Глава 19. Волшебные премудрости 8 страница

— Альбус, — отрывисто бросил он, даже не взглянув на остальных присутствующих, — что во имя Мерлина тут у вас опять… это что, Аластор?!

— Не совсем, — директор спокойно улыбнулся. — Добрый день, Кингсли, присаживайся, пожалуйста, у нас тут происходят преинтереснейшие события.

Гарри покосился на старика; для кого-то, узнавшего, что у него под носом почти год ошивался непонятно кто, выдавая себя за профессора, тот был на удивление безмятежен. Или он знал? Поттер нахмурился. Черт разберет этого Дамблдора.

Шеклболт тем временем окинул цепким взором всех присутствующих, задержав взгляд на Гарри, он повернулся к Нимфадоре, но сказать ничего не успел, потому что в этот момент лицо лежащего на полу человека стало меняться прямо на глазах. Шрамы исчезли, кожа стала гладкой, покалеченный нос приобрел обычную форму и уменьшился. Седеющая грива становилась все короче, пока не превратилась в коротко стриженые соломенного цвета волосы. Деревянный протез с гулким стуком упал на пол, а на его месте выросла обычная нога. Еще мгновение, и волшебный глаз, сменившись обычным, человеческим, выскочил из глазницы и покатился по полу, остановившись у ноги потрясенного Шеклболта.

Теперь на полу лежал совсем не Грюм, а бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами.

— Мордред меня задери, — выдохнул Кингсли. — Это же Барти Крауч!

— Мерлин всемогущий! — ошеломленная профессор МакГонагалл прикрыла рукой рот.

Сириус чуть выступил вперед, загораживая собой Гарри и Тома. Тонкс смотрела на Пожирателя смерти широко распахнутыми глазами.

— Но… он же умер в Азкабане… — прошептала она. — Вот совсем недавно в Архиве на его дело наткнулась.

— Выходит, что нет, — негромко отметил Дамблдор.

В коридоре послышались быстрые шаги, и в кабинет вернулся Снейп. Мгновенно узнав лежащего у стены человека, он замер у самого входа, с его лица схлынули все краски. Очень медленно профессор перевел взгляд на директора школы, словно желал что-то сказать, но никак не мог подобрать нужных слов.

— Северус, вы принесли зелье? — невозмутимо уточнил Дамблдор.

В мрачном молчании, Снейп вручил старику маленький пузырек с веритасерумом и отступил в сторону. Дамблдор поднялся на ноги, в это же время Шеклболт и Тонкс приподняли Крауча и прислонили к стене в сидячем положении. Дамблдор влил три капли сыворотки в рот Пожирателя смерти. Затем он взмахом руки придвинул ближе кресло, сел и облокотился на колени, чтобы их с Краучем лица оказались на одном уровне. Кингсли замер за спинкой директорского кресла, и пока тот приводил Крауча в чувство, махнул рукой Тонкс. Та тут же кивнула и выудила из переброшенной через плечо сумки блокнот и потрепанного вида перо. Подвесив блокнот в воздухе и, установив на него прытко-пишущее перо, она прочистила горло и четко произнесла: «Протоколирую, — перо послушно заскользило по бумаге. - Двадцать шестое мая тысяча девятьсот девяносто пятого года. Хогвартс. Кабинет ЗОТИ. Первичный допрос Барти Крауча младшего. Допрос ведут, э-э-э, — она бросила осторожный взгляд на своего начальника, потом на директора школы, пытаясь решить, кто из них в данный момент более влиятельное звено, — глава Аврората Кингсли Шеклболт, — наконец, определилась она, - и директор Хогвартса Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Свидетели: профессор Минерва МакГонагалл, профессор Северус Снейп, Сириус Блэк. Потерпевшие? — она вопросительно покосилась на Кингсли, тот выразительно выгнул в её сторону бровь, - ага, хм… потерпевшие: Гарри Джеймс Поттер и Томас Арчер, студенты Хогвартса. Несовершеннолетние. Протокол ведет младший аврор Тонкс».

