Нет гуру, нет метода, нет учителя 18 страница

Но когда станет возможным абсолютное отпускание идеи отдельного «я», тогда то, что откроется видению, будет любовью состраданием блаженством, которыми вы являетесь и которыми является любая мельчайшая вещь.

Если не во всем остальном, то доверьтесь мне хотя бы в этом. Просто невозможно, чтобы все не было хорошо. Все есть совершенство, чистое блаженство любовь изли­яние. Любое противоположное восприятие просто-на­просто не истинно. Все хорошо. Абсолютно. Сваха!

ПРИТЧА: ПРОБУДИСЬ!

«Ум и майя суть одно.

Майя спита с умом.

Три мира погружены в иллюзии.

Кому мне объяснить это?»

Кабир

I

Когда эта книга готовилась к печати, неожиданные новости достигли этого маленького уголка вселенной. Зима была посвящена глубокой погруженности в заботу о престарелых родителях и уединению с компьютером для окончательной доработки рукописи, так что я не­сколько выпал из обоймы. Кроме того, даже в сей циф­ровой век интернета и электронной почты покрытые снегами холмы Вермонта центром адвайтического мира назвать трудно. Так что прошло несколько месяцев, прежде чем звонок старомодного телефона донес но­вость до этой деревенской глуши.

То, что последует дальше, это притча. Слушайте вни­мательно.

Несколько месяцев спустя после моего последнего посещения Рамеша повторилась в чем-то схожая ситуа­ция, когда многие искатели стали свидетелями странно­го поведения их Возлюбленного Учителя и его отступле­ния от учения чистой недвойственности. На междуна­родном семинаре, проходившем на западном побережье Индии, Возлюбленный Учитель, по всей видимости, выказал сумасбродное поведение и непоследователь­ность учения, что было не так уж непохоже на то, что я наблюдал несколькими месяцами ранее.

Согласно всем свидетельствам, 150 (или около того) присутствующих духовных искателей и многолетних приверженцев были обескуражены нехарактерной для него оборонительной и спорщической манерой, с кото­рой Учитель разбирал вопросы, часто отвечая бессвяз­ностями и неуместностями, свойственными этому миру; комментариями, подвергавшими сомнению нрав­ственную репутацию его собственного гуру и других учителей; его явным отступлением от учений вечной му­дрости о чистой недвойственности; и утверждениями того, что только его учение единственно верно, а все, бывшее до этого, – ложно.

Как рассказывают, собрание вылилось в неразбериху, обвинения, упреки и общий хаос. Посреди всего этого случилось нечто еще более странное: против Возлюб­ленного Учителя были возведены обвинения в сексуаль­ных похождениях – обвинения, которые он поначалу категорически опроверг, а затем признал и коротко из­винился, чтобы немедленно отвергнуть их как не отно­сящиеся к делу и не имеющие значения. Нужно ли гово­рить, что преданные последователи гуру, «считающегося самым великим в мире из живущих ныне мудрецов», были шокированы.

Жизнь – сложная штука, не правда ли? И кому вооб­ще снится этот сон, черт возьми? Ничто никогда не про­исходит вполне так, как «должно». Вы только и слыши­те, как вокруг вас рушатся не оправдавшие себя надеж­ды, мечты и планы. Срывы и провалы известных и горя­чо любимых гуру – разумеется, не редкость. Издержки профессии, можно сказать. Накапливается стресс, ожи­дания и проекции с обеих сторон безмерны и по сути своей к стабильности не ведут.

Позвольте мне уточнить: я не знаю всех деталей того, что случилось. Не знаю, кто еще причастен и почему, и какие звучали объяснения. Честно говоря, мне это не­интересно. Нет желания проклинать Учителя или оп­равдывать его, так же, как нет желания проклинать или оправдывать его обвинителей. С этой точки зрения нет причины, чтобы защищать его или присоединиться к хору голосов, поносящих его. Здесь ничего не поставле­но на кон, ничего не происходит. Разворачивается сновидческая драма. Кого волнует то, что «делают» сновидческие персонажи?

Вокруг подобного «события», так много боли и смяте­ния, что это усложняет его исследование. В таких обстоя­тельствах привычная тенденция делать перенос и искать причины вовне только усиливается, что лишь обостряет боль и растерянность. Такие моменты – это моменты кризиса, в изначальном смысле этого греческого слова: момент принятия решения, поворотный момент.

