничего больше? Так, позвольте тогда выразить свое мнение по поводу…

Внезапно она замолчала и изумленно вытаращила глаза.

Дайя, до сих пор в разговоре не участвовавший, поднял руку.

– Ты хочешь что-то сказать?

– Ага. …Впрочем, я могу и помолчать, если вам неинтересны слова подозреваемого.

– Не сказала бы. …Но что опять за фокусы? Ты ведь молчал все время?

– Никак не могу больше сидеть тихо, когда совершенно очевидно, что меня прикончат следующим, если все пойдет так, как идет.

– Ну, это-то неудивительно, верно?

Наблюдая за этой перепалкой, Камиути-кун усмехнулся и сказал:

– Ни в чем себе не отказывай. Но что бы ты там ни говорил, а я своего мнения не изменю, так что все твои слова – для меня просто шум, понял?

– Мне до лампочки.

Выплюнув эти слова, Дайя повернулся к Преду.

– Вопрос: почему [Революционер] выбрал Юри Янаги?

– Вообще-то меня это тоже удивляет, – произнесла Пред, чуть нахмурившись.

Камиути-кун огрызнулся, глядя на нее:

– Вы вообще о чем, семпаи? Какое это вообще имеет значение? Нам что, нужно знать еще что-то, кроме того, что кое-кто здесь [Революционер] и заодно редкая сволочь, которая заслуживает того, чтобы ее пришили?

– …Камиути, если бы ты был [Революционером] и должен был кого-то убить, ты убил бы Янаги первой?

– Не мог бы такой кусок говна, как ты, воздержаться от реплик в мой адрес? Я здесь сижу послушненько исключительно потому, что все равно тебя скоро [Колдовством] достанут!

– Хах… ты даже человеческий язык понимать не можешь, ха.

Дайя демонстративно пожал плечами.

– А ты как думаешь, Пред? Ты бы захотела убить Янаги первой?

– …Нет, даже если бы я хотела выжить. Откровенно говоря, в первую очередь я захотела бы избавиться от тебя, Омине-кун. Я считаю, вполне возможно, чтобы под прицелом оказалась я или Отонаси-сан, но не думаю, что кто-либо захотел бы сразу же убить Юри.

– Верно? А может, [Революционер] узнал, что Янаги – [Колдун], и… хотя это невозможно, я ведь вчера продемонстрировал, что она не [Колдун].

Пред сказала несколько раздраженным тоном:

– Хорошо, я поняла, о чем ты. И что дальше?

– Если вкратце, цель [Революционера] была – спровоцировать эту ситуацию.

Этого заявления я не понял. Зато остальные поняли сразу же. В комнате мгновенно повисло молчание.

– …Ха-ха.

Молчание разбил смешок Камиути-куна.

– Прости, но я совершенно без понятия, о чем ты. Зачем ему делать такой крюк? Если бы он хотел убить тебя, ему достаточно было бы устроить на тебя [Покушение], правильно? Но [Революционер] не сделал этого; разве это не доказательство, что ты и есть [Революционер]?

– А тебе не кажется, что в случае моей смерти остальные могли бы заподозрить его в том, что он [Революционер]?

Камиути-кун вытаращился на него и не нашелся что ответить. Вместо него заговорила Пред.

Ты выглядишь как [Революционер] и тем самым отвлекаешь от него внимание – ты это хочешь сказать, да, Омине-кун? Но можешь ли ты доказать, что ты не лжешь нам сейчас, пытаясь спасти свою шкуру?

– Если бы я был [Революционером], у меня не было бы причин убивать Янаги первой.

– Это разве не для всех нас справедливо?

– Не факт.

Дайя достал из кармана портативный медиаплеер и воспроизвел запись.

«…А если так, то почему бы нам просто не взять и не открыть наши [классы] по счету три?»

– Янаги хотела открыть все [классы]. Может, она хотела рассеять недоверие сильней, чем мы все. Если так, очень вероятно, что Юри Янаги уже открыла свой [класс] кому-то, кому она доверяла.

И Пред, и Камиути-кун оба сидели молча.