После этого она торопливо забормотала дополнительную информацию для следствия, которое, по мнению Гарри даже не требовалось, ведь и так понятно, что Крауч преступник.

— Работа в Аврорате — отстой, — склонившись к уху друга, прошептал Том, тот согласно кивнул.

К тому моменту, как Тонкс закончила перечислять длинный список законов и предъявленных обвинений, Крауч, наконец, открыл глаза. На лице его не было никакого выражения, глаза смотрели в одну точку.

— Ты слышишь меня? — тихо спросил Дамблдор.

Мужчина моргнул.

— Да, — так же тихо ответил он.

— Ваше полное имя, — потребовал Кингсли.

— Бартемиус Крауч младший, — монотонно произнёс он.

Шеклболт убедился, что перо зафиксировало информацию, и кивнул Дамблдору, чтобы тот продолжал допрос.

— Как ты оказался в Хогвартсе? Когда и при каких обстоятельствах ты сбежал из Азкабана?

Крауч судорожно вздохнул и заговорил. Он рассказал о том, как его спасла мать, поменявшись с ним местами в Азкабане. Как его вывел из тюрьмы отец. Как отец инсценировал кончину супруги, после её смерти в тюрьме под личиной сына, и как скрывал Барти, контролируя его с помощью зелий и заклинаний, чтобы тот не сбежал. О том, как он, оправившись от Азкабана, мечтал отыскать хозяина, чтобы вернуться к нему на службу. После нескольких наводящих вопросов Крауч рассказал и о том, как ему удалось избавиться от заклятий и сбежать во время Чемпионата мира по квиддичу. Он признался, что использовал украденную палочку, чтобы запустить в небо Черную метку и сбежать.

— Что произошло потом? — спросил Дамблдор.

— Потом я встретил её, — лицо Крауча скривилось в гримасе отвращения. — Стерву из министерства. Она нашла меня в лесу недалеко от лагеря.

— Как её имя?

— Сцилла Инггрис. Сказала, что я нужен ей.

Гарри удивленно поднял брови. Он полагал, что её кто-то похитил или убил, но, видимо, она тоже была заодно с Пожирателями. Внезапно в разговор вмешался Шеклболт.

— Сцилла?! Да вы издеваетесь! Она, кончено, специфическая личность, но её в жизни ничего кроме министерского архива не интересовало!

— Ну, как видно, что-то интересовало, — подал голос Снейп, Кингсли смерил его ледяным взглядом и вновь обернулся к Краучу, пальцы старшего аврора вцепились в спинку директорского кресла с такой силой, что костяшки почти побелели.

— Ты согласился помочь ей?

— Да.

— Почему? — подала голос Тонкс, Шеклболт хмуро глянул на неё, но ничего не сказал.

— Она сказала, что поможет мне, — Крауч прикрыл глаза. — Что вернёт моего хозяина.

Повисла гнетущая тишина. Волшебники обменялись тяжелыми взглядами, после чего Дамблдор продолжил допрос.

— Что произошло после этого?

— Она многое знала. Знала, что Грюм будет преподавателем в Хогвартсе. Она спросила меня, готов ли я рискнуть всем ради своего хозяина. Я был готов. Я мечтал… я больше всего на свете хотел послужить ему, доказать, что я достоин. Она сказала, что ей нужен человек в Хогвартсе. Человек, который незаметно проведет Гарри Поттера через Турнир Трех Волшебников. Который будет следить за Гарри Поттером. Обеспечит его победу. Превратит Кубок в портал, который отнесет первого, кто его коснется, к ней.

— Кубок, — прошептал директор, голос его был спокоен, хотя глаза метали молнии. — Так это ты подбросил имя Гарри в Кубок. Вы планировали похитить его во время третьего испытания?

— Да.

— Как-то это не ново, — едва слышно прокомментировал Том.

— Что хорошо сделано раз, — сухо напомнил Гарри, — можно повторить и дважды.

— Кто варил вам оборотное зелье? — тем временем спросил Шеклболт, бросив недружелюбный взгляд на Снейпа.