Здесь имеется альтернатива, если кто-нибудь да су­меет разглядеть ее сквозь бурю. Есть альтернатива уви­деть все, что возникает здесь, – разочарование, мучи­тельную тоску, взаимные обвинения, осуждение, требо­вания объяснить и исправиться, – в качестве проекций вовне (чем оно и является); и в качестве приглашения развернуться и посмотреть внутрь себя, где как возника­ют, так и исчезают корневые причины.

Что касается делового окружения и промоутеров Возлюбленного Учителя, разумеется, их гнев понятен: если ты взялся добросовестно «раскрутить» что-либо лишь для того, чтобы обнаружить, что объект «раскрут­ки» не соответствует своему имиджу, то вполне естест­венно прийти в бешенство, чувствуя себя обманутым и обведенным вокруг пальца. Это так плохо для бизнеса, черт возьми.

Что повергает в еще большее уныние (но нисколько не удивляет), так это скорость, с которой крайне преданные приверженцы устремились к выходу, кидая про­клятия через плечо. Иллюстрация того трюизма, что в дуальности у любви и ненависти много общего и они никогда не отстоят друг от друга слишком далеко.

Более же рассудительные, но отныне страшно уязв­ленные приверженцы (бывшие приверженцы) практи­чески моментально принялись вскрывать противоречия их Возлюбленного Учителя: «Все это ставит под во­прос, был ли он когда-либо просветлен, прошло ли че­рез него окончательное Понимание». Вот как? Ну, если он никогда не был просветлен, тогда что делали вы, си­дя и слушая его все эти годы, переживая глубокие ду­ховные прозрения? «Мы заблуждались». Ну, если вы заблуждались тогда, то, может быть, вы заблуждаетесь и теперь? Откуда вам знать? Есть у вас хотя бы малей­шее представление о том, о чем вы толкуете? Эго на­столько обеспокоено тем, что его застукали, так ска­зать, со спущенными штанами, когда оно, клянясь в преданности, с полным предвкушения взглядом на­правлялось навстречу великому гуру, который должен был сделать его одним из немногих избранных, но ока­зался грязным стариком (упс!), что пытается как мож­но скорее откреститься от всего, бормоча что-то еще более невразумительное, чем обычно. Переписывание истории – старейшая форма регулирования инфор­мации.

Грустное покачивание головы: «Я теперь никогда не смогу назвать его бхагаваном». Да вы что, спятили? Вы – бхагаван. Водитель-курьер – бхагаван. Билл Клинтон и Джордж Буш – бхагаван. Хищные еноты, мародерству­ющие в моем саду, – бхагаван. Мадонна, Бритни Спирс и бабушка Джей Ло – бхагаван, бога ради. Апельсино­вая газировка, сырная соломка и печенье «Орео» – все это бхагаван. Когда это старый чудак сделался вдруг ис­ключением?

Очень хорошо. Если бы кому-то потребовалось сост­ряпать критический разбор соответствующего мораль­ного облика этого Возлюбленного Учителя, то среди ве­дущих светил адвайты (понятное дело, тех, кто не был его учеником) я не знаю ни одного, кто принялся бы ут­верждать, даже до инцидента, что тот когда-либо был человеком бескомпромиссного калибра какого-нибудь, к примеру, Раманы Махарши или Нисаргадатты Маха­раджа. Да и сам Возлюбленный Учитель не стал бы ут­верждать подобное и никогда не утверждал. Он – клас­сический адепт традиции джняни, разумный, с находчи­вым и непреклонным умом, который считает, что ему повезло в том, что у него никогда не было мощного ду­ховного или мистического опыта.

У Махарши был не только такой ум, но и такое серд­це, которое взорвалось целиком, сгорело дотла в Любви за пределами любви, которая есть Все. А когда то, что Понимает ум, познает и сердце, когда ум и сердце более не два, тогда прозрение в разум сердца идет глубже са­мого Понимания. Посмотрите на их фотографии: это очевидно даже на них. Глаза Возлюбленного Учителя смотрят пронизывающе, проникающе. Настойчиво. Это захватывает, побуждает, вдохновляет. Глаза Раманы – бесконечность, Пустота, абсолютная смерть «я» в Люб­ви. Это невыразимо.

