Двенадцатый подвиг: пленение Кербера 1 страница

Последний и самый трудный подвиг Геракла состоял в том, чтобы привести из Аида пса Кербера. Вначале Геракл отправился в Элевсин, где испросил разрешения принять участие в мистериях и надеть миртовый венок1. В наше время любой эллин, прослывший добропорядочным человеком, может быть посвящен в мистерии, но, поскольку во времена Геракла к мистериям допускались только афиняне, Тесей предложил, чтобы Геракла усыновил некто Пилий. Пилий так и поступил, а когда над Гераклом совершили обряд очищения из-за того, что он перебил кентавров – а видеть таинства не мог человек с обагренными кровью руками, – сын Орфея Мусей исполнил обряд посвящения по всем правилам. Поручителем Геракла выступил Тесей2. Однако основатель великих мистерий Евмолп повелел, чтобы к таинствам не допускали чужеземцев, поэтому элевсинцы, не решаясь отказать Гераклу и сомневаясь в том, стал ли он настоящим афинянином после усыновления его Пилием, решили организовать для него малые мистерии. Некоторые говорят, что сама Деметра оказала ему честь, основав по этому поводу малые мистерии3.

b. Каждый год проводились два разных типа элевсинских мистерий: большие – в честь Деметры и Коры и малые – в честь одной только Коры. Малые мистерии служили подготовкой для больших; во время них элевсинцы в месяц анфестерион шли в Агры на берег реки Илисс, чтобы разыграть события из жизни Диониса. Среди главных обрядов было принесение в жертву свиньи, которую посвящаемые в таинства сначала купали в реке Канфар, а затем над ней совершал обряд очищения жрец по имени Гидран4. После этого участники инициаций не меньше года ждали, чтобы получить право участия в больших мистериях, проходивших уже в самой Элевсине в месяц боэдромион. Мистагог, готовивший неофитов к большим мистериям, брал с них клятву о неразглашении тайны. Все это время им запрещалось посещать святилище Деметры и они были вынуждены ждать окончания торжеств у входа в храм5.

c. Геракл, очищенный и подготовленный таким образом, спустился в Аид с лаконского Тенара; некоторые говорят, что он спускался с Ахерусийского полуострова около понтийской Гераклеи, где на большой глубине до сих пор видны следы его спуска. Вели его Афина и Гермес, и стоило ему, измученному подвигами, воззвать в отчаянии к Зевсу, Афина тут же спешила утешить его6. Испугавшись свирепого взгляда Геракла, Харон переправил его через реку Стикс, не потребовав даже платы. За это Гадес на целый год заковал его в колодки. Когда Геракл ступил на берег, выйдя из неустойчивого челнока, все тени мертвых бросились бежать, кроме Мелеагра и Медузы Горгоны. При виде Медузы Геракл выхватил меч, но Гермес убедил его, что перед ним только тень, а когда он нацелил стрелу в Мелеагра, тот только засмеялся. «Тебе нечего бояться мертвых», – сказал он, и некоторое время они провели в дружеской беседе, в конце которой Геракл пообещал жениться на сестре Мелеагра Деянире7.

d. У ворот Аида Геракл обнаружил своих друзей Тесея и Пирифоя, приросших к скале. Он освободил Тесея, но вынужден был оставить Пирифоя. Затем он откатил в сторону камень, под которым Деметра заточила Аскалафа, после чего, решив порадовать тени теплой кровью, зарезал одну из коров Гадеса. Пастух Менет, или Менетий, сын Кевтонима, вызвал Геракла на борцовский поединок, но Геракл сжал его такой хваткой, что у пастуха затрещали ребра. Тогда вмешалась вышедшая из своего дворца и приветствовавшая Геракла как брата Персефона, которая стала умолять не лишать Менета жизни8.

e. Когда Геракл потребовал Кербера, стоявший рядом с женой Гадес мрачно заметил: «Он твой, если ты сумеешь приручить его, не прибегая к своей дубине и стрелам». Геракл нашел пса сидящим на цепи у ворот Ахерона и решительно взял его за шею, на которой росли три головы, а вместо шерсти извивались змеи. Колючий хвост взвился вверх для удара, но защищенный львиной шкурой Геракл не ослабил своей хватки до тех пор, пока Кербер на стал задыхаться и уступил9.