— Питер Петтигрю и я. Мы сварили зелье заранее.

Гарри услышал, как Сириус тихо выругался.

— После чего напали на Аластора, и ты занял его место? — уточнил Дамблдор.

— Да.

— Что стало с Петтигрю после нападения на Грюма?

— Он вернулся к Инггрис.

— Куда именно? — с нажимом потребовал Шеклболт.

Не смотря на действие зелья, губы Крауча искривились в ухмылке.

— Не знаю, — выдохнул он. — Я там никогда не был. Она умна. Очень умна. Не выдает всех своих планов. Умная министерская стерва…

Директор и Кингсли переглянулись.

— Где ты скрывался?

— Дома. Она наложила на отца империус, чтобы он не мешал, — Крауч засмеялся хрипло и надрывно. — Теперь проклятый старик был у меня под контролем. Мы заставили его заниматься своими повседневными делами, чтобы не вызывать подозрений, а заодно предоставлять нам нужные сведения. Он неплохо послужил нам.

— Но твой отец сумел сбежать, — догадался Дамблдор.

— Да. Через некоторое время он стал сопротивляться заклятию Империус, точно так же как и я. Были моменты, когда он прекрасно понимал, что происходит. Инггрис решила, что отец больше не должен выходить из дома. Вместо этого она заставила его писать письма в Министерство. Она велела ему сообщить, что он болен. Но Петтигрю не выполнил свой долг. Он утратил бдительность. Отец сбежал. Он собирался рассказать обо всем Дамблдору. Признаться. Он собирался признаться, что вызволил меня из Азкабана. Инггрис сообщила мне о побеге отца. Его нужно было остановить любой ценой. Я ждал и наблюдал. Целую неделю я ждал, когда же отец явится в Хогвартс. И наконец, наконец,отец добрался до школы. Всё могло полететь к чертям, если бы тогда я не встретил Поттера. Если бы он не рассказал об отце.

Гарри густо покраснел от стыда, попав под прицел нескольких взглядов. Не то что бы его кто-то здесь обвинял, но сам он прекрасно понимал, что сообрази он, что к чему быстрее, и Крауча удалось бы раскрыть ещё прошлым вечером.

— Я послал Поттера за Дамблдором, — продолжил говорить Крауч. — Отправился к Запретному лесу. Я оглушил Крама. Я убил… — он глубоко вдохнул и сипло выдохнул, — убил своего отца.

Гарри почувствовал, как по спине побежал холодок. Если бы не его глупость, старший Крауч был бы жив. Он прикрыл глаза, чувствуя подкатившую к горлу горечь. Его проклятая беспечность стоила жизни человеку.

«Чёрт!»

— Ты убил своего отца, — тихо повторил Дамблдор. — И что ты сделал с телом?

— Отнес его в лес. Наложил маскирующие чары. Потом когда все ушли, я трансфигурировал тело в кость и зарыл на свежевскопанной грядке перед хижиной Хагрида.

В комнате повисла гробовая тишина, которую нарушал лишь скрип прытко-пишущего пера и тяжелое дыхание Крауча младшего.

Потом Дамблдор произнес:

— Зачем вам нужен был Гарри?

— Она сказала, что мальчишка нужен для ритуала. Что хозяин вернется, и я буду вознагражден так, как никто из волшебников не смеет и мечтать.

Дамблдор и Кингсли вновь обменялись напряженными взглядами.

— Расскажи мне о ритуале, — потребовал директор.

— О нём знает только Инггрис. Только умная стерва. Только она, — Крауч тихо захихикал. — Она знает всё. Знает, что делать. Знает.

— Почему ты поверил ей? Как она доказала, что собирается вернуть Волдеморта? У неё были какие-то артефакты, принадлежащие ему?

— Не артефакты. Она знает, где милорд, — прохрипел Крауч. — Знает, что с ним произошло. Слышит его шепот. Я тоже слышал его. Я чувствую, как пробуждается его метка. Он скоро вернётся. Совсем скоро.