Но пробужденный? Кто может сказать? Кто мог ска­зать до того инцидента и кто может сказать сейчас? До того его поспешили объявить «без сомнения ведущим Учителем мира из ныне живущих…» Кто вообще упол­номочен выносить подобные суждения? Затем его спе­шат назвать шарлатаном. Посмотрите вовнутрь: если вы считали его пробужденным раньше, а теперь сомневае­тесь, у вас должна быть честность, чтобы понять, что, возможно, другие события могут доказать, что вы оши­баетесь, и вы не в том положении ни теперь, ни раньше, чтобы выступать в качестве судьи. Насколько глубоко. Понимание не-«я» проникает в каждое тело-ум, – это, используя выражения самого Возлюбленного Учителя, остается между ним и Богом.

Зачем нужно навешивать на кого-либо ярлык учите­ля? Зачем нужно навешивать на кого-либо ярлык шарла­тана? Где возлагаемое ожидание? Где разочарование? Ес­ли вы начинаете не соглашаться с гуру или он перестает вам нравиться, можно остаться, а можно и уйти. Уходите в другое место. Или не уходите. Происходящее – то, что должно произойти в потоке Сознания. Поток Сознания позаботится о гуру, так же, как он позаботится и о вас. Кого здесь винить?

Пожалуйста, поймите, что дело не в этом. Как все в проявленном мире, это не то, чем оно кажется.

II

Благожелательные друзья толкуют об «ужасном скандале» и спрашивают: «Что же нам теперь делать?»

Ну, давайте начнем с главного. Здесь это говорилось уже много раз, но тут мы в окопах, так что снова пойдем на прорыв. Все, что есть, есть Присутствие, Осознан­ность. Это чистое Присутствие, чистая Осознанность, Все Что Есть, проявляется в качестве всего этого мира людей, вещей и идей. Нигде никаких отдельных лично­стей или сущностей не существует. Вся отделенность в различные независимые личности и сущности – часть всеми разделяемой иллюзии, которой обманываются те, кто считает себя человеческой расой. Кому я могу объ­яснить это?

Вы все это придумываете! Буквально. Все это проек­ция ума в Сознании. Рассказывание историй. Весь кар­точный домик неизменно поддерживается и укрепляется рассказами историй об отделенности. Подобных этой. Вы видите? Остановитесь! Вернитесь назад! Проснитесь!

Когда это открывается пониманию, прозрению, вос­приятию, все проблемы или спорные вопросы, которые когда-либо были или даже будут, уходят прочь. Потому что все проблемы и вопросы базируются на различении, на вере в отделенность.

Допустим, Возлюбленный Учитель не говорит так, как говорил Махарадж: всегда бескомпромиссно, с единственной позиции Абсолюта. Возлюбленный Учи­тель часто, а в последнее время еще чаще, говорит вещи, которые, несомненно, звучат очень дуалистично. Мож­но ли утверждать, что, в соответствии с традицией «бе­зумной мудрости» гуру, все это говорится намеренно, дабы отвести искателей от ловушки полного драматизма мышления и подтолкнуть их обратно в русло собствен­ного сердца, пока они сами не начнут видеть это? Или это тело-ум Возлюбленного Учителя дало некий «сбой»? Является ли этот «сбой» исключительно вопросом эго и недостаточного понимания, или здесь играет роль био­логический, психологический компонент, включая его преклонный возраст? До тех пор пока это будет рассма­триваться с точки зрения сновидческих персонажей, ко­торые считают себя – и любого учителя, Возлюбленно­го или нет, – индивидуумами, так или иначе здесь будет проблема.

Ну так и что же? А вот что. Все это есть Присутствие, все это есть происходящее в этом Присутствии, этом Сознании, посредством мнимых организмов тела-ума; и как только отождествление с одним из этих организмов тела-ума прекращается, тогда что бы ни происходило с любым из этих организмов, просто не имеет никакого значения. Когда вас выводит из равновесия Возлюблен­ный Учитель, вы не видите, что вы и есть Возлюблен­ный Учитель или, говоря точнее: то, чем являетесь вы, тем является и Возлюбленный Учитель.