f. По дороге из Аида Геракл сплел себе венок из веток дерева, которое Гадес посадил на Елисейских полях в память о своей возлюбленной прекрасной нимфе Левке. Листья на этом венке, смотревшие наружу, почернели, поскольку черный – это цвет преисподней, а те, которые были прижаты к челу Геракла, стали серебристо-белыми. Вот почему священным деревом Геракла считается белый тополь или осина: цвет листьев означает, что Геракл совершал подвиги в обоих мирах10.

g. С помощью Афины Геракл переправился через реку Стикс, а затем, где волоча Кербера на веревке, а где неся на руках, вышел на белый свет через расщелину у Трезена, сквозь которую Дионис провел свою мать Семелу. В храме Артемиды Спасительницы, построенном Тесеем там, где расщелина выходит на поверхность, теперь стоят алтари, посвященные божествам потустороннего мира. В Трезене тоже показывают найденный Гераклом источник, который носит его имя и расположен перед бывшим дворцом Ипполита11.

h. По другому свидетельству, Геракл притащил Кербера, закованного в прочнейшие цепи, через подземный проход, который шел из мрачной пещеры Аконы, что рядом с понтийской Мариандиной. Кербер сопротивлялся, отводил глаза от дневного света, а его неистовый лай доносился из всех его трех глоток. Слюна его текла по зеленеющим полям, и от нее произошло ядовитое растение аконит, которое также называют гекатина, поскольку первой его использовала Геката. Согласно третьему рассказу, Геракл поднялся наверх через Тенар, известный своим пещерным храмом, перед входом в который стояла статуя Посейдона. Однако если когда-то там и была дорога в преисподнюю, ее давно уже нет. Наконец, кое-кто говорит, что Геракл появился во дворе храма Лафистийского Зевса на горе Лафист, где стоит изваяние Геракла, именуемое «Геракл с блестящими глазами»12.

i. Тем не менее все склонны считать, что, когда Геракл привел Кербера в Микены, Эврисфей, совершавший в это время жертвоприношения, отдал герою долю, полагавшуюся рабам, а куски получше приберег для своей родни. В справедливом гневе Геракл убил трех сыновей Эврисфея: Перимеда, Еврибия и Еврипила13.

j. Кроме аконита, Геракл обнаружил такие травы: лечащий все болезни гераклеон, или «дикий ориган»; сидерийский гераклеон, имеющий тонкий стебель, красный цветок и листья, похожие на листья кориандра, растущий по берегам озер и рек и хорошо заживляющий все раны, нанесенные железом; белену, вызывающую головокружение и умопомрачение. Нимфейский гераклеон, имеющий корень, похожий на палицу, назван так по имени нимфы, покинутой Гераклом и умершей от ревности. Мужчин он лишает силы на двенадцать дней14.

1Гомер. Одиссея XI.624; Аполлодор II.5.12.

2Геродот VIII.65; Аполлодор. Цит. соч.; Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Тесей 30 и 33; Диодор Сицилийский IV.25.

3Цец. Схолии к Ликофрону 1328; Диодор Сицилийский IV.14.

4Стефан Византийский под словом Agra; Плутарх. Цит. соч. Деметрий 26 и Фокион 28; Аристофан. Ахарняне 703; Варрон. О сельском хозяйстве ІІ.4.11; Гесихий под словом Hydranus; Полиэн V.17.

5Плутарх. Цит. соч. Фокион 28.

6Аполлодор. Цит. соч.; Ксенофонт. Анабасис I.2.2; Гомер. Одиссея XI.626 и Илиада VIII.362 и сл.

7Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия VI.392; Аполлодор. Цит. соч.; Вакхилид. Эпиникий V.71 и сл. и 165 и сл.

8Аполлодор. Цит. соч.; Цец. Хилиады II.396 и сл.

9Аполлодор. Цит. соч.

10Сервий. Цит. соч. VIII.369; Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний II.31.12 и II.32.3.

11Гомер. Илиада VIII.369; Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний II.31.12 и II.32. 3.