Неожиданно его взгляд совершенно осознанный и полный безумного восторга вперился в Гарри.

— Даже если меня больше не будет в Хогвартсе, это не остановить! — он хрипло захохотал. — Не остановить! Часы тикают, Гарри Поттер, ты слышишь? Она получит то, что хочет. Всегда получает. Мой Лорд скоро вернётся, а ты умрешь. Это очень-очень просто!

Дамблдор поднялся и, бросив на хохочущего Барти Крауча полный презрения взгляд, взмахнул палочкой, связывая того дополнительным заклинанием.

— Думаю, на этом можно заканчивать, — заключил директор, посмотрев на Кингсли. — Остальное, полагаю, вы можете узнать у него в Аврорате.

Поняв намек, тот кивнул и рывком поднял Пожирателя на ноги. Дав знак Тонкс следовать за ним, Шеклболт повел Крауча к выходу из кабинета. Барти прекратил смеяться и теперь только прожигал Гарри пристальным взглядом.

— Скоро, — прошептал он и успел почти весело подмигнуть Поттеру, прежде чем авроры увели его прочь.

Тонкс торопливо закрыла блокнот с записью допроса и сунула его в сумку. Глянув на Сириуса и Гарри, она молча вышла в коридор. С тихим вздохом Дамблдор окинул оставшихся в кабинете волшебников долгим взглядом.

— Сириус, Минерва, я попрошу вас подождать меня в моём кабинете, — устало сказал он, потом перевел взгляд на Гарри и Тома и, помедлив, взглянул на Снейпа. — Северус, мне думается, мистера Поттера и мистера Арчера следует проводить в лазарет.

— Мы в порядке! — торопливо вклинился Гарри.

— И всё же, — настойчиво произнёс директор, Гарри глянул на Тома и они синхронно кивнули: на споры не было ни сил, ни желания. — Прекрасно. После этого, Северус, я прошу тебя подойти ко мне в кабинет.

Снейп кивнул и холодно взглянул на своих учеников. Сириус быстро обнял крестника на прощание, пообещав связаться с ним в ближайшее время, после чего ушел вместе с МакГонагалл, а Гарри и Тому не оставалось ничего другого, кроме как, подобрав с пола свои сумки, проследовать за хмурым деканом Слизерина.

— Кто бы мог подумать, что нас всё это время учил защите Пожиратель смерти, да? — язвительно пропел Арчер спустя пару минут, Гарри безо всякого энтузиазма хмыкнул.

— Да. И кто бы мог подумать, что я этого Пожирателя отправил вчера прямиком к Краучу, — тускло заметил он.

— Это не твоя вина, — твердо сказал Том.

Гарри бросил на друга раздраженный взгляд.

— О, ты думаешь? — огрызнулся он и, не желая больше говорить об этом, ускорил шаг, чтобы нагнать декана.

Он не злился на Тома. Он злился на себя. Но отчего-то выплескивал свое негодование на лучшего друга, словно это могло что-то сейчас исправить. Это было нечестно по отношению к Тому, но в душе Гарри творился такой сумбур, что он просто не знал, как ещё себя вести. Мелкая афера с подменой зелья внезапно превратилась в катастрофу. Мало того, что самозванец оказался Пожирателем смерти, а не работником министерства, так еще и выяснилось, что настоящего Грюма почти год держали запертым в его собственном сундуке. И всё это время Гарри видел его на карте. Несколько месяцев он безразлично таращился на точку с именем Аластор Грюм в кабинете профессора ЗОТИ и никому не говорил об этом, думая о чем? О своей дурацкой карте Мародеров, которую могли отобрать? О том, чтобы усложнить жизнь Дамблдору? Чтобы держать при себе все свои секреты? Он ведь даже не задумался о том, что во всем этом есть что-то нехорошее. Не хотел задуматься. Так же, как не задумался, отправляя Крауча к отцу. Как не задумался, когда потащил Тома на эту глупую вылазку, из-за которой они оба могли погибнуть. Ах да! И ко всему прочему, какая-то психопатка собралась воскрешать Волдеморта. Идеальное завершение истории! Поттер презрительно фыркнул.

