Классификация. Основные виды. Принципы источниковедческого анализа, специфика их применения к отдельным видам источников.

Очень часто приходится слышать от неспециалистов, от студентов, даже от преподавателей-историков, что раз в работе студента (аспиранта) использованы источники, значит, работа заслуживает внимания, работа хорошая. Если же это работа по краеведению, то считается, что работа хороша уже потому, что студент использовал ряд документов, которые нашел в местном музее, или рассказы (записи) очевидцев, а иногда какие-то реляции, газетные заметки и т.п.

Не раз приходилось встречаться с такого рода ситуацией: принес студент или вообще посторонний человек какой-то документ или ссылку с цитатой из него в газете и просит либо разъяснить: как же так, она противоречит известному ему ранее, либо прямо говорит о новом, перевернувшем все известное ранее в исторической науке и в нашем прошлом.

Вера в исторический документ, в источник очень сильна в наших людях. Это хорошо. Это говорит об интересе людей к своей истории, об укорененности научного подхода к познанию действительности в сознании людей.

Но действительно ли само по себе обращение к историческому источнику гарантирует историческую правду?

Здесь возникают две проблемы: об объективности данных, наличествующих в источнике, и о том, как используются источники исследователями.

Исторический источник – не исторический факт, а лишь след этого факта, его фиксация в памяти людей, или материальное свидетельство о каких-то явлениях, событиях, вообще жизни людей в прошлом.

Материальные памятники истории (древний топор, глиняный горшок, амфора, бусинка и т.п.) без значительного воображения и предварительных знаний мало что могут нам рассказать как о своем возрасте, так и о своей роли в жизни людей прошлого. Подобные источники приобретают ценность лишь при сопоставлении с другими, письменными источниками, помогающими историку по этим отдельным осколками собрать картину прошлого (или хотя бы часть ее). Ибо объективен и правдив только сам факт существования этих находок.

Не зря при всей безусловной ценности таких источников некоторые историки их не признают до сих пор как источники истории, считая, что воображение может далеко нас увлечь и не даст более или менее адекватной картины прошлого. Они считают, что доверять нужно только письменным источникам или рассказам очевидцев.

Но насколько можно положиться на письменный источник (описание какого-то события, человека, государственный документ, воспоминания)?

Вспомните знаменитое речение Ипусера, рассказывающее о восстании в Древнем Египте, из которого мы вполне достоверно можем судить только о факте восстания и страхе, которым был охвачен господствующий класс, очевидно, можем говорить о значительных его масштабах. Но и о последнем мы не можем узнать точно: у страха ведь глаза велики, и, очевидно, с таким столкнулись впервые. Ни о причинах, ни о мотивах восстания мы ничего не узнаем, автор и не хочет о них говорить: он не сочувствует восставшим.

Средневековые западноевропейские хроники представляют важный источник по истории средневековья, но если мы все там будем принимать на веру, то мы далеко не продвинемся. Столько там чудес, которые надо либо отбросить, либо истолковать каким-то иным образом. Почему столько споров вокруг русских летописей? Да потому, что очень много там противоречий, несоответствий в описании одних и тех же событий одной и той же эпохи. Это объясняется как ошибками переписчиков, так и их «творческим» домысливанием, позднейшими исправлениями и вставками.

А почему в газетах об одном событии рассказывают по-разному?

Это связано не всегда только с разными политическими симпатиями и пристрастиями, но и просто с особенностями человеческого восприятия.

Согласитесь, что оказавшись на пожаре, свидетели и участники по-разному его опишут: одни знают и видели причины пожара, другие пришли, когда все горело, одни будут смотреть, как горит объект, другие следят за поведением людей на пожаре, третьи будут участвовать в его тушении.

Одни говорят об одном и том же человеке (исторической личности) похвальные слова, другие – наоборот. И вовсе не везде потому, что одни льстецы, близкие ему и т.п., а другие – нет. Просто они видели его в разных ситуациях. Человек может быть прекрасным отцом и семьянином и плохим работником (очень часто), и плохим человеком в общении с другими людьми.

Очень часто сокращенное цитирование искажает смысл первоначального текста (документа, высказывания). То же можно сказать, если какое-то высказывание вырезано из контекста (или если документ анализируется вне контекста истории). Это мы очень часто встречаем в современных публикациях в журналах, газетах, порой и в солидных монографиях. В этих случаях речь идет не об объективности самого источника, а о том, как его используют. Иногда это делается бессознательно, из-за поверхностного подхода автора или из-за его недостаточной компетенции, иногда совершенно сознательно, с определенными целями. Но для неискушенного читателя эти «источники», используемые автором, выглядят достоверно, а то и сенсационно, на что в общем и рассчитывалось. Это в любом случае фальсификация.

Но ведь кроме того, вся история пестрит мистификациями, шпионажем и сознательной дезинформацией и просто откровенными фальшивками, рассчитанными на широкую аудиторию. И недостаточно искушенный читатель, который очень доверяет всем газетам, архивам и т.п., попадает в ловушку.

Есть социально безобидные фальшивки. В XIX в. была вспышка интереса к фольклору, и наряду с собранием и изучением его появилась масса мистификаций. Шотландские песни барда Оссиана на самом деле были превосходной мистификацией: никакого Оссиана не было. Некоторое время думали, что «Гузля» П. Мериме – это славянский фольклор, и автор держал всех в этой уверенности. Это безобидно.

Но вот политические фальшивки, рассчитанные на широкие массы, вовсе не безобидны. Все, вероятно, знают истории с фальшивыми газетами, изданными во время предвыборных кампаний в ряде областей нашей страны за последние годы.

Вот еще примеры. В Риге в конце 1920-х гг. выходила «Правда», на самом деле издававшаяся британским правительством, предназначавшаяся для распространения в Советской России. Газета издавалась на хорошей бумаге, которой в Советской России тогда просто не было, этого не учли издатели.

Газета «Санди Таймс» в 1920 г. информировала своих читателей, что В.И. Ленин ежедневно тратит 2 тысячи фунтов стерлингов (огромное состояние) на фрукты; «Нью-Йорк Таймс» несколько раз сообщала об убийстве Ленина, а советское правительство, возглавляемое им, в течение 1917 – 1919 гг. объявлялось низвергнутым не менее 91 раза.