– Ну? Мне очень интересно, что имеют сказать те двое, у кого вчера была [Тайная встреча] с Юри Янаги?

Я вспомнил вдруг, что Юри-сан собиралась пойти на [Тайную встречу] ко мне.

Если бы у нас действительно была сегодня [Тайная встреча], возможно, она бы раскрыла мне свой [класс].

Но – правильно.

Конечно же, она больше доверяла Преду, чем мне, с которым познакомилась только что. Так с чего бы ей раскрывать свой [класс] мне раньше, чем Преду?

– …Но даже если бы я узнала [класс] Юри, с какой радости мне из-за этого желать сразу же ее убить?

– О, наша проницательная госпожа Председатель Студсовета не в состоянии понять такую простую вещь? …Ху-ху-ху, ну так я тебя просвещу! Это нужно, чтобы… украсть [класс] Янаги.

…Такого правила в «Битве за трон» не было.

Ничего не понимая, я стал вслушиваться в слова Дайи еще внимательнее.

– Он хочет заставить остальных поверить, что я [Революционер]. Разумеется, поскольку настоящий [Революционер] – он, он должен притворяться, что у него другой [класс]. Но теперь ему достаточно просто объявить себя [классом] Янаги, другие вряд ли его расколют. Мертвые ведь молчат. Даже если сейчас мы раскроемся, он просто воспользуется [классом] Янаги.

Все молча ждали, что Дайя скажет дальше.

Но я по-прежнему не могу врубиться. Неужели этой причины достаточно, чтобы сразу же убить Юри-сан?

– Хотите, я смоделирую для вас, что было бы? Сперва он пользуется тем, что может присвоить себе [класс] Янаги, и предлагает раскрыться. Условия победы для [Революционера] – убить [Короля], [Принца] и [Двойника]. …Хм, Янаги была, скорей всего, либо [Принцем], либо [Двойником].

– …Как тебе удалось так сузить выбор? – поинтересовался Камиути-кун с кислой миной.

– Если [Король] погибает, об этом узнает [Двойник], потому что он получает возможность использовать [Убийство]. Следовательно, он не смог бы притвориться [Королем] перед лицом [Двойника].

– Но есть еще [Рыцарь]!

– Если бы Янаги была [Рыцарем], ее выгоднее было бы использовать, чем убить. Ну и я могу не говорить, почему она не могла быть [Революционером] или [Колдуном], да?

– …

– [Революционеру] для победы надо убить еще двоих, поскольку Янаги он уже убил. Пока все верят, что [Революционер] – я, он вряд ли станет целью для кого-то еще. Если ему удастся выяснить [классы] остальных, он будет знать, кого еще ему надо убить. Я могу рассказать подробнее… но это утомительно, так что воздержусь.

И затем с легкой улыбкой Дайя добавил:

– Но теперь-то вы понимаете, какое огромное преимущество он получает, заставляя других думать, что [Революционер] – я, верно? Если все так и пойдет, он выиграет почти наверняка.

И с этими словами Дайя…

мрачно посмотрел на Ироху Синдо.

– Держу пари, до этого момента он мысленно прыгал от радости. Остальные для него – безмозглые куски дерьма, которые его просто оттеняют. Он с удовольствием перебил бы эти куски дерьма, если бы это помогло ему выжить. …Черт, какая наглость.

И, ядовито ухмыльнувшись, он заявил:

И притом он такой глупец, что сделал меня своим врагом.

– …

Внезапно мне подумалось.

Именно потому, что я не участвовал в разговоре, по-прежнему пребывая в шоке от смерти Юри-сан, я заметил.

…Что здесь происходит?

Рычим друг на друга, ненавидим, подозреваем – что за взрывоопасная обстановка? Разве это не то, с чего, как мы предполагали, должна начаться настоящая «Битва за трон»?

Плохо. Очень плохо! В смысле, это может означать, что все идет по плану – прямо по плану «владельца» этой «Игры бездельников»!

Если все так и пойдет, мы перебьем друг друга, и нашим жизням придет конец.