— Гарри! — окликнул друга Арчер.

— Не сейчас, Том, — не оборачиваясь, бросил тот. — Потом поговорим.

— Г-гарри… — что-то в голосе друга заставило его замедлить шаг, он звучал слабо, почти испуганно.

Юноша медленно обернулся. Арчер стоял, опираясь рукой о стену и тяжело дышал.

— Том? — Поттер в два шага очутился рядом с ним, — что с тобой?

— Я… — с губ Арчера сорвался нервный и как будто растерянный смешок, — я не знаю…

— Что значит, не знаешь? Том!

Он не ответил, слепо глядя в одну точку и, вдруг покачнувшись, начал оседать на пол. Гарри успел в последнее мгновение подхватить его под руки. Не устояв на ногах, он вместе с Арчером опустился на колени, продолжая звать друга.

— Том! — Поттер чуть встряхнул его. — Что такое?!

Арчер хватал ртом воздух, словно задыхаясь, на лбу выступила испарина, глаза закрывались сами собой.

— Профессор! — продолжая держать друга, Гарри обернулся. — Профессор!

Снейп уже торопливо шагал к ним.

— Что произошло? — Северус склонился над ними, положив ладонь на лоб Арчера, между его бровей пролегла тревожная складка.

Отодвинув Гарри в сторону, он внимательно осматривал побелевшее лицо Тома.

— Я не знаю, — чувствуя, как к горлу подступает паника, просипел Поттер. — Всё было нормально,… ведь только что все было нормально…. — шептал он, пока Снейп укладывал потерявшего сознание Тома на наколдованные носилки. — С ним всё было хорошо…

— Поттер! — рявкнул Снейп, вынуждая мальчишку выйти из ступора и поднять на него испуганный взгляд. — Его ранили? Возможно, его задело каким-то заклинанием, когда Крауч напал?

— Н-нет, — Гарри затряс головой, — нет-нет, я… мы скрывались за магическим щитом.

— Подумайте, Поттер, — жестко повторил Снейп, не позволяя подростку удариться в панику. — Подумайте.

Гарри уставился себе под ноги, торопливо шагая за деканом и пытаясь восстановить в памяти события этого утра. Перед глазами скакали отрывочные и бессвязные воспоминания, смешиваясь и теряя смысл.

Завтрак. Чей-то громкий смех в Большом зале. Выручай-Комната. Последние обсуждения плана. Горящие тревогой карие глаза Гермионы, и её тихий голос. Поблескивающий в лучах солнца золотой галлеон. Кривая усмешка Тома. Шорох пергамента. Мутная жидкость. Гладкая, деревянная столешница. Плотно закрученная крышка. Отчаянные поиски ключа. Куски полусгнивших объедков в столе. Осколки стекла на полу. Серая, выцветшая кожа. Мягкий гребень вдоль позвоночника. Слепые чёрные бусины мертвых глаз. Шесть открытых замков. Восемь тонких паучьих ног. Длинный тонкий хвост. Перевернутые вверх дном ящики стола… Алые капли крови, выступившие на прокушенной коже.

«Симптоматика воздействия яда».

«Видишь ту штуку в банке на столе?»

«Фиксирующий раствор»

«Непонятное существо чем-то напоминающее помесь лягушки и тритона»

«Первичная трансфигурация в полуживой объект»

«Готов поклясться, что в прошлый раз оно было зеленого цвета. А теперь почти белое».

«Нестабильная форма объекта под влиянием токсинов…»

«…думаю, это и есть седьмой ключ!»

«Трансфигурации подвергается флакон с ядом».

«Ну посмотри, что такого?»

«Яд начинает действовать при попадании в кровь».

«Упаси тебя Мерлин, если ты не прав»

«Alba salamandrae»

— Это был не тритон, — едва слышно произнёс Гарри, его взгляд остановился на бледном лице лучшего друга, Снейп вопросительно взглянул на слизеринца.