12Овидий. Метаморфозы VII.409 и сл.; Германик Цезарь. Комментарий к «Георгикам» Вергилия II.152; Павсаний III.25.4 и IX.34.4.

13Антиклид. Цит. по: Атеней IV.157.

14Плиний. Естественная история XXV.12; 15; 27 и 37.

* * *

1. Не исключено, что этот миф возник на основе изображения, на котором Геракл спускается в Аид, где богиня мертвых Геката приветствует его в образе трехглавого чудовища. В ответ на врученные ей золотые яблоки она провожает Геракла на Елисейские поля. Кербер был изображен ведущим Геракла, а не наоборот. Известный вариант мифа логически вытекает из возведения Геракла в ранг божества: герой должен остаться в преисподней, но бог может избежать этой участи и взять своего стража с собой. Более того, обожествление героя в обществе, где до этого поклонялись только богине, означает, что царь нарушил извечную традицию и отказался умирать во имя богини. Вот почему обладание золотым псом подтверждало власть верховного царя ахейцев и его отказ от матриархальной опеки (см. 24.4). Присутствие в Аиде Менета и похищение Гераклом одной из коров, принадлежавших Гадесу, говорит о том, что двенадцатый подвиг – это вариант десятого, т.е. посещение царства мертвых (см. 132.1).

2. Большие элевсинские мистерии имели критское происхождение и устраивались в месяц боэдромион («бегущий за помощью»), который на Крите совпадал примерно с сентябрем и назывался так, согласно Плутарху («Тесей» 27), в память победы Тесея над амазонками, что означало ликвидацию им матриархальной системы. Первоначально мистерии, вероятно, устраивались в период осеннего равноденствия, чтобы подготовить царя-жреца к назначаемой на день зимнего солнцеворота смерти, предвестником которой был миртовый венок (см. 109.4). Сами мистерии имели вид сакральной драмы, в которой говорилось, что ожидает царя в потустороннем мире. После отмены принесения в жертву царя, равносильной падению матриархата, мистерии оказались доступны для всех, кого считали достойным инициации. Аналогичные сведения можно найти в египетской «Книге мертвых»: любой добропорядочный мужчина мог стать Осирисом, полностью очистившись от всякой скверны и переживя ритуальную смерть. В Элевсине Осириса отождествляли с Дионисом. Листья белого тополя были шумерским символом возрождения, а в древесном календаре белый тополь означал осеннее равноденствие (см. 52.3).

3. Малые мистерии, которые устраивались как преддверие к большим, похоже, были у пеласгов самостоятельным праздником, тоже связанным с надеждой на возрождение, но отмечавшимся раньше, в феврале, во время сретенья, когда появлялись первые листья на деревьях. Отсюда и пошло название «Анфестерион».

4. Итак, поскольку Дионис отождествлялся с Осирисом, Семела должна быть Исидой, а мы знаем, что не Осирис спасал Исиду из царства мертвых, а она его. Отсюда следует, что трезенское священное изображение должно было показывать Семелу, возвращающую Диониса в мир живых. Богиня, которая таким же образом сопровождала Геракла, тоже была Исидой, а то, что он спас Алкестиду, следует объяснять тем же изображением, где вели его, а не он. Его появление на горе Лафистий весьма интересно. На вершине горы не может быть пропасти, поэтому миф должен свидетельствовать о смерти и воскресении царя-жреца, которые праздновались на этом месте, причем именно об этом обряде говорится в легенде о золотом руне (см. 70.2 и 148.10).

5. Аконит, обладающий ядом парализующего действия, использовался фессалийскими колдуньями для изготовления мази «для полетов»: от нее немели ступни и руки, что давало ощущение оторванности от земли. Но поскольку это было еще и жаропонижающее средство, Гераклу, изгнавшему из Стимфала разносивших лихорадку птиц, вполне могли приписать открытие этого цветка.

