Глава 5. Безумству храбрых поём мы песню

Подробнее

Просмотров: 72321+86
Комментариев:
Подписчиков: 771 Показать список
Рекомендаций:
Опубликован: 03.11.2012
Изменен: 07.05.2013

+ Пожаловаться

 
  Содержание  

Глава 1. Родить близнецов - к несчастью (народная примета)

Глава 1. Родить близнецов — к несчастью (народная примета)

Гарри всегда знал, что февраль отвратителен, но если бы ему вдруг потребовались подтверждения, достаточно было бы лишь выглянуть из окна. За окном — бешеная вьюга, за которой не видно неба, и противное завывание ветра, которое, казалось, проникало в самую глубь Хогвартса.

— Гарри, подъём! Магический мир в опасности! Если Рон опоздает на завтрак, земле грозят хаос и разорение! – раздался над ухом гнусавый монотонный голос Невилла. – Беда тому, кто встанет на пути Уизли, как он нам блестяще продемонстрировал недавно на последнем уроке Трансфигурации.

На том занятии Рон ухитрился превратить собственный нос в мухобойку к огромной радости всех присутствующих.

— Лонгботтом, будь любезен придержать своё фонтанирующее остроумие хоть на пять минут. Помнится, ты тоже не слишком блистал вчера.

(Невилл, вместо того, чтобы сделаться невидимым, сделал невидимой свою одежду).

Гарри с интересом прислушивался к привычному обмену любезностями, надеясь, что к разговору подключится Симус Финниган, и кто-нибудь вспомнит весьма волнующие события прошлого урока по Прорицанию – Трелони нагадала Симусу, что тот женится на собственном прадедушке. Но несбыточные мечты не зря так называются, суровая реальность постоянно разбивает их — так случилось и на этот раз.

— Гарри, да вставай же! – и чтобы придать больше веса собственным словам, Рон сдёрнул с него одеяло. Гарри решил, что небольшое малодушие вполне простительно для будущего спасителя магического мира.

— Скажите, что я заболел. Что я разрабатываю планы борьбы с Волдемортом. Что я умер. Или всё сразу. Я никуда не пойду, погода гнуснейшая…

— Если бы тут были Фред или Джордж, они бы сказали: «Это Англия, детка», — сказал Рон своим самым вредным голосом, и тут Гарри вздрогнул, так как из дальнего угла комнаты донеслось:

— Это Англия, детка.

И сказано это было хором.

* * *

— Что вы здесь делаете? – хором спросили Гарри, Рон и Невилл. Симус лишь молча вытаращил глаза.

— Интересный вопрос. Давайте попробуем угадать, это будет суровой, но необходимой тренировкой для ваших юных умов. Может, мы аппарировали? Может, нас назначили новыми преподавателями ЗОТИ? А, может, мы явились, чтоб передать Рону нежный привет от тётушки Мюриэль?

— Аппарировать в пределах Хогвартса нельзя, — убеждённо сказали Гарри с Роном. Что-что, а это Гермиона вбила им в голову крепко. Причём в случае Рона это было единственное, что он твёрдо усвоил из всей учебной программы.

— Нельзя, — радостно подтвердил Джордж.

— Преподавателями вас Дамблдор назначил бы только под Империо или после литра огневиски… — с сомнением сказал Симус.

— Ты прав, дружище, — закивал головой Фред.

— Значит, тётя Мюриэль? – Гарри с трудом подавил желание расхохотаться. Кажется, день обещал быть не таким противным, как он подозревал вначале. Рон скривил недовольную мину.

(Удивительно, как у некоторых людей напрочь отсутствуют чувство юмора и способность посмеяться над собой.)

— А может быть, мы приехали к тебе, Гарри? Чтобы от лица мамы спросить, когда ты уже перестанешь морочить нашей сестрице голову и поступишь как честный человек?

Симус противно захихикал, да и Рон ухмыльнулся. (Гарри подумал, что у некоторых людей довольно кретинское представление о юморе. Друг попал в беду, а им лишь бы поглумиться.)