Все многообразие и совокупность всевозможных со­бытий и паттернов поведения, мыслей и жизней неизбежно случится, даже если некоторые части этого мно­гообразия, столь же неизбежные, не «понравятся» вам. Эго лишь неведение, частенько вполне самоуверенное неведение, которое берется судить о бесконечности многообразия, считая что-то «подходящим», а что-то – нет.

Все это – совершенное разворачивание Сознания. Так называемый мудрец знает это и знает, что тело и ум, которые другие могут называть «им» или «ею», включе­ны в это понимание.

Это крайне далеко от политической корректности, но понимаете ли вы, что, направляя гнев, злобу и ярость на «кого-либо, кого вы ошибочно считаете отделенным от себя, а кого-то водружая на почетный пьедестал, на­стаивая, чтобы он вел себя в соответствии с произволь­но сочиненными правилами, которые превалируют в определенной культуре в определенное время, только для того, чтобы он раз-очаровал вас… – что все это аб­сурдно?

Сценарий первый. Когда происходит полное разотождествление себя с отдельным «я» как с индивидуаль­ной сущностью, все, что остается, это осознавание, без­личная осознанность. Возможно свидетельствование нового подхода к учению благодаря каким угодно «при­чинам», возникающим в уме. Возможно свидетельство­вание «неподобающих» действий. Возможно (а возмож­но, и нет) свидетельствование каких-то мыслей о том, что все это однажды будет иметь последствия. Возмож­но свидетельствование общего фурора и реакции «дру­гих» мнимых тел-умов, когда им это становится извест­ным. Возможно свидетельствование попытки свести к минимуму хаос, стремясь объяснить видение того, что ничто из этого не существует, ничто из этого не имеет значения. Или просто свидетельствование, как само это безличностное свидетельствование интерпретирует себя как «отрицание», «бесчувственность» или «маскировку». Ничто из этого не имеет значения: все это – совер­шенное разворачивание. Такое происходит постоянно: почему бы то, что происходит с этим телом-умом, долж­но значить больше, чем то, что происходит с другим?

Сценарий второй. Зачем уважаемому духовному учи­телю отрекаться от духовного учения, за которое его ува­жают? От своего собственного имени противоречить общепризнанному учению, в котором он являлся на­ставником? Затем, если само пробуждение этого учителя состояло из опытного переживания и осознанности че­го-то меньшего, нежели абсолютного уничтожения «я»; если, предположим, тотальное разотождествление себя с отдельной сущностью, о которой говорили все учителя, включая его собственного гуру, в данном случае не про­изошло; и если его учитель сказал ему что-то такое, что он в итоге интерпретировал как подтверждение собст­венного пробуждения. По ходу жизни переживание су­ществования в качестве отдельного «я» продолжалось – несмотря на то что ему было сказано, что пробуждение произошло. Не могло бы это стать причиной некоторо­го стресса в этой системе тело-ум? С одной стороны, – получение общепринятого учения вечной мудрости, го­ворящее, что пробуждение есть полное уничтожение всякого чувства индивидуального «я», и – поначалу – передача этого учения. Но с другой – продолжение существования в качестве, собственно говоря, отдельно­го «я». При всей лояльности и благих намерениях, разве не потребовало бы это интерпретации и модификации общепринятого объяснения того, что есть пробуж­дение?

Сценарий третий. Что может ощутить даже мудрец, говоря своим неуравновешенным ученикам: «Вы – не это тело: вы – Все», и видя, как их в итоге срывает с яко­ря и уносит в бездну психотической мегаломании? Мо­жет быть, это заставило бы несколько смягчить учение, говорить и делать такое, что живо оттолкнуло прочь этих легко возбудимых искателей от сего сводящего с ума предмета, доверяя Сознанию в том, что тот, кому дано найти, в любом случае найдет?

Сценарий четвертый. В любом случае, какую роль во всем этом играет почтенный возраст и тот эффект, кото­рый он оказывает на ум и тело?

Или пятый сценарий. Возможно, этот парень от нача­ла и до конца был негодяем и форменным шарлатаном.

Подумайте: вы бы знали об этом? А как бы вы знали? Очень важно знать это? Кто он, считающий, что очень важно знать это?

Ну, наконец-то мы немного продвинулись. Нашему старому приятелю, этому чувству отдельного «я», так на­зываемому эго, этой поддерживаемой галлюцинации, необходимо продолжать поддерживать себя.