— Это Белая Саламандра, — они уже подходили к Больничному Крылу, — и она укусила Тома.

Снейп выругался сквозь зубы.

— Мне нужны детали, Поттер.

— Когда он пытался её достать, — прошептал Гарри, — она укусила Тома за палец. Поэтому яд так медленно действовал.

— Северус? — им навстречу вышла Поппи. — Что произошло?

— Отравление, — коротко бросил Снейп, помогая медсестре уложить Арчера на больничную койку. — Сверхострая интоксикация. Поражение центральной нервной системы. Требуется замедлить действие. Яд попал в кровь напрямую.

Мадам Помфри быстро кивнула, расставляя на столе флаконы с лекарствами.

— Замедлим. Известно, что это был за яд?

— Ловушка, — не глядя на Арчера процедил Снейп. — Флакон с ядом был трансфигурирован в полуживое существо. В саламандру.

«А ключ лежал в этом флаконе», — подумал Гарри, застыв у стены и не решаясь подойти ближе.

Поппи подняла взгляд на Снейпа.

— Северус, это же…

— Да.

— Но, чтобы изготовить противоядие нужна…

— Да.

Гарри в молчаливой обреченности прикрыл глаза. Как же он не понял раньше? Как не заметил столь очевидного совпадения?

В памяти гремел возмущенный голос Шеклболта:

«Сцилла?! Да вы издеваетесь! Она, кончено, специфическая личность, но её в жизни ничего кроме министерского архива не интересовало!»

Кажется, он понял, кем на самом делебыла эта женщина… женщина ли?

— Делай что сможешь, — коротко проинструктировал Снейп, — я проверю личные вещи Крауча, возможно у него есть нужный ингредиент.

— Сколько у нас времени? — прошептала Поппи.

— Не больше пяти-шести часов,… возможно, часов двенадцать, при условии, что ты сможешь замедлить действие яда.

Снейп круто развернулся на каблуках и наткнулся взглядом на Поттера. Тот неподвижно стоял у самого входа. В изумрудных глазах царил абсолютный ужас и смятение. Профессор шагнул к нему, положив руку на плечо.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — пообещал он. — Не паникуйте раньше времени, Поттер.

— Мы ничего сделать не можем, сэр, — монотонно заговорил Гарри. — На сегодняшний день этот яд считается одним из наиболее редких и наиболее опасных. Для приготовления яда и противоядия используется кровь варны. Последняя оставшаяся в живых варна прекрасно знала, какой выбрать яд, чтобы мы наверняка не нашли противоядия. Поэтому через пять или шесть часов Том умрет. Вот и всё.

— Поттер…

Гарри поднял помертвевший взгляд на своего учителя, по губам подростка расползалась почти дикая ухмылка.

— А знаете, сэр, — с поразительным спокойствием сказал он. — Это ведь я сказал ему достать из банки саламандру.

В сознании эхом слышался насмешливый голос лучшего друга:

«Трансфигурированный ключ, да, Гарри?»

Поттер обреченно закрыл глаза.

«Том, прости меня…».

Глава опубликована: 19.08.2016

Редактировать текст главы

Глава 22. Путь в пустоту

Примечание от автора//

Первую половину главы до эпизода про Снейпа для атмосферности можно почитать под музыку вот в таком порядке:

1. Ludovico Einaudi — Run

2. Ludovico Einaudi — Fly

3. Ludovico Einaudi — dietro l'incanto

4. Ludovico Einaudi — petricor

5. Ludovico Einaudi — Night

6. David Hirschfelder — The Dressmaker Closing Credits

7. David Hirschfelder — You moved

8. David Hirschfelder — They Were Starting to Like Me

P.S. Возможно, эти восемь треков и есть причина, по которой первая половина главы вышла такой странной )))

________________________________

С тяжелым вздохом северного ветра солнце плавно очертило дугу над Хогвартсом, отразившись в витражных стрельчатых окнах замка оранжевым пламенем, и опустилось в облака, раскрасив небо розовыми и голубыми красками. В Запретном лесу пели птицы. Волшебная деревушка гудела и бурлила жизнью — почти все студенты Хогвартса от третьего до седьмого курса гуляли, бродили по магазинчикам Хогсмида, обсуждали планы на грядущее лето, шутили, смеялись и отчаянно старались забыть о приближающихся экзаменах. Никто еще не узнал о Пожирателе смерти в Хогвартсе. Не услышал о нападении профессора на студентов. Не думал о безумном волшебном существе, которое намеревалось возродить Тёмного Лорда. Время продолжало двигаться вперед. Жизнь шла своим чередом.