6. Для подвигов Геракла не существует определенной последовательности. Диодор Сицилийский и Гигин («Мифы» 30) описывают все двенадцать подвигов в том же порядке, что и Аполлодор, за исключением того, что у них четвертый стоит перед третьим, а шестой перед пятым. Кроме того, Диодор ставит двенадцатый подвиг перед одиннадцатым. Почти все мифографы соглашаются в том, что убийство Немейского льва составило первый подвиг, но в предлагаемой Гигином последовательности «Двенадцати подвигов Геракла, совершенных на службе у Эврисфея» («Мифы» 30) убийству льва предшествует удушение змей. В одном месте Диодор Сицилийский включает убийство Антея и Бусириса в десятый подвиг (IV.17–18), а в другом – в одиннадцатый (IV.27). И хотя у многих авторов Геракл в юные годы отправляется в плавание с аргонавтами (Силий Италик I.512), есть авторы, у которых Геракл совершает это плавание после четвертого подвига (Аполлоний Родосский I.122) или даже после восьмого (Диодор Сицилийский IV.15). Есть и такие авторы, у которых он сначала совершает девятый (Валерий Флакк. Аргонавтика V.91) и двенадцатый подвиги (там же. II.382) и обламывает рога «обоим быкам» (там же. I.36), а потом отплывает с аргонавтами. Некоторые напрочь отрицают возможность подобного отплытия на том основании, что в это время Геракл был рабом царицы Омфалы (Геродот. Цит. по: Аполлодор I.9.19).

7. Согласно схолиям к Ликофрону (1328), Геракл был посвящен в Элевсинские мистерии до того, как совершил девятый подвиг, однако Филохор (цит. по: Плутарх. Тесей 26) говорит, что Тесей посвятил Геракла в мистерии тогда, когда тот совершал свой девятый подвиг (там же. 30), а спасение Тесея из Аида произошло во время совершения двенадцатого подвига (Аполлодор II.5.12). Согласно Павсанию (I.27.8), Тесей был семилетним мальчиком, когда Геракл, украшенный львиной шкурой, пришел в Трезен, а Истм он избавил от разбойников по дороге в Афины, когда служил Омфале (Аполлодор ІІ.6.3). Еврипид считал, что Геракл сразился с сыном Ареса Кикном до того, как отправился совершать свой восьмой подвиг (Алкеста 501 и сл.); Проперций (IV.19.41) полагал, что Геракл уже побывал в Аиде, когда убил Кака, а Овидий («Фасты» V.388) думал, что Хирон умер случайно – не во время четвертого подвига, а когда Геракл уже почти завершил все свои подвиги.

8. Альбрик предлагает следующий порядок совершения Гераклом двенадцати подвигов, сопровождая их описание аллегорическим объяснением: победа над кентаврами во время свадебного пиршества, убийство льва, спасение Алкестиды из Аида (когда Кербер был посажен на цепь), получение яблок у Гесперид, убийство Гидры, поединок с Ахелоем, убийство Кака, похищение кобылиц Диомеда, победа над Антеем, пленение вепря, угон коров Гериона и подпирание небес.

9. Различные подвиги и деяния Геракла изображены на троне Аполлона в Амиклах (Павсаний III.18.7–9), а также на бронзовом святилище Афины в спартанском акрополе (Павсаний III.17.3). Скульптуры, выполненные Праксителем для фронтона фиванского святилища Геракла, изображали почти все двенадцать подвигов, за исключением Стимфалийских птиц, а вместо чистки Авгиевых конюшен был изображен поединок с Антеем. Явное желание многих городов показать свою причастность к двенадцати подвигам Геракла говорит о том, что ритуальные драмы, в которых фигурировали брачные испытания, предшествовавшие коронации, имели широкое распространение.

Убийство Ифита

Когда Геракл вернулся в Фивы, совершив подвиги, то отдал свою жену Мегару, которой к тому времени исполнилось тридцать три года, в жены своему племяннику и колесничему Иолаю, которому исполнилось только шестнадцать, объяснив свой поступок тем, что его браку с Мегарой не сопутствовали благоприятные предзнаменования1. Поступив таким образом, он стал подыскивать более молодую жену, которая принесла бы ему счастье. Услышав, что его друг Эврит, сын эхалийского царя Меланея, предлагает в жены свою дочь Иолу тому, кто окажется более искусным стрелком из лука, чем он сам и его четыре сына, Геракл направился к Эвриту2. У того был прекрасный лук, а пользоваться им его учил сам Аполлон, которого, как утверждал Эврит, он уже превосходил в меткости. Однако Геракл без труда победил его. Такой исход безмерно раздосадовал Эврита, и он, прознав, что Геракл избавился от Мегары, предварительно уничтожив ее детей, отказался отдавать ему в жены Иолу. Выпив для большей уверенности изрядное количество вина, Эврит произнес такие слова: «Тебе никогда бы не сравниться со мной и моими сыновьями в стрельбе из лука, если бы ты не использовал волшебные стрелы, которые сами летят в цель. Это соревнование недействительно, и я ни в коем случае не доверю мою любимую дочь такому злодею, как ты! Кроме того, ты раб Эврисфея и заслуживаешь лишь побоев от свободного человека». Сказав это, он выпроводил Геракла из дворца. Геракл не стал мстить тотчас же, хотя никто не мешал ему это сделать, но поклялся совершить возмездие3.