Худшего исхода допустить нельзя. Для этого нам обязательно нужно вычислить «владельца». Мы должны объединиться. …И все же –

– Замолчи уже, Омине-кун.

Сейчас голос Преда звучал совершенно по-другому.

Он был полон подавляемого гнева и ненависти.

– Меня поражает, как ты можешь нести такой бессмысленный бред, да еще с такой уверенностью. Можешь смотреть на людей свысока сколько хочешь, но я понятия не имею, откуда ты берешь такую уверенность, чтобы так себя вести. Если говорить о школьных оценках, Отонаси-сан лучше тебя. Если о физической силе – Камиути-кун лучше. Если о надежности – Хосино-кун лучше. Если об обаянии – Юри лучше. Скажи, есть ли хоть что-то, в чем ты лучше всех? Помимо таланта делать прическу, разумеется.

И ухмыльнулась пренебрежительно, почти как Дайя.

– Ты ничем не лучше, чем вся та мразь, которая вымещает свою злость на окружающих, потому что не может принять реальность. Нет… ты уже совершил убийство, так что ты еще ниже.

Дайя в ответ лишь улыбнулся – такой же улыбкой, как Пред. Та уже даже не пыталась скрыть отвращение.

– Мы живем не в добром мире, где все тебя избегают, когда ты делаешь умный вид… из-за жалкого недоразумения ты совершил ошибку, которую тебе не удастся списать на «юношескую неосторожность». Ты убил Юри. …Ты еще не понял? Тебе конец! Такого никчемного, бессильного, бесполезного типа, как ты, раздавят, как таракана.

И продолжила неожиданно мягким голосом.

– Я уже считаю тебя врагом, знаешь? И я собираюсь отдать себя всю тому, чтобы тебя раздавить! Эй, я открыто заявляю – я убью тебя, понял?

– И что?

– …Так, дай-ка я тебе помогу. Для начала я покажу, что твой бред – именно бред, не более! Ты заявил, что Юри была либо [Двойником], либо [Принцем]. Но это не так. Ты проглядел кое-что очевидное. [Король] знал бы о гибели [Двойника], потому что он потерял бы способность использовать [Подмену]. Уаа, детская ошибка! Значит, если бы [Революционер] хотел присвоить себе [класс] Юри, этот [класс] мог бы быть только [Принцем].

При этих словах я кинул взгляд на Марию. Мария, которая и была [Принцем], просто сидела и молча смотрела, как эти двое спорят.

– Я признаюсь! Я знаю [класс] Юри. Разве не прекрасно, Омине-кун? По крайней мере эта твоя гипотеза подтвердилась. Но, слушай, это был не [Принц]. Что означает – [Принц] еще среди нас. Эй, [Принц]-сама, ты уже знаешь теперь, что все это – бредни Омине-куна, правда?

Дайя молчал, похоже, возразить ему было нечего.

– Плюс к этому, если б ты был [Королем] или [Двойником], ты наверняка бы это заметил; стало быть, ты не можешь быть одним из этих [классов]. Так, какие у нас [классы] остаются?

Остаются [Рыцарь] и [Революционер]. Благодаря Преду осталось всего два варианта, какой [класс] может быть у Дайи.

Однако тут Дайя, до сих пор молчавший, принялся высмеивать Преда.

– Ты так далеко зашла, только чтобы выставить меня плохим парнем? Да ты, похоже, уже на все готова.

– Что?

– Я просто потрясен, как ты умудряешься так разглагольствовать, всего лишь найдя дырочку в моей гипотезе. Я не [Революционер], так что логично вполне, что я могу только предполагать. Ты своей болтовней всего лишь продемонстрировала всем свою ядовитую натуру. Я могу напридумывать сколько хочешь новых гипотез! А затем ты можешь развлекаться сколько твоей душе угодно, опровергая их, только все это впустую.

– Кончай этот свой блеф от безысходности! А то я постепенно рассержусь, слишком уж ты тут прибедняешься!

Наблюдая за этой перепалкой, больше похожей на дуэль на мечах, я подумал:

…Да, уже слишком поздно.

«Битва за трон» стала неостановима в то мгновение, когда появился первый труп, когда была убита Юри-сан.