В отчете правительства английскому парламенту на полном серьезе говорилось, что в Советской России все церкви превращены в дома терпимости.[31]

Подобная чушь была в большом ходу в «белой» прессе. Поэтому можно допустить, что английская печать и даже официальные лица принимали ее за правду. В своем романе «В тупике» В.В. Вересаев пишет, как герой его Иван Ильич Сартанов читал в Крыму, занятом белыми, именно такого рода сведения в газете, они же обсуждались в среде тамошней интеллигенции, оказавшейся заложниками Гражданской войны в Крыму.

Представьте, какие сенсационные сведения мы получили бы из этих «источников», если бы не знали ничего другого!

Подобные фальшивки использовались Наполеоном в подчиненной ему прессе, Бисмарком, который говорил о прессе «моя рептильная пресса».

К сожалению, старые фальшивки, рассчитанный на непосвященных людей, пускаются ныне в ход в средствах массовой информации и приносят желаемый результат: люди им верят, а авторы становятся известными, интересными для публики, что и требовалось.

А что можно делать со статистикой! Вот уж, казалось бы, совершенно точные факты, выраженные в цифрах. Но не зря в свое время Б. Дизраэли говорил, что есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Когда говорят, что средняя зарплата школьного учителя у нас составляет примерно 2 тысячи рублей, а в США около 2700 долларов (32000 в год),[32] или же, что в Великобритании средняя зарплата рабочего 20000 фунтов стерлингов в год[33] (примерно 30000 долларов), то это еще ни о чем не говорит. Что такое фунт? Много или мало на него можно купить? В Англии 2 фунта стоит бутерброд, 2 фунта стоит ананас, 30 фунтов – туфли. 1 кг мяса у нас стоит 80 рублей, т.е. примерно 2,5 доллара. Но в США 1 кг чего-либо за 2,5 доллара невозможно купить. Только зная сумму зарплаты, общий набор необходимых товаров и услуг, включая оплату жилья, тепла, электроэнергии, лечения и т.п., которые можно обеспечить этой зарплатой, можно сравнивать уровень зарплаты и жизненный уровень людей.

Даже если говорят, что за такую-то сумму можно купить в одной стране 20 пар обуви, а в другой 10 равноценной, то это тоже некорректное сравнение: возможно, там, где дешевая обувь, слишком дорогие лекарства, жилье и т.п., а зарплата примерно одинакова в денежном выражении по наличному курсу.

Часто говорят: Россия до революции продавала хлеб – вот как хорошо жили! А того, что деревня не имела его уже до нового урожая, что скотину нечем было кормить, и весной подымали коров на веревках – так они обессилели – не говорят.

Вот вам и источники, и факты. Ими можно манипулировать.

Даже если источники и факты были бы идентичны, история без умственной работы над ними предстала бы перед нами только грудой или калейдоскопом фактов, в которых разобраться было бы немыслимо.

Некоторые так и считают, заявляя, что немыслимо человеческому уму познать историю: история иррациональна и хаотична.

Исторический факт связан с деятельностью людей, он отражает и сознательное, и бессознательное, он объективен, поскольку он был, и это от нас не зависит, он субъективен, т.к. в конечном итоге он – продукт сознательной деятельности людей. Эта двойственность всегда находит отражение и в источниках.

Для историка важно не только установить факты, но увидеть их причины, мотивы, которыми руководствовались люди. А это в большей степени скрыто за самими фактами, источники не всегда дают нам возможность узнать эти мотивы, а если и имеем мы такие сведения, то не всегда можем им доверять.

Что же делать? Выходит, источники не всегда говорят нам правду, их самих нужно проверять, или же та правда, которая в них содержится, сама по себе малоценна: ее надо истолковать, данные источники надо представить в соотношении с другими, чтобы они дали более адекватные сведения о прошлом и могли быть внедрены в некую систему. Опять мы говорим об интерпретации источников, значит, о субъективном, человеческом факторе. Круг замкнулся.

И что же, возвращаясь к спорам о претензиях истории на функцию научной дисциплины, мы должны отказаться от удовлетворения этих ее претензий? Согласиться с теми, кто и сегодня уготовил ей место в ряду искусств?

Не будем, однако, спешить и отчаиваться. Да, исторические факты особые: они включают в себя человеческий фактор, следовательно, имеют одновременно объективный и субъективный характер.

Но никто почему-то ведь не называет социологию искусством, а не наукой, а она ведь имеет дело с такими же фактами, как и история, только в настоящем.

История тоже имеет ряд фактов, не могущих подлежать разному истолкованию: даты событий (во всяком случае, нового времени), сам факт наличия целого ряда событий: Бородинская битва, Отечественная война 1812 г., Вторая мировая война, Битва при Аустерлице или при Ватерлоо 1815 г. и т.п. Их никто не подвергает сомнению.

Наконец, третий момент: физика, геология, география, математика – царица всех наук, которые имеют дело с абстрактными величинами или совершенно конкретными явлениями природы, где человеческий фактор не имеет значения. Могли ли бы они претендовать на «научное звание», если бы состояли из собрания фактов, несистематизированных, не объясненных, не увязанных друг с другом? Но ведь все это – субъективный человеческий фактор. Сколько надо было воображения Н.И. Лобачевскому, чтобы выбраться за пределы плоской евклидовой геометрии! Это граничит с искусством. Мы уже об этом говорили в первой главе, как и об устарелости, ложности ряда считавшихся ранее научными знаний.

И это касается не только теорий, но и эксперимента, лежащего в основе большинства так называемых точных наук. Нечисто или неверно поставленный эксперимент приводит к ложным теориям и заблуждениям. Однако никто не отрицает научное значение знаний и опыта в этих науках, хотя и понимают ограниченность и несовершенство нашего знания.

И хотя история молодая наука, и знания, полученные ею и доставшиеся нам в использование, несовершенны, но она выработала за время своего существования ряд методов (правил, способов) оперирования историческими фактами, историческими источниками, чтобы с помощью их не только обладать правдивой информацией о прошлом, но и составить на ее основе довольно цельную систему знаний, вполне сопоставимую с научной логикой.