Ни для кого не было секретом, что Джинни с удивительной изобретательностью отравляла Гарри жизнь, и никаких способов отделаться от неё не существовало. По крайней мере легальных. Она лезла напролом, и все намёки, а потом уже и прямые отказы толковала каким-то извращённым образом. Не то что неверно, а прямо наоборот, в результате чего все, а особенно (к ужасу Гарри) миссис Уизли уже давно ждали их свадьбы. И это при том, что Гарри не то что не целовал Джинни ни разу, но даже в одном помещении с ней старался не находиться. А если уж от разговора с ней было не отвертеться, он общался с Джинни лишь при наличии не менее десятка свидетелей. Что ни капли не помогало. Добрые друзья с готовностью и какой-то нехорошей радостью доносили до Гарри все слухи, которые о них ходят:

— Лаванда видела, как вы целовались на Астрономической башне…

— Какой идиот будет там целоваться? Какой идиот будет целовать Джинни вообще?

— Колин Криви говорит, что будет твоим шафером… Он организует лотерею с розыгрышем билетов на свадьбу…

— Все видели, как ты посмотрел на Джинни во время урока у Флитвика…

— Да я вообще в тот день болел!

— Какие жалкие отговорки! Женись уже, будь мужчиной!

Но от близнецов Гарри такого бессердечия не ожидал. В последнее время он часто ловил себя на мысли, что Волдеморта он боится куда меньше, чем Джинни.

— Ладно, Гарри, мы приехали не из-за вашей свадьбы, — с явной неохотой сказал Джордж.

— Так что можешь продолжать дышать, — добавил Фред. Гарри послушно выдохнул.

— Вы явились, чтобы мучить нас дурацкими загадками, да? – предположил Симус.

— Нет, я же говорил, им не додуматься. Нынче у юных магов воображение как у мандрагоры, — сказал Фред Джорджу с глубоким разочарованием в голосе.

— Видимо, на Дамблдора кто-то всё же наложил Империо, — Джордж подмигул и уютно расположился на кровати Рона, будто бы случайно сбросив всё, что там лежало, на пол.

— Но он же не мог сам, по доброй воле, пригласить вас в Хогвартс! Мне всегда казалось, ему ещё дорога школа! – воскликнул Гарри

— Да ещё преподавателями! – с сомнением добавил Невилл.

— Он же помнит, что вы устроили здесь в прошлый раз! – подключился Рон.

— Жаль, что у тебя так мало веры в нас, младший отпрыск славного рода Уизли. Дамблдор в этом плане выгодно от тебя отличается, — и Фред вынул из кармана какой-то невероятно помятый пергамент.

Гарри, Рон, Невилл и Симус бросились рассматривать документ, столкнувшись головами с громким треском (который Джордж не замедлил квалифицировать как деревянный). Поразительно – Дамблдор действительно приглашал Фреда работать, да не просто работать, а временно вести ЗОТИ, пока Слагхорн находился в отпуске по состоянию здоровья.

— Снейп тебя убьёт, — сказал Рон мечтательным голосом.

— Но что ты вообще знаешь о тёмных искусствах? – удивился Гарри.

И только Невилл задал самый очевидный вопрос.

— Джордж, а ты тогда что здесь делаешь?

* * *

— Ничто не скроется от твоего острого глаза, — Фред ласково потрепал Невилла по макушке, что тому абсолютно не понравилось, и он отошёл на пару шагов назад. — Он скрывается от нашей матушки. Почему-то ей не пришлась по вкусу небольшая финансовая комбинация…

— Совершенно невинная, — убеждённо перебил Джордж.

— Да, безобиднейшая шутка…

— Тут явно имеет место простое недоразумение, отягчённое предвзятым отношением, показаниями пары гоблинов из Гринготтс… И, конечно, конфликт поколений, — Джордж философски вздохнул и, очевидно, чтобы придать больше веса своим словам, добавил: — А кто расскажет ей, что мы оба здесь, испытает на себе действие всех товаров нашего магазинчика.