Но… я не могу это принять.

Юри-сан говорила, что все будет хорошо, если только мы будем доверять друг другу. А теперь ее смерть и есть причина, по которой мы друг другу не доверяем и уже не будем. Я не могу принять такой ужасный исход.

Мысль эта была столько страшной, что слезы выступили у меня на глазах. Заметив это, Пред распахнула глаза и взглянула на меня. Затем, пока я отчаянно пытался унять слезы, тонкая рука обняла меня за шею.

Прядь длинных волос прижалась к моей щеке, преградив путь слезам.

– …Все хорошо, Кадзуки.

Но я уже знал. Эти слова Марии – не основаны ни на чем.

– Хосино-кун.

Это Пред ко мне обратилась.

– Мне нравится, что у тебя добрая душа.

И затем мягким голосом, словно успокаивая ребенка, добавила:

– Но я не позволю твоей доброте помешать мне, понял?

Этих слов было более чем достаточно, чтобы я окончательно осознал: мира больше не будет.

► День 2, <C>, комната [Кадзуки Хосино]

«Цель для [Убийства] пока не выбрана»

Времена, когда одно это вызывало у меня облегчение, остались в прошлом.

Я не знал, кто имеет право применять [Убийство]. Но этот человек наверняка кого-то выберет.

И предложит мне убить этого игрока.

«Так – так – так – пришло – время – [Тайной встречи]! – Пожалуйста – выбери – игрока – с которым – ты – хочешь – провести – [Тайную встречу]».

Я не задумываясь ткнул в экран в том месте, где было написано «Мария Отонаси».

«Подожди – пожалуйста – пока – все – выберут – себе – партнеров».

Прошло заметно больше времени, чем в прошлый раз, пока на экране не отобразились пары по [Тайной встрече]. …Может, кто-то специально не спешил, чтобы добиться нужного порядка встреч.

[Ироха Синдо] [Кадзуки Хосино] 15:40-16:10
[Юри Янаги] мертва    
[Дайя Омине] [Кадзуки Хосино] 16:20-16:50
[Кадзуки Хосино] [Мария Отонаси] 15:00-15:30
[Кодай Камиути] [Дайя Омине] 15:00-15:30
[Мария Отонаси] [Ироха Синдо] 16:20-16:50

– …

Стало быть, на этот раз меня выбрали Дайя и Пред. Дайя ладно, но Пред почему?

Думаю, Дайя – и [Революционер], и «владелец» этой «Игры бездельников». Не могу поверить, что здесь вдруг так удачно оказался еще один «владелец».

…Но если Дайя – не [Революционер] и не «владелец», тогда это почти наверняка Пред.

И оба подозреваемых намерены встретиться со мной.

Припомнив их спор в большой комнате, я поежился. Противостоять им – для меня абсолютно нереально.

Обхватив голову руками, я ждал, пока подойдет время встречи с Марией.

► День 2, <C>, [Тайная встреча] с [Марией Отонаси], комната [Марии Отонаси]

Мария сидела на кровати, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Как только я уселся рядом с ней, она заговорила.

– Кадзуки, мы ни в коем случае не должны допустить новых жертв, помимо Янаги. Ты ведь понимаешь, верно?

– Ага.

– Теперь, однако, это стало очень трудным делом. Если мы ничего не предпримем, [Революционер] наверняка убьет еще кого-то. …Нам надо как-то разорвать это кольцо.

– Что же нам делать?..

Услышав мой вопрос, Мария стиснула зубы, затем произнесла:

– Мы расскажем Синдо все про «Игру бездельников».

– Э?..

Разве Пред не может тоже быть «владельцем»?

– Я понимаю, что тебя беспокоит. Но мы уже не можем действовать полностью без риска. …Ты, вероятно, окажешься в результате в опасности, но, пожалуйста, прости меня за это.

– …Не из-за меня ли ты не рассказала им о «шкатулке» раньше?

– Ну а какие еще могли быть причины? – удивленно подняла бровь Мария.