b. Трое сыновей Эврита по имени Дейоней, Клитий и Токсей поддержали отца в его бесчестных обвинениях, а старший, которого звали Ифит, заявил, что если быть справедливым, то Иола должна принадлежать Гераклу. И когда вскоре после случившегося в Эвбее пропали двенадцать крепконогих племенных кобыл и столько же выносливых молодых мулов, он отказался поверить в то, что похитителем был Геракл. По правде говоря, животные были похищены известным вором Автоликом, который с помощью магии изменил их внешний вид и продал ничего не подозревавшему Гераклу, выдав их за своих4. Ифит пошел по следам кобыл и мулов и обнаружил, что следы ведут в Тиринф. Это навело его на мысль, что все-таки Геракл украл животных, желая таким образом отомстить за нанесенное ему оскорбление. Столкнувшись неожиданно лицом к лицу с Гераклом, только что вернувшимся после спасения Алкестиды, он скрыл свои подозрения и решил просто посоветоваться с Гераклом. В животных, купленных им у Автолика, Геракл не признал тех, которых ему описал Ифит, и со свойственным ему чистосердечием обещал всяческую помощь в поисках скота, если Ифит согласится стать его гостем. Но теперь он уже догадывался, что его подозревают в краже, и очень огорчился. После большого пира он отвел Ифита на самую высокую скалу в Тиринфе. «Посмотри вокруг, – потребовал он, – и скажи, видишь ли ты, чтобы где-нибудь паслись твои кобылы». «Я их не вижу», – признался Ифит. «Тогда ты по ошибке держал на меня в своем сердце обвинение в краже!» – взревел вне себя от гнева Геракл, и Ифит полетел вниз5.

c. После этого Геракл отправился к царю Пилоса Нелею и попросил его совершить над ним обряд очищения, но Нелей отказался, потому что Эврит был его союзником. Никто из сыновей Нелея, кроме младшего Нестора, не согласился принять у себя Геракла, которому в конце концов удалось уговорить Дейфоба, сына Ипполита, подвергнуть его очищению в Амиклах. Однако Геракла не перестали мучить ночные кошмары, и он отправился к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать, как избавиться от них6. Пифия Ксеноклея отказалась отвечать на его вопрос. «Ты убил своего гостя, – сказала она. – У меня нет оракулов для таких, как ты!» «Тогда я вынужден основать свое собственное прорицалище!» – вскричал Геракл. После этих слов он лишил святилище всех вотивных даров и даже утащил треножник, на котором восседала Ксеноклея. «Да, Геракл из Тиринфа совсем другой, чем Канопский», – сурово произнесла пифия, глядя вслед исчезавшему треножнику. Она намекала на то, что Египетский Геракл, посетив однажды Дельфы, вел себя вежливо и относился к ней со всяческим почтением7.