Гарри, Рон, Невилл и Симус решили, что это звучит убедительно.

* * *

Весь день в школе только и разговоров было, что о назначении Фреда. Когда Дамблдор за завтраком торжественно представил студентам «молодого, но многообещающего специалиста по Тёмным силам», наступила полная тишина, которую нарушало лишь чавканье Рона, который и не подумал прервать трапезу из-за подобного пустяка.

— Рон, потише, — умоляюще прошептала Гермиона, — для Фреда это такой торжественный момент!

— Конечно, ведь не каждый день удаётся всласть порыться в Суперсекретном отделе Запретной секции библиотеки, – громко согласился Рон, и, встретив недоумевающий взгляд подруги, ткнул пальцем в нового преподавателя: — Это же Джордж.

«Начинается…» — хором подумали Гермиона, Гарри, Невилл и Симус. Они не подозревали, что уже началось.

* * *

Занятия по ЗОТИ теперь проходили весело, с шутками и прибаутками. Фред и Джордж чередовали друг друга, так что Дамблдор, если бы взял на себя труд ознакомиться с учебным планом, был бы весьма удивлён. Каждый из братьев полностью игнорировал домашние задания другого, так что у тех учеников, кто был не в курсе происходящего, в голове была полная каша. У остальных, впрочем, тоже.

— Какой идиот сказал вам, что список Непростительных заклинаний слишком длинен и требует значительного сокращения?

— Вы, сэр, на прошлом уроке.

— Болван, он меня получит! Простите, Криви, это я не вам…

* * *

Дамблдор не мог долго терпеть подобного беспорядка, однако время шло, занятия по ЗОТИ проходили всё более экстравагантно (например, Фред решил, что устроить бои патронусов и принимать на них ставки – это весьма плодотворная идея). Знающий об этих развлечениях Снейп мрачнел всё больше и при встречах бросал на близнецов такие нехорошие взгляды, что человек более проницательный озаботился бы составлением завещания.

Так что Гарри не слишком удивился, получив приглашение навестить Дамблдора. Провожаемый добрыми напутствиями, самым ласковым из которых было обещание Круциатуса в случае, если он проболтается, Гарри направился к директору.

— Что-то Уизли в школе стало слишком много, не находишь, Гарри? – многозначительно сказал Дамблдор, угощая его неизменным чаем.

Гарри решил воспользоваться методом Рона, который всегда выручал его в сложных ситуациях – ответил нечто неразборчивое с набитым ртом.

— Ну, это подождёт. Я позвал тебя по другому поводу. Гарри, Волдеморт затеял что-то новое, и если я хоть в чём-то разбираюсь, это будет похуже всего, что было раньше.

— Да уж, сэр, его нельзя обвинить в том, что он даёт мне скучать, — осторожно согласился Гарри, не зная, как ещё отреагировать на такую чудесную новость.

— У меня есть все основания предполагать, что Тёмный Лорд предпримет попытку проникнуть на территорию Хогвартса. И скорее всего, он попытается использовать близких тебе людей. Ты не знаешь кого-либо, кто нелегально проник на территорию школы? – Дамблдор пытливо заглянул в лицо Гарри.

Но тот лишь помотал головой, вспомнив прощальные слова близнецов.

— Кого-нибудь, кто ведёт себя странно?

Вдруг Гарри осенило.

— Сэр, а не мог Волдеморт вселиться в Джинни?

— Нет, мальчик мой, второй раз ему бы это не удалось. Кстати, Молли сказала, помолвка будет сразу после выпускных экзаменов? От души поздравляю, Гарри, прекрасный выбор, — прочувствованно сказал Дамблдор и погладил Гарри по щеке с самым довольным видом. — У тебя слёзы на глазах? Ты плачешь? Гарри, мужайся! Падение Волдеморта не за горами, нам предстоит ещё трудный путь, но в конце этого пути тебя ждёт твоя прекрасная рыжеволосая награда!