…Этот ее стиль мышления вызывал у меня определенные сомнения… но, поскольку сейчас был не самый удачный момент, чтобы их высказывать, я спросил:

– Эээ… мы собираемся рассказать Преду о «шкатулке»; стало быть, мы исходим из того, что Дайя – «владелец» «Игры бездельников», так?

– В общем, да.

– Предположим, Пред поверит в историю о «шкатулке», так? Если так, думаю, в ее нынешнем состоянии Пред… скорей всего, убьет Дайю?..

Лицо Марии исказилось.

– …Да, скорей всего, ты прав. Но нам абсолютно необходимо показать Синдо и Камиути, что отсюда есть еще один выход, кроме как выиграть «Битву за трон». Чтобы удержать их, не дать им убить Омине, я также должна буду ясно дать им понять, что не желаю этого. …Да, это будет трудно.

– …А, но если Дайя – «владелец», то вряд ли Пред – [Революционер], и с помощью [Убийства] она тоже ничего с Дайей сделать не может. Потому что я, как [Колдун], имею право вето. Все в порядке, если только я не нажму на кнопку.

– Почему если Омине – «владелец», то Синдо не может быть [Революционером]?

– Э?.. Не, в смысле, если она не хотела запустить «Битву за трон», зачем ей было убивать Юри-сан?..

Мария, однако, не кивнула на мое вполне логичное возражение.

– Омине говорил что-то о том, что убивать Янаги не было резона… но попробуй подумать вот под каким углом: [Революционеру] вовсе не нужен удачный старт в игре. Он всего лишь ненавидел Янаги – достаточно сильно ненавидел, чтобы убить. Поэтому он воспользовался ситуацией, в которой убийство оправдано, и убил под действием импульса.

– Э?..

Сперва я подумал, что это снова одна из ее шуточек, которые звучат совсем не как шутки, но ее лицо оставалось серьезным, как бы долго я на него ни смотрел.

– …Нереально. В смысле, это же Юри-сан. Не может быть, чтобы кто-то так сильно ее ненавидел.

– В Янаги было очарование. Такое очарование, которое потрясает чувства других, может вызывать и негативные эмоции. Скажем, я уверена, что есть девушки, которые завидуют ей, потому что она нравится мальчикам. И я уверена, что есть мальчики, которые были в нее влюблены, но затаили злобу, когда она им отказала.

– …Это…

– …Конечно, это не более чем просто возможность. Нельзя сказать, что я почувствовала что-то необычное в чувствах Синдо к Янаги. Главное – Синдо сама очень талантлива. Не думаю, что она завидовала Янаги. Я просто хотела сказать, что очень опасно делать поспешные и безосновательные выводы.

Она права. Я всегда думал так: «[Революционер] = “владелец”». Если бы другой вариант так и не пришел мне в голову, я бы наверняка влип.

Что же делать… Вопросы множатся с огромной скоростью, а времени совсем мало. Я должен верить, что у нас все получится. Но ситуация – безнадежна.

– …Кадзуки.

На мою поникшую голову опустился приятный вес. Мария встрепала мне волосы.

– Не знаю насчет Синдо, но я ревновала!

– Э?..

Я машинально поднял голову и заглянул Марии в глаза.

Мария продолжила говорить бесстрастным тоном, водя рукой по моим волосам.

– Тебе понадобилось много времени, чтобы перестать обращаться ко мне «Отонаси-сан», а Янаги ты почему-то стал звать по имени, «Юри-сан», сразу же. Янаги тоже была какой-то слишком фамильярной, она держала тебя за руку и даже шептала тебе что-то на ушко! И плюс ко всему вы даже договорились о [Тайной встрече]? Боже, как это раздражает!

– ?..

– И что ты хочешь сказать этим удивленным лицом?

– Какое отношение это имеет к ревности?..

Ее рука замерла.

– …Ты это серьезно?

– Э-эээ…

– Тогда позволь я тебе вежливо объясню. Я всего лишь сказала, что мысль, что ты увлекся Янаги, для меня оскорбительна.

С этими словами Мария положила руки поверх моих. Затем придвинула лицо к моему лицу. Мне пора бы к этому уже привыкнуть, но все-таки ее лицо невероятно красивое, так что я сразу залился краской.