Чтобы правильно ориентироваться в источниках и сделать их действительно опорой в историческом исследовании, надо иметь в виду прежде всего две вещи: во-первых, подлинность источника необходимо проверять, и это можно сделать на основе специальных правил, во-вторых, знать классификацию и типы источников. Последнее необходимо потому, что каждый тип источников обладает разной степенью достоверности, объективности, имеет свои плюсы и минусы. Только зная это, можно подобрать ключик к анализу этих источников и составить на их основе систему более или менее объективных знаний о нашей истории.

Существует несколько классификаций источников. Самым общим и наиболее употребительным является деление всех источников на письменные, устные и вещественные. Эта классификация, как и всякая другая, несколько условна. Куда, например, отнести записи радиопередач или кино- и фотодокументы – к вещественным или письменным, если сфотографирован какой-то документ, письмо и т.д.? К устным или письменным источникам относить записи какого-то интервью?

Более подробная классификация выделяет следующие типы источников: государственные акты, документы общественных и политических организаций, партий, статистические данные, пресса, мемуары, частная переписка, кино-, фото, фонодокументы, произведения искусства, к вещественным памятникам относятся предметы археологических раскопок, гербы, печати, деньги и т.п.

Существует деление источников по признаку, являются ли они опубликованными или находятся в архивах.

Каждый, претендующий называть себя историком, должен определить, к какому типу относится тот или иной источник, т.е. его место в классификации, ибо в зависимости от этого он выберет способ анализа или критики источника.

Но прежде этого очень часто необходимо, как мы уже видели, определить подлинность источника и сведений, в нем содержащихся.

Например, Вам попался неизвестный автограф (записка, фрагмент выступления, статья, письмо) В.И. Ленина. Как выяснить, что он подлинный? Надо провести анализ почерка (образцы почерка есть, он хорошо известен), при этом неплохо обратиться к специалисту-графологу. Известен стиль речи Ленина, экспрессивная манера аргументации, характерные слова, им употребляемые. Надо обратить внимание также на бумагу (вспомните, как опростоволосились британские спецслужбы с «Правдой», издаваемой на хорошей бумаге). Надо знать все типы бумаги, которые были тогда в ходу и которыми мог пользоваться Ленин. Наконец, о чем он пишет, мог ли в данный период быть такой предмет обсуждения (тема), который лежит в основе этого автографа. Только после этого вы можете считать, что автограф принадлежит действительно Ленину (или же это фальшивка).

В разные эпохи одни и те же слова употребляются для обозначения разных понятий, т.е. имеют разный смысл. Сами понятия либо исчезают в связи с исчезновением некоторых общественных явлений или предметов бытового, трудового назначения, либо же в связи с изменениями жизни, технологии и т.д. появляются новые понятия. Зная соответствие этих понятий эпохе, мы можем датировать источник или же определить его подлинность.

Именно с помощью такого лингвистического анализа Лоренцо Валла доказал подложность так называемого «Константинова дара», основного аргумента папства в оправдании своего владения территорией Ватикана. Он доказал, что император Константин не дарил папам этих земель, указав, что документ содержит ряд слов и понятий, которых не знали и не использовали в IV веке, и доказал тем самым, что документ был разработан в недрах папской курии в VIII веке (только с этого времени о нем упоминается в других исторических источниках).[34]

В 1924 г. в Англии появилось так называемое «Письмо Зиновьева» или «Письмо Коминтерна», призывающее или по сути дающее указания Компартии Великобритании по свержению существующей власти в Англии. Поскольку лейбористское правительство во главе с Р. Макдональдом признало СССР (в котором располагался исполком Коминтерна) и начало работу по заключению всеобъемлющего торгового соглашения с ним, то Р. Макдональд был скомпрометирован. Вокруг письма была поднята большая политическая шумиха, и Р. Макдональд, заняв капитулянтскую позицию,[35] вместо того, чтобы назначить расследование, подвергнуть документ экспертизе, ушел в отставку. Первое лейбористское правительство пало, что и было основной целью шумихи, и, как выяснилось, самого «Письма», ибо оно пришло не из Коминтерна. В «Письме» были неправильно названы должности руководящих лиц Коминтерна, подписи которых стояли под письмом. Это вызвало большие сомнения в его подлинности у многих еще в самый момент появления письма. А впоследствии выяснилось, что и печать под «Письмом» не была печатью Коминтерна. «Письмо» было сфабриковано британскими спецслужбами, использовавшими для этой цели бывшего белогвардейского офицера, подкупленного ими.[36] Эта история показывает, какую большую роль в общественно-политической жизни могут сыграть фальшивки и как внимательно надо относиться к подобным «документам».

Помимо определения подлинности источника историку часто надо провести так называемую атрибуцию документа. В приведенных нами примерах были указаны авторы, адреса их появления. Это известные люди, можно сличить почерк, проверить названия организаций, упомянутые в них, названия занимаемых ими должностей и т.д.

Но часто бывает, что подпись человека под письмом или какой-то заметкой, статьей, монографией и т.п. неизвестна, древние документы всякого рода могут быть и без подписи. Нам надо установить по возможности эпоху, авторство (социальная, культурная, возможно, национальная принадлежность, фамилия), страну и др. Историк использует здесь те же средства, что и при выявлении подлинности документа, но если там опоры, от которых отталкиваться, названы в тексте, то здесь нам предстоит их найти. По характеру и манере выражения мыслей, по названным событиям, именам, имеющимся в тексте, по содержащимся там понятиям, по характеру и качеству материала (папирус, пергамент, бумага, шелк, другая ткань), на котором был написан документ (с этого и надо иногда начинать) мы определим примерно эпоху и будем далее пытаться выяснить признак за признаком. Эта работа подобна дешифровке рукописей, той работе, которую проделал знаменитый французский археолог Шампольон, прочитав надпись на Розеттском камне, положившей по существу начало египтологии. Безусловно, его работа была намного труднее, но пути поиска сходны.

Подобная работа описана историком А.Э. Штекли в его книге «Утопии и социализм».[37]

Увлекательное описание такого поиска по атрибуции документа дается у известного артиста, литературоведа, пропагандиста и исследователя творчества Пушкина и Лермонтова И.Л. Андронникова.[38] Он рассказывает о выяснении неизвестного адресата посвящения одного из стихотворений М.Ю. Лермонтова, обозначенного буквами Н.Ф.И.