Все это делается с помощью зеркал. Поймите, про­блемы с другим эго означают проблемы с вашим. Не важно, «правы» вы относительно другого эго или нет.

Как думаете, может, нам предоставить всем Возлюб­ленным Учителям самим переживать из-за Возлюблен­ных Учителей? Что происходит в его организме тела-ума? Присутствуют раскаяние, сожаление? Или высоко­мерие, гнев? Покой, недоумение? Откуда вам знать? Что происходит, то происходит, что произойдет, то произой­дет. Если разворачивание тотальности предполагает для него саморазрушение, оно случится. Если ему суждено выйти из этого невредимым в качестве великого учите­ля – так и будет. Если он должен запутать кого-то в большей или меньшей степени, чем раньше, события сложатся именно так. Об этом позаботятся.

«Тайное возмездие всегда восстанавливает равно­весие божественной справедливости в случае ее нарушения. Невозможно вывести из равновесия балансир весов… Навеки закреплена линия мас­сивного экватора, и человек, и соринка, и звезда, и солнце должны смириться с этим или превра­титься в прах от столкновения». (Ральф Уолдо Эмерсон)

Возлюбленный Учитель ничего никому не «сделал». Если из «кого»-то делают божество, а затем выясняется, что Сознание струится через «бракованные» инструмен­ты, ну так что же? Большой сюрприз. Добро пожаловать в мир собственных проекций. Проекций, позволяющих ложному чувству «я» продолжать верить в себя.

III

Предмет непристойного сексуального поведения[11] подвергается крайнему осуждению. Многие могут по­считать, что это самое главное, однако в данной пер­спективе подобное допущение требует исследования.

Недавно я прочитал, что Махатма Ганди в последние годы своей жизни, как говорят, регулярно спал со свои­ми едва достигшими половой зрелости племянницами-подростками. Вот это да! В культуре, в которой мы суще­ствуем, живо найдется пара ярлыков для этого, не так ли? Помните ответ Нисаргадатта Махараджа на вопрос, должен ли мудрей постоянно являть собой образец по­ведения? О чем вы? Образец согласно кому, чьим стан­дартам? (И могут ли подобные высказывания быть ис­пользованы для оправдания безответственного поведе­ния? Разумеется, дьявол может прибегнуть к писанию в своих целях, и даже слова «Бог это любовь» могут быть

употреблены во вред; становятся ли они менее истин­ными после этого?)

Культурные и моральные нормы крайне разнятся в соответствии со временем и местом. Многим трудно принять это: мы все научены (и застращены, ей-богу) абсолютизировать принятые на данный момент нормы как нечто «естественное», «данное Богом» или «само­очевидное», когда на самом деле все они абсолютно от­носительны. Возможно, в отношении каких-то видов поведения и есть место терпимости, но только не в от­ношении этого… чем бы это для вас ни являлось. Это даже не подлежит обсуждению, ни в обществе в целом, ни среди духовных искателей, и несогласие с этим гро­зит самым что ни на есть жестким наказанием со сторо­ны общества.

В то же время мои друзья-шуары из амазонских джун­глей живут в высокоорганизованном обществе, во мно­гих смыслах гораздо более просветленном, нежели наше, чье равномерное, благополучное, здоровое, культивиру­ющее уважительное отношение функционирование про­должается буквально тысячи лет; это же касается и набо­ра сексуальных норм, обычаев и практик, которые бы обеспечили всем им место в федеральной исправитель­ной колонии и позволили бы заклеймить их как извра­щенцев и внести в интернетовский список сексуальных преступников, имей возможность добрые люди из Соединенных Штатов Америки высказаться на сей счет. О чем вы? Согласно кому?

Рискуя вызвать сильное возмущение политически, психологически и духовно корректной толпы, позволь­те мне обратиться к женщинам, причастным к этому (которые утверждают, что их причастность была добро­вольной и ни в коей мере не являлась принуждением со стороны Возлюбленного Учителя), и ко всем тем, кто в определенной степени мог бы отождествить себя с ни­ми; а также к тем, кто был или остается в отношениях гуру–ученик с Возлюбленным Учителем и кого задело все случившееся. Я не знаю, кто вы, и у меня нет цели обидеть вас; есть цель призвать к созерцательности и со­страданию.