– Ээээ… т-твое лицо, оно… слишком близко?..

– Ты понимаешь, почему возможность [Тайной встречи] между ней и тобой меня так раздражала?.. Вы вдвоем, мальчик и девочка, одни в отдельной комнате… ну ты понял?

Дуновение воздуха от шепота Марии мягко щекотало мне ухо. Затем она внезапно ткнула мне в ухо указательным пальцем.

– Хияа!

Едва Мария услышала мой возглас, чарующее выражение исчезло с ее лица, и она довольно рассмеялась. Я был в полном недоумении; Мария чуть отодвинулась, по-прежнему глядя на меня с ухмылкой.

– Девочкам младше тебя так просто тобой вертеть, Кадзуки.

При этих словах до меня наконец-то дошло, что надо мной опять прикалываются.

Уух… вообще-то я все еще не убежден, что Мария младше меня…

– Боже, чего ты так покраснел из-за одной маленькой шутки?

…Шутка… ну и шуточки у нее…

Я сидел в полном унынии и молчал; увидев это, Мария прекратила ухмыляться и сказала:

– Тебе не о чем беспокоиться, Кадзуки.

И затем улыбнулась нежнее, чем кто-либо, кого я видел.

– Я защищу тебя!

► День 2, <C>, [Тайная встреча] с [Ирохой Синдо], комната [Кадзуки Хосино]

– По… чему?..

Эти слова вырвались у меня, как только я покинул комнату Марии.

Я ошарашенно глядел на монитор.

«Цель для [Убийства] выбрана»

Проблема была не в этом. Я еще раньше предположил, что человек, имеющий право на [Убийство], попытается им воспользоваться. Но выбранная цель оказалась совсем не той, какую я ожидал увидеть.

«Желаете ли вы сжечь заживо [Ироху Синдо] с помощью [Колдовства]?»

Под этим текстом был портрет Преда и слово «УБИТЬ?» прямо поверх ее глаз. Если я нажму на эту картинку, Пред сгорит заживо.

Почему для [Убийства] выбрали не Дайю, а Преда?..

Я принялся лихорадочно рассортировывать свои мысли, пока они не разбежались. Лишь [Король] и [Двойник] могли выбрать цель для [Убийства]. Ни я, ни Мария к этим [классам] не относимся. Плюс совершенно невозможно, чтобы Пред убила сама себя. Значит, выбор сделал либо Дайя, либо Камиути-кун.

…Но Камиути-кун предположительно убежден на 100%, что Дайя – [Революционер]. Значит, вряд ли он выбрал бы Преда.

Стало быть, Дайя?.. Нет, Пред ведь уже говорила, что он не [Король] и не [Двойник]?

Секундочку!

А кто же тогда, черт подери, [Революционер]?..

– Йей, вот и я.

– ИИИ!

Я чуть не подскочил на месте.

– Мм? Ты не переигрываешь слегка? Ты же знал, что я приду.

Пред стояла перед дверью, приветственно подняв руку и с изумлением глядя на меня.

– П-прости, Пред.

– …Мне не хотелось бы тебя принуждать, но нельзя ли потихоньку завязать с этим «Предом»? Мне это не очень нравится – у меня такое чувство, что я как человек за этой должностью не существую.

– …Тогда Синдо-сан?..

– «Ироха» будет вполне достаточно.

– …Ироха-сан.

– «-Сан» – это лишнее, но… а, ладно… я вот здесь сяду, пожалуй!

Заявив, что не собирается меня принуждать, Пред – нет, Ироха-сан – успешно навязала мне свое мнение и уселась на стол, совсем как Дайя накануне.

– Эммм… почему ты выбрала меня, Ироха-сан?

На мой вопрос Пред ответила с улыбкой:

– Чтобы попросить спасти мне жизнь.

– …Э?

– Разве непонятно? Если я не убью Дайю Омине в сегодняшнем блоке <C>, на меня почти наверняка будет [Покушение]. Иными словами, моя жизнь в твоих руках, Кадзуки-кун. Кяаа, пожалуйста, спаси меняаа, Кадзуки-кун!