Эта работа очень напоминает работу искусного детектива.

В какой-то степени всю работу историка можно уподобить ей: имея в руках источники, историк должен докопаться до мотивов появления тех или иных документов, тех или иных поступков, выявить и их последствия (которые детективу известны). Детектив имеет, однако, возможность опрашивать людей, причастных так или иначе к преступлению, а историк такой возможности почти не имеет, и в самом историческом тексте (источнике) должен найти ответы на все недоумения и вопросы. М. Блок говорил о необходимости вести диалог с источником. Некоторые критики резонно возражают, что нельзя вести диалог с мертвецом, что это историк оживляет документ.

Опять возвращаемся тому, о чем говорили вначале. Атрибуция источника, его подлинность зависят от знаний, очень многосторонних, историка или целого научного коллектива специалистов, от его интуиции.

Историк по манере изложения, или по тому факту, где в архиве отложился тот или иной документ, ищет эпоху, круг людей, в котором мог быть автор и т.д. Но он не застрахован при этом от ошибок. Всем известен спор об авторстве «Слова о полку Игореве», а некоторые вообще подозревают, что это не источник.

Однако, других методов нет в силу характера предмета исследования, и эти методы в большинстве своем являются надежными.

И ни один ученый, ни в одной отрасли науки не застрахован от такого рода ошибок или невозможности объяснения факта.

Не вдаваясь в подробное изложение правил анализа источников (специально этим занимается источниковедение), мы укажем на некоторые, позволяющие создать на основе этих источников адекватное историческое видение.

В атрибутированных, подлинных источниках при исследовании по какой-то проблеме нельзя избирать только то, что соответствует моему представлению, моим политическим симпатиям. Историк обязан брать весь материал по данной проблеме, какой разыскал. Примеры тут не годятся, на это не раз указывали мыслители и политические деятели. Еще Г. Гегель говорил, что на одни доводы можно привести сколько угодно других.

Выявление какой-то тенденции требует исследования многих разных, часто противоречащих друг другу источников. Объяснение этого и оценка зависят от мировоззрения историка. Но компетентный и добросовестный ученый не умолчит об этом противоречии. Добросовестный историк не будет перечислять бесчинства крестьян во время Жакерии или говорить об их благородстве, бесчинствах «белых» и «красных» в период Гражданской войны в России, он покажет великую трагедию народа во всей ее страшной противоречивости, многообразии. Он скажет, сколько он исследовал документов с той и с другой стороны, какова их пропорция и сделает соответствующий вывод.

Необходимо сравнивать разные источники, разные свидетельства: мемуары, официальные документы и документы политических партий и общественных организаций, статистические данные (при этом учитывать, кто делал статистику, что выгодно было той или другой стороне).

Вопрос: «Кому это выгодно?» всегда надо ставить и учитывать это при выработке соответствующего вывода.

Мемуары, свидетельства очевидцев – самый субъективный источник, поэтому их надо обязательно перепроверять источниками другого вида. При этом непременно надо иметь в виду личные симпатии и акценты автора, его социальную принадлежность и его социально-политические убеждения.

Очень убедительно ссылаться и использовать в работе исследования и источники, исходящие из совершенно противоположных общественных и политических «лагерей».

Если историк пишет о войнах, революциях, хочет охарактеризовать социальное положение каких-то слоев и классов, то очень убедительными для доказательства его собственной позиции может быть использование свидетельств его политических оппонентов.

Свидетельства фашистских генералов могут очень много сказать и о героизме советских воинов, и о характере противостояния и трудности сражения.

Используемые часто в сегодняшних СМИ художественные произведения и дневники В.В. Вересаева, мемуары А.И. Деникина и др. для очернения большевиков, Октябрьской революции вообще на самом деле показывают и причины, и суровую правду революции и Гражданской войны.

Ф. Энгельс свою работу «Положение рабочего класса в Англии» совершенно сознательно построил на исследованиях, статистике, материалах обследования рабочих, проведенных либо официальными органами, либо буржуазными социологами, дабы его не обвинили в сгущении красок.

При анализе источников нельзя допускать модернизации. Мы уже говорили о различном содержании одних и тех же понятий, терминов, существующих в разных обществах и разных эпохах. Но надо иметь в виду, что существуют и разные представления о жизни, разные представления о долге, верности и т.п.

Читая о «подвигах» римских легионеров, современный читатель удивится жестокости, часто бессмысленной. Таким предстает перед нами и Ричард – Львиное сердце, герой английского рыцарского эпоса, своеобразный символ Англии, памятник которому вместе с памятником О. Кромвелю стоит перед английским парламентом. Эти впечатления современным читателям сами по себе не объяснят, почему же они в глазах народа герои. Это могут объяснить только существовавшие в то время обычаи, кодекс чести и доблести. Кстати, подлинный Ричард не во всем соответствовал этому кодексу и вовсе не был таким львом, как его изобразил эпос.

Несколько лет назад на лекции о Национальной войне испанского народа очень многие студенты выразили откровенное неверие в факт добровольности помощи интернационалистов. Аналогично не верили они и тому, что стояли очереди добровольцев в военкоматах для отправки на фронт во время Великой Отечественной войны. В данном случае я не хочу заниматься анализом причин этого явления и выяснять, что же не так было в нашем воспитании. Думаю, что сейчас таких «неверующих» будет еще больше.

Вопрос в другом: люди с таким мировоззрением ищут за действительно массовыми реальными фактами какой-то умысел пропаганды, давление, наконец, выгоду. Поднятая не так давно злая свистопляска вокруг гибели Зои Космодемьянской, отголоски которой и сейчас появляются, говорят не только об антипатии, о политической злобности, но и о разных пониманиях поступков, исторических обстоятельств. Факт опознания матерью трупа дочери, матери, потерявшей двоих детей и ослепшей от горя, расценили как стремление извлечь выгоду из этого. Такие люди в силу своего мировоззрения не анализируют причины фактов и их последствия, они их перетолковывают в свете своего понимания или же в силу своего неведения.

Модернизации, к сожалению, довольно часто имеют место, хотя вовсе не всегда имеют такой циничный характер.