Когда впервые была высказана такая просьба (или предложение), то почему же вы не бросились сломя го­лову обратно в Седону (или Челси, или в Мюнхен…)? Или просто не встали и не вышли, отправились куда-нибудь еще, нашли другого гуру? Разве не было совер­шенно ясно с этой позиции, с точки зрения вашей отож­дествленной с телом-умом «личности», что что-то пошло не так? Если вам кажется, что здесь что-то не в порядке сейчас, то как все могло быть в порядке тогда? Остановитесь! Исследуйте это изнутри. Если все это на­столько полно эксплуататорства, манипулирования и грязи, что тогда вы делаете в самой гуще?

Вместо того чтобы смотреть вовне, смотрите во­внутрь. Эта потребность в исключительности сильна, не так ли?

Да, конечно, гуру–ученик находятся в неравных от­ношениях, и гуру несет большую ответственность. Пре­доставьте гуру его часть. Лучше взгляните на свою. Даже если она составляет одну десятую его, если вы сфокуси­руете внимание на его части и будете избегать присталь­но разглядывать собственную, вы будете вечно ощущать себя калеками, в еще большей степени потому, что най­дется много желающих согласиться с вами и поддержать вас с вашими ранами. Вы можете использовать эту под­держку для собственной правоты, для того, чтобы вечно быть жертвой оплошавшего Возлюбленного Учителя, и таким образом укрепить свою отождествленность и свое чувство индивидуального «я». Или же вы можете дви­гаться в сторону отказа от всего этого и постижения то­го, кто Вы Есть. Какое удивительное, уникальное изоб­ретение – эта возможность пробудиться!

Итак, похоже, вы приложили руку к публичной дис­кредитации старого человека (который, по правде гово­ря, и сам неплохо поработал в этом направлении, даже без вашей помощи) и стыдитесь этого. Что вы теперь со­бираетесь делать?

Можно я дам вам совет? И я хочу дать его как тем, чьим основным переживанием стало неподобающее сексуальное поведение учителя, находящегося на таком высоком счету, так и тем, кого больше волнует дискре­дитация Учения. И, конечно же, вы можете не обращать на это внимания. Все равно от вас ничего не зависит.

Идите назад. Отступите. В каком бы месте вы ни ока­зались в этой заварухе, обвиняете ли вы кого-либо еще или самих себя, оправдываетесь или чувствуете себя ис­пользованными, разочарованными и преданными, – отступите. Все это лишь видимость. Это мир, натянутый тебе на глаза, чтобы скрыть от тебя истину. Вы думае­те, что это реально, что реальнее некуда; вы, эта жизнь, эти события. На самом деле, все это, все, что кажется вам реальным и важным, – это просто история, только работа ума, обусловленного верить в нее. Отступите к тому, что первично по отношению к этому.

Идите назад. В этот день и век кто-то говорит вам, что в Индии есть просветленный учитель, и вы можете купить билет на самолет и через несколько часов сидеть перед ним на коврике. Американская Машина Мечты заставила вас поверить в то, что вы можете сократить свой путь на тысячи жизней, прямиком очутившись там, что, как вы слышали, является вершиной.

По меркам индийских гуру этот Возлюбленный Учи­тель слишком прозападный, очень мягкий и вообще из­бегающий говорить радикально. Это делает его очень Возлюбленным, но и обнажает тот простой факт, что большинство тех, кто явился к нему в дом, взяли на се­бя не по силам. Я действительно не хочу никого обидеть, но вы, наверное, прошли через всевозможные семинары (может быть, двадцать лет семинаров) по какому-нибудь начальному витку спирали Ныо-Эйджа от общества сатсангов в Санта-Барбаре, или в Лондоне, или в Амстерда­ме, пожили в медитационных ритритах, посетили какие-нибудь ашрамы и получили инициации во что-нибудь, и теперь вы считаете, что готовы к великому событию. Но все это – составные части сна.

Рамана Махарши скорее всего просто бы проигнори­ровал вас с вашими вопросами, как он делал это много раз. Нисаргадатта Махарадж безо всяких церемоний взял бы вас за ухо и выкинул прочь. Возлюбленный же Учитель, улыбаясь, толкует об ощущении удовлетворен­ности и покоя в повседневной жизни, и вы чувствуете себя отлично, и отправляетесь пить чай вместе с други­ми искателями и обсуждаете это: все это так полезно и, вы ощущаете, действительно ведет вас куда-то.