d. Тогда в битву вступил возмущенный Аполлон и бился с Гераклом до тех пор, пока Зевс не развел противников с помощью перуна и не заставил их пожать друг другу руки в знак примирения. Геракл вернул на место священный треножник, после чего они вместе основали город Гитион, где сейчас на рыночной площади рядом стоят изваяния Аполлона, Геракла и Диониса. После всего случившегося Ксеноклея дала Гераклу такой оракул: «Чтобы избавиться от того, что тебя мучает, ты должен на целый год продаться в рабство, а полученные за это деньги вручить детям Ифита8. Зевс возмущен тем, что ты нарушил законы гостеприимства, чем бы ты при этом ни руководствовался». «Чьим рабом я должен стать?» – смиренно спросил Геракл. «Лидийская царица Омфала купит тебя», – ответила Ксеноклея. «Я повинуюсь, – продолжил Геракл, – но когда-нибудь сделаю рабом человека, из-за которого так страдаю, да и всю его семью продам в рабство»9. Некоторые, правда, говорят, что Геракл не вернул треножник и что тысячу лет спустя, прослышав, что он оказался в городе Фенее, Аполлон наказал фенейцев, завалив канал для отвода дождевых вод, который прорыл Геракл, и город залило водой10.

e. Есть еще один рассказ об этих событиях, совсем непохожий на предыдущие, согласно которому эвбеец Лик, сын Посейдона и Дирки, напал на Фивы в смутное для города время, убил царя Креонта и захватил трон. Поверив сообщению Копрея о том, что Геракл умер, Лик попытался соблазнить Мегару, а когда та ответила отказом, он уже было собрался убить и ее, и ее детей, но тут из Аида вернулся Геракл и свершил возмездие. Гера, чьим любимцем был Лик, лишила Геракла разума, и тот убил Мегару и всех своих сыновей, причем не пощадил даже любимого им этолийца Стихия11. Фиванцы, которые показывают могилу его детей, говорят, что Геракл убил бы и своего приемного отца Амфитриона, если бы не Афина, которая ударила его камнем так, что он потерял сознание. Они показывают этот камень, добавляя: «Мы прозвали его «Приводящий в разум»». Но на самом деле Амфитрион умер задолго до этих событий в орхоменском походе. Афиняне утверждают, что Тесей, благодарный Гераклу за освобождение из Аида, прибыл в этот момент с афинской армией, чтобы помочь Гераклу в борьбе против Лика. Его поразило совершенное Гераклом убийство, но, несмотря на это, Тесей обещал устраивать в его честь всевозможные почести в течение всей жизни и после смерти. А еще он привез Геракла в Афины, где Медея с помощью лекарств вылечила его от безумия, а Сикал еще раз совершил над ним очистительный обряд12.

1Плутарх. О любви 9; Аполлодор II.6.1; Павсаний X.29.3.

2Диодор Сицилийский IV.31; Павсаний IV.33.5; Софокл. Трахинянки 260 и сл.

3Гигин. Мифы 14; Аполлоний Родосский I.88–89; Гомер. Одиссея VIII.266.228; Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Софокл. Цит. соч.

4Гесиод. Цит. по: Схолии к «Трахинянкам» Софокла 266; Гомер. Цит. соч. XXІ.15 и сл.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Аполлодор ІІ.6.2; Схолии к «Одиссее» Гомера XXІ.22.

5Аполлодор. Цит. соч.; Софокл. Цит. соч. 271; Гомер. Цит. соч. и схолии, цитирующие Ферекида; Диодор Сицилийский. Цит. соч.

6Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.

7Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний X.13.4; Гигин. Цит. соч. 32.

8Аполлодор. Цит. соч.; Гигин. Цит. соч.; Павсаний II.21.3; Диодор Сицилийский. Цит. соч.

9Софокл. Цит. соч. 248 и сл. и 275 и сл.; Гигин. Цит. соч.; Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия VIII.300.

10Плутарх. О медлительности божественного возмездия 12; Павсаний VIII.14.3.

11Гигин. Цит. соч. 32; Еврипид. Геракл 26 и сл. и 533; Сервий. Цит. соч. VIII.300; Схолии к «Трахинянкам» Софокла 335.

12Еврипид. Цит. соч. 26 и сл., 1163 и сл. и 1322; Павсаний IX.11.2; Диодор Сицилийский IV.55; Менократ. Цит. по: Схолии к «Истмийским одам» Пиндара IV.104 и сл.