– …Зачем ты мне это говоришь?..

– А разве ты не [Колдун]?

Отчаянным усилием воли я подавил панику, начавшую было меня охватывать. Тот же трюк, что Дайя уже применил ко мне. Совершить одну и ту же ошибку дважды было бы слишком уж печально.

– О, ты не попался на эту удочку? Ты на удивление бдителен, правда? В любом случае, если Дайя Омине не будет сегодня [Убит], то мне конец. О господи!!

– …Эмм, а у тебя есть право применить [Убийство]?

– У меня его нет! – решительно заявила Ироха-сан.

– Тогда я не смог бы тебя спасти в одиночку, даже если б я был [Колдуном]! Ведь не я бы выбирал цель для [Убийства].

– Не смог бы? После того разговора в большой комнате ты правда думаешь, что Камиути-кун или Отонаси-сан не выбрали бы для [Убийства] Дайю Омине? Этот тип сам вырыл себе могилу, скажешь нет? Так значит, все получилось бы, если б только ты что-то сделал?

Как минимум Мария никогда бы не выбрала «цель для убийства»; и на самом-то деле целью была не кто иная, как Ироха-сан.

Но сказать ей это я не мог, так что сидел молча.

– Я выбрала тебя для [Тайной встречи], потому что именно в твоем случае шансы, что ты отпустишь Омине-куна, выглядят самыми высокими! Я имею в виду – я так поняла, что вы с Омине-куном изначально были друзьями; и смотри – ты же добрый.

В ее словах легко различался сарказм.

– Понимаешь, у меня будут проблемы, если ты его отпустишь. Поэтому я пришла, чтобы подтолкнуть тебя.

Подтолкнуть, чтобы я убил Дайю – хах.

– …Но не ты ли говорила раньше, что если ты кого-то убьешь, это раздавит твою жизнь?

– Да именно! Уговаривая тебя убить, я, несомненно, разрушаю собственную жизнь. Честно говоря, понятия не имею, как сильно я буду из-за этого страдать в будущем, мне просто не хватает воображения! Нет, скорее, я просто пытаюсь не думать об этом. В конце концов…

И Ироха-сан заявила с улыбкой на лице, но и с огнем в глазах в то же время:

– …Это определенно лучше, чем смерть.

Под этим ее решительным взглядом я понял наконец…

…какую опасность она представляет.

Суперменом ее делают не только природные способности. Главное – ее психика. Ее способность идти прямо к цели, ни на что не отвлекаясь, – почти как у Марии. Однако по сравнению с Марией, для которой другие всегда на первом месте и которая поэтому может менять свою цель, Ироха-сан ставит собственную цель на первое место и ни за что не согласится ее изменить. Ради достижения этой цели она может время от времени наступать на других. Разумеется – даже не замечая этого; как поезд не замечает камешки, оказавшиеся у него под колесами.

И на этот раз ее цель – «выжить».

Внезапно я вспомнил нашу первую встречу, и мурашки побежали у меня по спине.

– …Послушай.

Ироха-сан сказала, что хочет, чтобы я нажал кнопку и убил Дайю. Но что она собиралась делать, если бы я на ее просьбу просто покачал головой?

Что бы она делала в ситуации, когда она верит, что умрет, если я не выполню ее просьбу?

А твой нож при тебе?

Глаза Ирохи-сан расширились.

– Ого.

Затем она взглянула на меня с интересом и спросила:

Как ты заметил?

Запустив руку под юбку, она извлекла оттуда нож и кинула к двери.

– Или ты его увидел, когда пытался подглядеть, какие на мне трусики? Извращенец!

– …

– Ха-ха, шучу! …Ну да, то, что я спрятала нож, похоже, не разрулишь шуточками, хех. Аах… может, все-таки дашь сказать пару слов в свое оправдание? Я не то чтобы спрятала его на себе конкретно к [Тайной встрече] с тобой, нет! Я всегда его держу при себе, кроме тех случаев, когда я одна у себя в комнате. Правда.

Наши рекомендации