Разницы нет: все это проекции, и ни одна из этих драм не случилась бы, не будь вы буквально до краев на­полнены собой.

Тут вдруг у всех появляются теории о том, а не взял ли сам Возлюбленный Учитель на себя непосильную ношу. Это проблема Возлюбленного Учителя. Предоставьте ему переживать по этому поводу. Все доказывают, что гуру должны вести себя в соответствии с нормами той культуры, к которой они принадлежат, даже если для них это все относительно и не важно. Это не ваша про­блема! Предоставьте гуру решать их проблемы. Выявите свою проблему и работайте над ней.

Все, кого волнуют эти события, задарма получили удар по голове, но тратят свое время, строя предположе­ния о Возлюбленном Учителе! Возлюбленный Учитель абсолютно не важен! Ваша проблема в том, что вы при­нимаете сон, который вы проецируете в качестве реаль­ности, за нечто внешнее. Остановитесь. Отступите назад.

Это не будет весело, не будет захватывающе, не доба­вит приятных ощущений и выгодно не подчеркнет вашу отождествленность с продвинутыми духовными искате­лями, как это делали поездка в Индию и сидение с Воз­любленным Учителем. Делайте то, что вы должны делать, найдите помощь, которую вам нужно найти. Ка­кую форму она примет – не ваша забота. Ничто не яв­ляется вашей заботой. Это просто случится. Если есть открытость, если есть согласие. Если есть самоотдавание.

Вместо того чтобы смотреть вовне, смотрите вовнутрь. Всего, что не присутствует в глубоком сне, не сущест­вует. Гуру, учений и всевозможных паттернов поведения нет в глубоком сне. Как и нет сатсангов, семинаров и те­матических книг. Что вы делаете? Впустите безмолвие, недвижимость. Не тратьте свое время на что-нибудь еще, кроме безмолвия, внутренней недвижимости. Все, что связано с вашим «я», – иллюзия, неправда, не име­ет значения. И именно это вы проецируете вовне, на со­вершенно пустой экран. Все, что находится «там», есть иллюзия, неправда, не имеет значения. Позвольте, что­бы вас опустошили от этого. Позвольте пустоте быть. Позвольте ей вскрыть вас, выдолбить, выпотрошить.

Отдавайте себе отчет в том, что то, какую форму это примет, не зависит от вас, и что на это может потребо­ваться какое-то «время». Может потребоваться вся жизнь и даже больше, чем вся жизнь. Не важно. Дайте привести себя туда, где это совсем не важно. В недвижи­мости обнаружьте себя задающими опасный вопрос, во­прос, о котором ваше эго не хочет думать, вопрос, кото­рый положит конец вашей жизни. Дайте привести себя туда, где более нет необходимости обвинять «кого»-то, самого себя или других. Где эта тяга быть особенным больше не будет разрушать вас. Где больше нет необхо­димости или возможности отвернуться от Себя и смот­реть мимо Себя, развешивая ярлыки «неправильно» или «правильно». Где невозможно смотреть вовне Себя, пы­таясь увидеть Что Есть.

Взгляд вовне продолжает сновидение. Только взгляд вовнутрь, непреклонно глубоко внутрь, минуя все по­верхностные слои – интеллект, разум, эмоции и чувст­ва, психику и подсознательное – к тому, Что Вы Есть. Только это способно привести к пробуждению, которое само по себе ничего общего не имеет ни с внешним, ни с внутренним.

Проснитесь!

«Реальность – это то, что мы

принимаем за правду.

То, что мы принимаем за правду, –

это то, во что мы верим.

То, во что мы верим, базируется

на восприятии.

То, что мы воспринимаем,

зависит от того, что мы ищем.

То, что мы ищем, зависит от того,

что мы думаем.

То, что мы думаем, зависит от того,

что мы воспринимаем.

То, что мы воспринимаем,

определяет то, во что мы верим.

То, во что мы верим, определяет то,

что мы принимаем за правду.

То, что мы принимаем за правду,

есть наша реальность».

Дэвид Бом

Наши рекомендации