* * *

1. В матрилинейном обществе развод с женой означал отказ от трона, который считался ее приданым. Поэтому очень вероятно, что к какому-то времени, когда древние устои в Греции достаточно расшатались, царь-жрец мог уже избегать смерти в конце своего правления, покидая царство, в котором он правил, и вступая в брак с наследницей другого трона. Если это так, то отказ Эврита назвать Геракла своим зятем объяснялся не тем, что тот убил своих детей, совершая ежегодные жертвоприношения богам, пока правил в Фивах, а тем, что Геракл не выполнил долг царя и не умер. Соревнования в стрельбе из лука, в которых в качестве награды фигурировала невеста, – это индоевропейский обычай: в «Махабхарате» Арджуна таким образом получает Драупади, а в «Рамаяне» Рама сгибает огромный лук Шивы и получает Ситу. Более того, пускание стрел во все стороны света и в небо (см. 126.2 и 132.6) являлось частью обрядов царского бракосочетания в Индии и Египте. Кобылы могли упоминаться в связи с жертвоприношениями во время брака Геракла и Иолы, когда он стал царем Эхалии (см. 81.4). Как бы там ни было, а Ифит был одним из тех, кого вместо царя в конце каждого года сбрасывали с фиванских стен. Его могли сбросить и по другому поводу – например, чтобы умилостивить кого-нибудь из рассерженных богов (см. 105.6; 106.j и 121.3).

2. Захват Гераклом дельфийского треножника, очевидно, свидетельствует о разграблении святилища дорийцами, а перун, пущенный в разгар схватки между Аполлоном и Гераклом, означает договор, согласно которому оракул остается у Аполлона, а не переходит к Гераклу, при условии, что Аполлон будет отстаивать интересы дорийцев как покровитель диманов – одного из племен, принадлежавших Дорийскому союзу. Общеизвестен тот факт, что спартанцы, которые принадлежали к дорийцам, контролировали Дельфийский оракул в классическую эпоху. Еврипид не упоминает инцидент с треножником в своем «Геракле», поскольку в 421 г. до н.э. афиняне в Никийском договоре не смогли отстоять власть Фокиды над Дельфами, а спартанцам удалось настоять на том, чтобы Дельфы стали подконтрольным им марионеточным государством. В середине IV в. до н.э., когда конфликт разгорелся вновь, фокидцы захватили Дельфы и овладели частью сокровищ, чтобы на них набрать войско для обороны страны, но в результате были наголову разбиты, а их города не избежали разрушения.

3. Выговор пифии следует понимать так, что дорийцы, захватившие Пелопоннес, называли себя «сыновьями Геракла» и не выказывали ей того уважения, что их ахейские, эолийские и ионийские предшественники, тяготевшие в своей религии к ливийским земледельцам дельты Нила, а не к эллинским царям-пастухам. Предшественница Ксеноклеи по имени Герофила («любимица Геры») была дочерью Зевса и Ламии. Ливийцы, которыми она правила, называли ее «Сивиллой» (Павсаний X.12.1; Еврипид. Пролог к «Ламии»). Цицерон придерживается той же точки зрения, когда отрицает, что сын Алкмены (т.е. додорийский Геракл) сражался с Аполлоном из-за треножника («О природе богов» III.42). Позднее предпринимались попытки во имя религиозной благопристойности затушевать ссору между фокидцем Аполлоном и дорийцем Гераклом. Так, Плутарх, который был дельфийским жрецом, предполагает («Диалог о E в Дельфах» 6), что Геракл «решил выдернуть силой у пифии треножник и сразиться с богом в искусстве прорицания». Описывая месть Аполлона народу Фенея, он тактично умалчивает о том, что канал для них прорыл Геракл (см. 138.d).

Омфала

Геракла отправил в Азию Гермес, покровительствовавший всем важным денежным сделкам, и выставил его на продажу как безымянного раба. Он же затем передал вырученные от продажи деньги – три серебряных таланта – сиротам Ифита. Однако Эврит запретил своим внукам принимать любую денежную компенсацию, заявив, что за кровь можно отплатить только кровью. Поэтому, что стало с тем серебром, знает один Гермес1. Как и предсказала пифия, Геракла купила Омфала, лидийская царица, про которую говорили, что она не упустит своего. Геракл верно служил ей год или три, избавив за это время Малую Азию от разбойников, которых было там в большом количестве2.