Знание психологии, настроения, основных обычаев, условий материального характера той или иной эпохи, знание, к какому виду по классификации принадлежит источник могут охранить историка от такой модернизации, конечно, при условии порядочности и добросовестности.

Каждый источник требует своих особых методов исследования, зависят эти методы и от того, какую цель историк преследует в своей работе. Это предмет особого разговора. Но мы здесь хотели показать, что при необходимой добросовестности (личный фактор) история имеет достаточно надежных средств отличить фальшивку от подлинного источника, проанализировать его таким образом, чтобы он стал частью общей исторической правдивой картины, более или менее адекватной действительному прошлому.

VIII. Советы по написанию

квалификационных студенческих работ по истории

Тема работы избирается студентом и может быть рекомендована преподавателем с учетом научных интересов студента и обеспеченности темы необходимыми источниками и литературой. Студент подбирает литературу самостоятельно (или пользуется списком, составленным преподавателем и имеющимся на кафедре, или списком в методическом пособии с тематикой курсовых работ). При этом надо иметь в виду, что эти списки несколько устарели, и в любом случае надо пользоваться консультациями преподавателя.

Основной подбор литературы студент должен сделать в библиотеке, пользуясь систематическим каталогом, найдя там разделы по соответствующему периоду, стране. Квалифицированную консультацию даст студенту дежурный библиограф.

Предварительный библиографический список будет пополняться при чтении литературы за счет имеющихся там библиографических указаний и ссылок. Надо иметь в виду, что по ряду проблем и периодов истории имеются аннотированные указатели литературы (обычно они обозначены в библиотечном каталоге), и их надо использовать при составлении библиографии.

По мере подбора литературы, не дожидаясь, когда составится библиографический список, надо начинать чтение литературы по теме. В круг чтения должны входить не только книги и статьи непосредственно по теме работы, но и общие монографии по данному историческому периоду в той или иной стране. Студент должен представить историческую обстановку того времени во всей сложности и многогранности, иначе анализировать конкретный материал по избранной проблеме невозможно.

Так, например, если студент взял тему “О. Кромвель – организатор реформы армии парламента”, то он обязательно должен прочитать литературу по английской истории середины XVII в., об английской революции вообще, а не только о реформе Кромвеля и создании новой модели армии. Иначе нельзя будет представить и оценить значение этой реформы.

Если студент пишет работу по теме «Политический портрет Ф.Д. Рузвельта», надо прочитать все, что есть не только о Рузвельте, но и по истории США 1930-х гг. Если тема работы «Мюнхенский сговор 1938 г.», то нужно ознакомиться с международной обстановкой, в которой он произошел.

Только после знакомства с литературой можно приступать к анализу источников: документов, статистических данных, писем, и т.д. (мемуары можно читать параллельно с другой литературой, но без чтения ее они тоже не могут быть всесторонне оценены и использованы).

Общая методика и общие принципы анализа разных типов источников даются студенту в курсе источниковедения, конкретно он может их определить с помощью преподавателя.

Надо, однако, хорошо знать, с какой целью анализируется источник, чтостудент хочет из него узнать. Поэтому после предварительного знакомства с литературой студент должен для себя определить основные вопросы, какие нужно выяснить, чтобы раскрыть тему (составить набросок плана).

Соответственно этому плану студент должен группировать источники. При этом важно, чтобы каждый источник анализировался не изолированно, а как бы вписывался в общую картину явления, событий. Полезно для себя составить хронологию событий (или события), о которых идет речь в работе, и рассматривать все источники в таком хронологическом порядке. Только уяснив, в каких условиях появился тот или иной источник, какое время (условия, ситуацию) он отражает, можно судить о замыслах, значении тех или иных личностей, групп, о явлении в целом, о событии.

При этом вполне может статься, что изучение источников несколько поколеблет или опровергнет ваше предварительное суждение, мнение или оценку, сложившиеся под влиянием изучения монографий, статей, мемуаров. Что ж, это хорошо, и у вас есть основание оспорить мнение ученого, хотя надо всегда иметь в виду и то, что ваш круг источников был ограничен, очевидно, по сравнению с его кругом. Надо быть критичным, но не самонадеянным. Последнее может иногда подвести молодого исследователя, который “изобретет велосипед”.

При работе с источниками и литературой надо не вкладывать закладки в книги (в некоторых случаях, когда речь идет о простом высказывании, оценке, это, впрочем, возможно), а делать выписки. Их можно делать и в тетради, но лучше делать на отдельных карточках (так же рекомендуем собирать библиографию). Карточки удобнее тем, что вы их разложите при работе, как хотите, а ведь иногда один и тот же источник, одна и та же карточка понадобится вам не один раз. Используя карточки, вы можете выстроить материал и в хронологической последовательности, и согласно проблематике.

Карточки скрепляйте скрепками и закладывайте в коробки с разделителями, чтобы они ни в коем случае не потерялись (в этом минус карточек по сравнению с записями тетрадях). На каждой карточке выпишите, что вас интересует по содержанию (на обороте можно и полезно дать свою оценку, памятку). Такое накопление и материала, и мыслей, которые у вас возникли по его поводу, облегчит для вас окончательное оформление работы. Сверху, с левой стороны карточки запишите шифр или название работы (если она одна, и одна карточка), обязательно указав страницу. Шифр вы можете придумать сами (но в этом случае у вас должна быть картотека литературы, где он присутствует).

Например, вы ссылаетесь на книгу:

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XVII – XVIII в. В 3-х томах. Т. 3. М.: Прогресс, 1992. С. 250.

На основе шифра вашей картотеки вы записываете в карточке с выпиской из этой книги:

Бр. Ф. – 1. – Т. 3.- С. 250.

(Цифра 1 здесь означает то, что в вашей картотеке есть еще произведения этого автора, и они будут под цифрой 2 и т.д.).

Все это не формальности. Ведь при написании работы вы имеете дело не с одной – двумя книгами, тем более, что все они находятся не у вас на домашней полке, а в библиотеке, даже в разных библиотеках, а порой еще и не в этом городе (надо пользоваться межбиблиотечным абонементом). Иногда это материал из архива.