Стрелка часов неспешно и равнодушно отмеряла секунды на циферблате.

Домовые эльфы на кухне Хогвартса готовили ужин. Профессора собрались в кабинете директора на внутреннее совещание. Филч бродил по опустевшим коридорам замка, что-то ворча себе под нос. Миссис Норрис играла в гляделки с Живоглотом, расположившись на противоположных подоконниках в одном из коридоров. Этажом выше Пивз разрисовывал стены, напевая шутовскую песенку. На поляне фестралов Луна Лавгуд сочиняла стихи. Северус Снейп закрылся в своей лаборатории и велел без надобности его не беспокоить.

Стрелка с тихими щелчками поглощала время.

Гермиона Грейнджер нетерпеливо мерила шагами Выручай-комнату и тревожно кусала губы. Рубеус Хагрид перекапывал грядки возле своей хижины, будто искал что-то в земле, и отчего-то был очень бледен. На крыльце его домика сидела молодая женщина с ярко-фиолетовыми волосами, одетая в мантию аврора, и, отвлеченно почесывая за ухом огромного пса, наблюдала за школьным лесничим.

Верхушки деревьев в Запретном лесу на несколько минут окрасились в золото, когда из-за облаков показался край солнечного диска. Время двигало мир вперед и исчезало, следуя за солнцем по небосводу.

Секундная стрелка резала мгновения на части.

Десять шагов от кровати до стены, резкий разворот на каблуках, двадцать от стены до окна, снова разворот и десять обратно к кровати. Один шаг — одна секунда. Шестьдесят шагов за минуту. Три тысячи шестьсот шагов — за час. Десять тысяч восемьсот шагов за последние три часа. Десять тысяч восемьсот секунд с того момента, как Снейп пообещал всё исправить. Ещё десять тысяч восемьсот секунд до того, когда ничего исправить уже будет нельзя.

Гарри боялся прекратить считать. Боялся сбиться со счета, ведь если он собьется, то не будет знать наверняка, сколько осталось времени. Сколько нужно пройти, пока не будет поздно.

Десять тысяч восемьсот шагов.

Собственная беспомощность сводила с ума. Он пытался размышлять. Пытался искать решение. Пытался что-то придумать. Но никак не мог прекратить считать проклятые шаги.

— Так и будешь ходить туда-сюда? — раздраженно осведомилась Гермиона, сидевшая возле кровати Арчера.

Гарри промолчал. Он не мог отвлекаться. Осталось пройти ещё десять тысяч семьсот пятьдесят шагов.

— Нужно что-то придумать, — упрямо повторила Гермиона.

По крайней мере, Гарри казалось, что она это уже говорила. Где-то пятьсот шагов назад. С тех пор ничего не изменилось. Зачем она это повторяет? Десять тысяч семьсот шагов… он не знал, почему отсчет теперь пошел в обратную сторону. Возможно, если он будет считать назад, сможет каким-то чудом вернуть те последние десять тысяч девятьсот секунд? Это была хорошая идея. Гарри продолжил считать в обратном направлении. Десять тысяч шестьсот семьдесят три.…

Куда девается потерянное время?

— Слёзы феникса? — тем временем предложила Гермиона. — Уверена, мы можем попросить директора…

Десять тысяч шестьсот тридцать.