b. Эта Омфала была дочерью Иардана, а по мнению некоторых знающих людей – матерью Тантала. Она унаследовала царство от своего несчастного мужа Тмола, сына Ареса и Теогоны. Однажды, охотясь на горе Карманорий (названной так по имени Карманора – сына Диониса и Алексирои, – погубленного здесь диким вепрем), Тмол влюбился в охотницу Ариппу, целомудренную служанку Артемиды. Глухая к угрозам и мольбам Тмола, Ариппа укрылась в храме своей госпожи, где, поправ священность этого места, Тмол овладел ею на ложе самой богини. Обезумев от горя, Ариппа повесилась на стропилах, успев перед смертью обратиться к Артемиде, и та в ответ на ее мольбу выпустила свирепого быка. Подброшенный быком в воздух, Тмол упал на острые колья и камни и умер в муках. Феоклимен, его сын от Омфалы, предал его земле в том месте, где тот скончался, и переименовал гору в «Тмол», а город с таким же названием, построенный на склоне горы, был разрушен сильным землетрясением во времена императора Тиберия3.

c. Среди разных деяний, совершенных Гераклом во время службы Омфале, было пленение эфесских керкопов, которые постоянно мешали ему спать. Это были братья-близнецы по имени то ли Пассал и Акмон, то ли Ол и Еврибат, то ли Силл и Трибалл. Их родителями были Океан и Тейя, и слыли они самыми отъявленными лгунами и обманщиками, каких только знали люди. Они бродили по свету, придумывая все новые и новые обманы. Тейя советовала им держаться подальше от Геракла, а ее слова: «Мои маленькие белозадики, вам придется встретить большой черный зад!» – вошли в поговорку, и «белый зад» теперь означает трусость, низость и похотливость4. В виде трупных мух они жужжали над ложем Геракла, пока однажды ночью он не схватил их и не заставил принять свой обычный облик. Тогда он перекинул их через большой шест так, что головы их свисали вниз, а сам взял шест на плечо и пошел. Нужно сказать, что ягодицы Геракла, которые не прикрывала львиная шкура, так потемнели от солнца, что напоминали старый кожаный щит. На их цвет повлияло также и огненное дыхание Кака и Критского быка. Поэтому керкопы, висевшие вниз головой, не смогли удержаться от смеха при виде открывшегося им зрелища. Поначалу их веселость удивила Геракла, но, поняв ее причину, он уселся на скалу и сам стал хохотать; так братьям удалось вымолить себе свободу. И хотя известный нам город Керкопия расположен в Азии, пещеру Керкопов и скалу под названием «Чернозадая» показывают в Фермопилах; отсюда можно сделать вывод о том, что описанный случай к ним, вероятно, никакого отношения не имеет5.

d. Одни говорят, что керкопы в конце концов превратились в камень за то, что хотели обмануть самого Зевса, другие утверждают, что за обман он превратил их в обезьян с длинной желтой шерстью и отправил на италийские острова, которые называются Пифекуссы6.

e. В Лидийской лощине жил некто Силей, который заставлял всех чужестранцев работать на своих виноградниках, но Геракл вырвал все лозы винограда с корнем. Когда лидийцы из Итоны стали совершать набеги на землю Омфалы, Геракл вернул все ими награбленное, а город сровнял с землей7. В Келенах жил Литиерс – земледелец, незаконнорожденный сын царя Миноса, приглашавший к себе в дом путников, а потом заставлявший их соревноваться с ним в уборке урожая. Когда они отставали, он бил их плетьми, а вечером, выиграв соревнование, отрубал им головы, а тела прятал в снопы, распевая при этом печальные песни. Геракл пришел в Келены, чтобы спасти пастуха Дафниса, сына Гермеса, который, обойдя весь свет в поисках своей возлюбленной Пимплеи, похищенной пиратами, наконец, нашел ее среди рабынь Литиерса. Тот вызвал Дафниса посоревноваться в жатве, но Геракл, занявший его место, победил Литиерса, отрубил ему серпом голову, а тело бросил в реку Меандр. Дафнис получил не только Пимплею, но и дворец Литиерса, врученный ей Гераклом в качестве приданого. В честь Литиерса фригийские жнецы до сих пор поют во время страды погребальные песни, очень напоминающие те, что поют в честь Манера, сына первого египетского царя, умершего на сжатом поле8.

Наши рекомендации