Если вы вдруг что-то неточно или непонятно записали, не записали страницу (а это важный момент в ваших доказательствах), вы уже не сможете проверить текст или воспользоваться им (часто это может быть очень ценный материал). Вы будете его искать по всем книгам, потеряете много времени, и все зря. Поэтому будьте внимательны, пишите понятно для вас, проставляйте страницы и названия источников и исторических произведений.

Еще одно предостережение. Круг источников и литературы должен быть широк. Студент не может ограничиваться при наличии литературы одной книгой или статьей, не знать документов или пользоваться цитированием их по другим книгам (кроме тех случаев, когда иной возможности у студента нет). Но надо знать предел и вовремя остановиться. Если вы уверены, что картина для вас ясна, что тема может быть раскрыта полностью, и чтение других статей и других источников не прибавит ничего существенного к вашим выводам, надо оформлять работу, а не продолжать поиск материала.

После внимательного изучения литературы и источников студент составляет окончательный план работы, который обязательно содержит введение, основную часть (содержательную) и заключение (выводы, итоги). Работа пишется в соответствии с этим планом.

После того, как вы ознакомились с литературой, вы окончательно ставите (формулируете) проблему своей работы. Она может уточняться затем в ходе работы.

Во введении вы обосновываете постановку проблемы. Что это такое? Что содержит обоснование постановки проблемы?

Проблема содержится уже в самом названии. Ведь вы не просто описываете события или явления, тем более, что какие-то неизвестные события можно «открывать» в основном в древнем мире, в новом и новейшем времени это довольно трудно. Но вас интересуют признаки явления, его причины, мотивы того или иного события, но как оно действительно протекало? Почему этот политический или общественный деятель или ученый стал великим? За что он остался в исторической памяти?

Если вы пишете работу «Швеция в системе внешней политики Наполеона Бонапарта» - проблема в том, какое место занимала маленькая Швеция в грандиозных планах Наполеона, а не в описании Швеции как таковой. В работе «Наполеон и Россия» - проблема видится в том, чтобы выявить замыслы, отношение Наполеона к России.

В постановку проблемы входит обоснование общественной, политической и научной актуальности темы. Политическая актуальность связана с соответствием, перекличкой многих вопросов прошлого с общественно-политическими проблемами настоящего.

Вовсе не обязательно, однако, чтобы проблема отличалась политической актуальностью, но она должна иметь научную актуальность. Последняя определяется тем, что в известной вам литературе по данной проблеме ведутся споры, есть темные пятна и т.д.

Постановка проблемы подразумевает определение цели работы и задач, т.е. главной и промежуточных задач, без решения, выяснения которых вы не сможете выполнить свою цель и раскрыть тему.

Студент должен описать и способы решения этих задач (какого рода источники надлежит использовать, что именно из них надо узнать, указать, по каким критериям будет проводиться анализ явления).

Надо обрисовать общую позицию (подход) к проблеме: либо исследование ведется с точки зрения учета всех факторов при первостепенности экономического, либо с точки зрения исключительного влияния исследуемого явления на психологию человека, либо с точки зрения исключительно духовно-культурного фактора, в сравнении с аналогичными явлениями в других странах, с одновременными явлениями и событиями в данной стране и других странах, в развитии самого явления и т.д. Все это входит в обоснование методологии.

Нужно обосновать методику работы. Это необходимо в выпускных квалификационных работах.

Нельзя и не надо использовать в работе все методы, но вряд ли возможно использование только одного. Эти методы всегда переплетаются. Как их отобрать?

Положим, вы ставите задачу выяснить традиции современного явления в прошлом (это может быть выражено уже в самом заглавии темы). Например, вы собираетесь писать о революционных традициях в России (или в Европе). Вам просто необходим историко-генетический метод, который поможет вам выяснить истоки явления. Но ведь эти истоки разнообразны, как разнообразны и причины существования традиции. Это и социально-экономические, и социально-политические, и религиозно-философские, и другие причины. Все это исследователь должен учесть, а тем самым он должен рассматривать все явления не изолированно, а во взаимосвязи с различными явлениями, которые оказали влияние на развитие и укрепление традиции, и здесь вам поможет историко-системный метод. При желании (хотя и не обязательно) можно использовать и историко-сравнительный метод (а так ли было в других странах, те же или другие побудительные мотивы там действовали и до какого времени). Но если мы рассматриваем явление сквозь толщу времени, то мы должны воспользоваться диахронным анализом этих традиций (не останавливаясь при этом на всех других традициях, событиях и т.п.).

Если вы пишете о революционных традициях в России, то синхронный анализ вам не пригодится, за исключением тех случаев, когда революции в Европе непосредственно усилили проявление революционно традиции в России. Если же мы будем говорить о европейской революционной традиции, то нам понадобится и синхронный анализ (обязательно!).

Если мы говорим о традиции, то мы имеем дело с устойчивым явлением, которое охватывает значительные массы людей во времени и пространстве. Поэтому убедительные доказательства наличия революционной традиции мы сможем достичь количественными методами. При этом может быть использован и компьютер. Как известно, цифрами можно манипулировать, поэтому важно на основе количественных, статистических подсчетов не забросать читателя цифрами, а показать их соотношение в разные периоды, объяснив это соотношение, показать, какое количество людей и регионов было охвачено революционным движением, в каких формах, какую долю это составляло сравнительно с общим количеством населения в стране, в разных регионах, выяснить социальный, интеллектуальный и т.п. состав движения. Только тогда за цифрами будут стоять живые люди, определенные социальные группы, и они будут убедительны. Таким образом, количественные методы также используются в системном анализе, а не изолированно.

Прекрасный пример использования историко-генетического метода в сочетании с историко-системным и историко-сравнительным – «Капитал» К. Маркса. Другим примером использования историко-генетического метода в сочетании и историко-системным и историко-сравнительным методом является работа М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».

Если же историческое исследование посвящено международным отношениям в какой-то период, то на первый план выступает метод синхронного анализа, а также системный анализ внутренних и внешних причин действий политиков в той или иной стране (геополитические интересы, старые споры между странами, социально-экономическая и социально-политическая ситуация, в частности, деятельность тех или иных общественных организаций). Диахронный анализ здесь в общем не нужен или не обязателен.