Дамблдор уже приходил. Гарри совсем не помнил, что говорил ему директор. Не помнил с того момента, как тот сказал, что Фоукс им не поможет. Он что-то говорил о выборе. О том, что фениксы особые существа. Что они сами выбирают, кому помогать. Выбирают достойного. И что бы к дьяволу это значило? Как отделять достойного от не достойного? И почему Том в список достойных не попадал? Гарри больше не слушал директора. Тот только отвлекал.

Возможно, стоило пойти в Запретный лес и поискать там единорога? Их кровь, вроде как, способна исцелять любые раны. Да-да. Так и написано в книгах. «Кровь единорога, полученная в полночь, продлевала жизнь и исцеляла раны. Кровь, полученная на рассвете, могла вернуть к жизни умирающего человека». Но до полуночи нужно было пройти слишком много шагов. У Поттера не было столько в запасе.

— Гарри, пожалуйста, поговори со мной, — голос Гермионы дрогнул. — Я не знаю, что делать.

Он тоже не знал. Десять тысяч девятьсот восемьдесят шагов он искал способ найти хоть какое-то решение. Хоть один выход. Но с каждым шагом, казалось, только уходил все дальше от малейшей возможности спасти Тома. И все же… все же на что-то надеялся. Снейп обещал всё исправить. Нужно дождаться Снейпа. Он поможет. Он долженпомочь. Он же мастер зелий, черт побери!

Ещё триста шагов спустя Гермиона ушла. Она, кажется, злилась.

— Если ты собираешься бесцельно метаться из угла в угол — пожалуйста! — сердито бросила она, раздраженно стирая со щек слезы. — Я не хочу просто торчать тут и смотреть, как он умирает!

Хлопнула дверь палаты, и стало тихо.

Гарри не нравилась тишина. Слишком отчетливо он слышал тиканье часов и собственные шаги. Он нахмурился, опустив голову, и сосредоточился на тихом, едва уловимом дыхании лучшего друга, который неподвижно лежал на кровати.

Десять тысяч четыреста.

Когда дверь открылась вновь, Гарри дошел до девяти тысяч. Чем меньше оставалось шагов, тем страшнее ему становилось.

Куда пропадало утекающее время?

Появление Снейпа почти заставило сбиться с шага. Почти заставило остановиться. В руках профессора был флакон с зельем. В душе Поттера встрепенулась надежда, когда он посмотрел на своего декана. Скользнув взглядом по лицу Гарри, Северус шагнул к кровати Тома и бегло его осмотрел, потом наложил диагностические чары и нахмурился.

Гарри подумал, что Снейп не выглядит сейчас как человек, который нашел лекарство от яда, и решил, что пока не стоит останавливаться. Следом в палату вошла мадам Помфри. Она тоже бросила этот странный взгляд на Гарри и подошла к Снейпу. Поттер не знал, почему они так смотрят на него. Он ведь не делает ничего плохого.

Медсестра и профессор на какое-то время в молчании застыли над Томом, глядя то на него, то друг на друга. Потом Поппи опустила взгляд на пузырек с зельем в руке Снейпа.

— Ты уверен, что это лучший вариант? — тихо спросила она.

— Других у нас пока нет, — досадливо скривился тот. — Слишком мало времени.

— Неужели нет никакой альтернативы? — всё так же шепотом спросила мадам Помфри.

— Ты сама предложила…

— Я помню. Я просто надеялась, что тебе удастся что-то найти.

— Какой смысл кому-то было изобретать новое противоядие, если сам риск изготовления яда на основе крови варн стал не актуален после их полного истребления? — Северус выглядел раздраженным.

— Но «Живая смерть», Северус…

— Это даст нам какое-то время…

— Либо убьёт его, — отчаянно зашептала Поппи. — Если мы сейчас введем мистера Арчера в мёртвый сон, он может больше никогда не очнуться…

— Я в курсе рисков, — раздраженно перебил Снейп. — Но он так и так может не очнуться. У нас, по крайней мере, будет время.

Медсестра собиралась сказать что-то ещё, когда вдруг с отчетливой ясностью осознала, что мерные шаги, всё это время раздававшиеся за их спинами, вдруг стихли. Она медленно обернулась.

Наши рекомендации