Если речь идет об историческом явлении в какой-то хронологически ограниченный период, например, «Церковь и власть в России при Александре I» или «Крестьянство во Французской революции конца XVIII в.», то здесь на первый план выступает историко-системный метод, остальные будут играть подчиненную роль. При выяснении причин существующего взаимоотношения церкви и власти при Александре I или при выяснении поведения, требований крестьянства во Франции мы, вероятно, должны будем обратиться к более ранней истории и прибегнуть к историко-генетическому методу, но не в той степени, как было указано выше. Диахронный анализ нам здесь практически не поможет. При исследовании темы «Церковь и власть в России при Александре I» мало помогут количественные методы, а вот при исследовании требований французских крестьян в революции XVIII в. количественные методы окажутся просто необходимыми для доказательности и убедительности изложения.

Следует оговориться, что исследователь (студент) в зависимости от мировоззрения и от невозможности использовать все методы волен использовать те или другие из них, но это должно быть четко оговорено в работе, задачи также должны быть четко очерчены и ограничены. Может быть избран только один аспект проблемы, и это будет вполне правомерно. Если это не оговорено, то автор сам подставляет себя критике, т.к. системное исследование очень сложно и требует использования многих различных методологических подходов и методов.

Во введении дается обзор литературы и источников.

При этом студент должен стараться сделать этот обзор самостоятельным, писать в нем то, что он узнал из литературы по своему вопросу, а не то, о чем вообще написано в использованных им монографиях и статьях. Целесообразно начать работу именно с подробного анализа предшествующих исследований. Студент уясняет, насколько изучен вопрос в исторической науке, какие вопросы остались вне поля зрения историков или получили противоречивое толкование или не получили достаточного освещения.

Именно это обстоятельство и обусловливает окончательную постановку проблемы (обоснование темы, цели, задач) и выбор средств (методов) их решения, поиск источников, соответствующую методику анализа источников. Разные цели предполагают и разные вопросы к источнику.

После анализа предшествующих исследований, обоснования темы, цели, задач, методологии и методики работы надо дать краткую характеристику имеющихся источников: что они собой представляют, какие основные вопросы они помогут выяснить.

Очень подробный анализ литературы и глубокая проработка проблемы, методологии и методики необходимы в дипломных и магистерских работах. Для курсовых, бакалаврских работ можно ограничиться кратким обзором литературы, определением цели, не обязательно останавливаться на методологии и методике.

В основной части работы в соответствии с указанными задачами и избранными средствами и планом (перечнем этапов решения основной задачи) дается аргументированное аналитическое изложение и решение самой проблемы. Все изложение разделяется на главы и параграфы внутри них.

В изложении может быть и полемика с историками, или же попытка самому встать на строну кого-то из них в споре, занять третью позицию, но эта позиция должна быть обоснована анализом источников. При анализе и ссылке на источник, на автора должна быть сделана сноска (при окончании фразы, цитаты, которая заключается в кавычки, на полстроки выше ставится значок ¹, ², ³ и т.д.). Сноски могут быть постраничные, т.е. если такая необходимость есть, скажем, три раза, то таких сносок будет на странице три. Внизу страница будет не дописана, подчеркнута, и под чертой в том же порядке: 1, 2, 3 будут указаны названия книг, статей, источников, на которые вы ссылаетесь с указанием страницы, откуда взяты эти мысли, слова. Возможна так называемая порядковая сквозная нумерация, тогда вы все ссылки приводите в конце работы или главы (их может быть 20, 30, 50 и т.д.) или же в конце страницы (как в данной работе). При этом если одно и то же название работы упоминается неоднократно, вы можете его не повторять, а ограничиться указанием автора, как показано в этой сноске:

3. Тарле Е.В. Указ. соч. – С. 108.

Если вы используете несколько произведений того или иного автора, то вы должны в первый раз написать все название и выходные данные (издательство, год) полностью, а потом писать так:

10. Тарле Е.В. Наполеон. –С. 59.

В случае использования иностранных изданий “Указ. соч.” обозначается Op. сit.

Старайтесь не допускать набора цитат подряд: создается впечатление, что вы вообще своего суждения не имеете (а может быть, так и есть) и просто осуществляете списывание с целью эффекта красивости. Набор или подбор красивых выражений не приближает вас к выяснению проблемы. Но если вам понравились эти выражения или вы обнаружили сходные суждения по одному и тому же предмету у разных авторов, то вы в сноске (в подстрочнике) делаете пометку типа:

См. об этом подобное суждение у В.Г. Трухановского (А.С. Ерусалимского, М.А. Барга или кого-то еще).

Подобные сноски можно делать, если встретился интересный материал или противоречащее суждение, но в основной текст оно не совсем укладывается.

Вообще сейчас есть несколько способов ссылок на литературу. Иногда в коротких работах для сокращения объема есть смысл делать ссылки в самом тексте, указывая порядковый номер и страницы книги или статьи, обозначенной под этим номером в списке литературы в конце работы. Но это, на мой взгляд, целесообразно именно в небольшой работе.

Каждый раздел изложения (глава, параграф) соответственно плану должен иметь вполне законченный вид, выводы или логический переход к следующему разделу.

Например:

Итак, нам удалось выяснить, что Наполеон перед этим сражением обдумал все, тщательно подготовился. Почему же его ждала неудача?

Для этого мы должны рассмотреть дополнительные обстоятельства, которые расстроили его хорошо обдуманный план…

Работа заканчивается общим заключением, в котором студент должен подвести итоги: что удалось решить, основные выводы из всего анализа – рассуждения основной части.

Выводы не обязательно должны быть пространными, но четкими и вполне соответствующими тем задачам, которые поставлены во введении. Там не должно быть повторения или какого-то нового фактического материала, а только то, что получилось, подтвердились или оправдались первоначальные предположения, какое окончательное суждение выносит автор по каждому из вопросов, которые пытался разрешить.

В конце работы дается список использованной литературы и источников. Список дается в следующем порядке: источники (по алфавиту). Если их много, то их группируют по жанрам. При этом сначала идут архивные материалы, если они есть, затем документы, письма, мемуары, потом пресса. При этом желательно не просто указывать названия газет и журналов, а и название статей, использованных в работе. А если их много, то писать только названия, годы и номера журналов (тогда статьи не указывать, ссылки на них будут даны в тексте работы).

Помните, что пресса для нас источник, но одновременно она может отнесена к литературе. Если мы берем оттуда какую-то важную аналитическую статью, тогда это уже не источник. Но если эта аналитическая статья принадлежит автору (политическому деятелю, ученому и т.д.), взгляды которого исследуются в работе, она является источником.

Помните и другое: если вы пишете историографическую работу или работу по истории культуры, то работы историков (или историка, мыслителя), литературные произведения являются для вас источниками, и вы их будете указывать в списке источников, хотя в других случаях они будут стоять в списке литературы.

Если источников набирается много, и вы их группируете по жанрам, то вы перед алфавитным перечнем даете общее название жанра. Например, периодическая печать (пресса), мемуары и т.п.

Если имеется ряд источников одного и того же типа и под одним алфавитным знаком, их надо давать в хронологическом порядке. То же надо сказать о произведениях исторической, политической и другой литературы.

Например:

Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. второе. Т. 8. – С. 115 – 217.

Маркс К. Критика Готской программы. – Там же. – Т. 19. – С. 9 – 32.

В иноязычных изданиях вместо «Там же» пишется Ibidem (сокращенно ibid.).

После источников дается в алфавитном порядке список монографий и статей. Сначала дается фамилия автора, затем инициалы. Недопустимо указание томов произведений, без названия работ и страниц. Если из всей работы вам понадобилось буквально 1-2 страницы, укажите их в списке.

Например:

Историография истории нового времени стран Европы и Америки. / Под ред. И.П. Дементьева. – М.: Высшая школа, 1990. – С. 116 – 133.

Матьез А. Французская революция. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1995

Черкасов П.П. Франция и русско-турецкая война 1768 – 1774 гг. // Новая и новейшая история. – 1996. - № 1. – С. 50 – 76.

Требования для дипломных и курсовых работы аналогичны, но дипломная работа отличается от курсовой глубиной и объемом изложения и может быть вполне самостоятельным исследованием (что в общем не запрещено и не исключено для курсовой работы).

Работа должна быть выполнена аккуратно, написана четким, понятным для читающего почерком или напечатана. В последнем случае, если это дипломная или магистерская работа, то лучше иметь 2-3 экземпляра (один – для сдачи в комиссию и преподавателю, один – для рецензента, один – для себя).

Работа должна иметь титульный лист, оформленный согласно стандарту, скреплена и помещена в папку. На титульном листе помимо названия темы должны быть указаны фамилия, имя, отчество студента-исполнителя, курс, на котором учится, фамилия, имя, отчество, должность, ученое звание руководителя. Вверху листа должно быть указано название учебного заведения, факультета и кафедры, где выполнена работа.

[1] См. об организации библиографии: Парфенов И.Д. Основы исторической библиографии. М., 1990

[2] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т.2. С. 102

[3] Блок М. Апология истории. М., 1986. С. 11

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. Соч. Изд. 2-е. Т. 13. С. 7

[5] Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 270

[6] Там же. С. 280

[7] Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории // Философские проблемы исторической науки / Ред. А. Гулыга, Ю. Левада. М.: Наука, 1969. С.94 - 95

[8] Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск, 1993. С. 122

[9] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 3. С. 16

[10] Блок М. Указ. соч. С. 18

[11] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Изд. 2-е. Т.4. С. 133. Аналогичные мысли см.: Т. 3. С. 18, 44 – 45. Т. 18. С. 239

[12] Там же. Т. 3. С. 37

[13] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. Указ. соч. М., 1971. С. 703

[14] Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992 С. 520 - 521

[15] Честертон Г. Упорствующий в правоверии // Самопознание европейской культуры ХХ века. М., 1991. С. 216

[16] Cole G.D.H. The Working Class Movement and Transition to Socialism. L., 193… P. 2

[17] Крапивенский С.Э. Социальная философия. Волгоград, 1996. С. 137

[18] Виппер Р. Круговорот истории. М.; Берлин, 1923. С. 56 – 57, 62

[19] См. Барг М.А. Цивилизационный подход к истории // Коммунист. 1991. № 3.С. 27 - 35

[20] См.:50/50. Опыт словаря нового мышления / Под ред. Ю. Афанасьева и М. Ферро. М., 1989. С. 449

[21] Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 362.

[22] Токвиль А. Старый порядок и революция. Спб., 1906. С. 8, 11

[23] См.: Новая и новейшая история. 1991, № 2. С. 86

[24] См.: Дмитриев М.В. Некоторые аспекты изучения цивилизации в современной французской историографии // Цивилизации. Вып. 1. М.: Наука, 1992. С. 91

[25] См.: Кареев Н.И. Историология (теория исторического процесса). Пг., 1915. С. 181, 223

[26] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 22. С. 308 – 309, 534

[27] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 7 С. 222 - 223

[28] Бродель Ф. Материальная цивилизация. Экономика и капитализм XV – XVIII вв. Т. 3. Время мира. М., 1992. С. 646

[29] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 23. С. 761

[30] Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992. С. 484 – 485, 488, 497, 498, 501, 509

[31] White St. British Labour in Soviet Russia // The English Historical Review. Vol. С/х. № 432. 1994. P. 624 – 625

[32] См. Устименко Ю. Судьба школьника в Америке // Общая газета, 1994, № 34

[33] Данные из информации «Радио «Либерти» в Праге за 2002 г.

[34] В данном «документе» были использованы и печати новейшего образца, а не те, что были в IV в., во время правления императора Константина (дополнительный аргумент его неподлинности). Дар этих земель был сделан Пипином Коротким в VIII в., но церковь считала постыдным быть обязанным своим могуществом королю-варвару.

[35] Нас здесь не интересует подоплека такого поведения, его мотивация.

[36] Рецензия А.М. Филитова на монографию: Дж. Беннет. Дело чрезвычайной важности и загадочности: письмо Зиновьева. 1924 г. Лондон, 1999 // Новая и новейшая история. 2000, № 6. С. 197 - 199

[37] Штекли А.Э. Утопии и социализм. М.: Наука, 1993. См., например: «Левеллеры, исчезнувшие из текста», «Непонятная предыстория». С. 198 – 258, а также др.

[38] Андроников И.Л. Собрание соч. в 3-х томах. Т. 3.М.: Худ. Литература, 1981. С. 131 - 159

Наши рекомендации