Гарри передёрнуло от ужаса, он быстро попрощался и вышел из кабинета директора.

Глава опубликована: 03.11.2012

Глава 2. Ящик Пандоры

Глава 2. Ящик Пандоры

В спальне творилось нечто невообразимое. Во-первых, там было примерно на тридцать человек больше, чем положено, и не только из Гриффиндора. Во-вторых, они все говорили одновременно и очень эмоционально: Гермиона спорила с Симусом, Рон, бешено жестикулируя, что-то доказывал Невиллу, Драко Малфой пытался переубедить Джинни, которая верещала так, будто её режут, Падма Патил шушукалась с Крэббом и Гойлом, и каждые две секунды в комнате раздавался их смех, напоминавший кряканье полузадушенной утки. Остальные тоже не молчали. А над всем этим

сумасшествием уютно устроились близнецы Уизли, развалившись на невесть откуда взятом диване, который почему-то завис в воздухе. И глаза их светились гордостью и немного безумием.

Теперь точно началось, подумал Гарри и обречённо закрыл за собой дверь.

* * *

Ему не было необходимости спрашивать, в чём дело: оставив Драко, который вздохнул с видимым облегчением, Джинни бросилась через всю комнату к Гарри. Без труда перекрывая пронзительным голосом окружающую какофонию, она поделилась с ним очередной идеей своих ненормальных братьев.

Оказывается, Фред не зря сидел в Суперсекретном отделе Запретной секции — там обнаружилось кое-что интересное.

— Итак, дамы, господа и детишки, — младший брат Колина Криви громко и возмущённо засопел, так как «детишки» явно относились к нему, — близнецы Уизли (Джордж отвесил небрежный поклон, чудом не свалившись с дивана на головы собравшихся) имеют честь представить вам своё очередное лекарство от скуки – Большой Розыгрыш! Развлечение настолько же увлекательное и изысканное, насколько и опасное. По каким-то смехотворным причинам преподаватели предпочли утаить от вас, юные леди и джентльмены, что на протяжении многих лет в Хогвартсе проводился этот освящённый веками турнир, где нет победителей, а наградой действительно является само участие.

Суть розыгрыша оказалась на удивление простой и напоминала старинную игру в фанты. В течение суток каждый из участников должен был анонимно бросить своё пожелание в некий сосуд, где фанты тщательно перемешивались, а затем все по очереди вытаскивали по одной бумажке и были обязаны выполнить то, что там написано. В качестве ёмкости Рон предложил свою кепку, от чего немедленно отказались ввиду её сомнительной гигиеничности и малого размера. Наконец, кто-то из хаффлпафцев отважился стащить парадную шляпу МакГонагалл, которая и была торжественно передана близнецам.

Затея имела шумный успех и была встречена с восторгом, какой всегда вызывает у молодёжи возможность делать гадости анонимно, чужими руками. Правда, Фред сразу решил остудить наиболее горячие головы:

— Дорогие друзья, зная вас слишком хорошо, мы вынуждены наложить кое-какие ограничения, которые все вы, поразмыслив, найдёте разумными. Некоторые пожелания под запретом по вполне очевидным причинам. Во-первых, никаких убийств, Непростительных заклятий, Сектумсемпр и прочего членовредительства!

(разочарованный стон со стороны Крэбба и Гойла)

— …Также нельзя загадать, чтобы кого-то отчислили…

(разочарованный стон Драко)

— …Нереализуемые вещи под запретом, например, нельзя пожелать, чтобы тот, кто вытянет ваш фант, убил Сами-Знаете-Кого…

(Гарри мысленно чертыхнулся)

— ....Нельзя загадывать секс, свадьбы и серьёзные шаги такого плана…

(разочарованный стон Джинни и дюжины других девочек)

— Какой тогда во всём этом толк? – подумали все, а озвучил Симус.

— Увы, дорогой ирландский друг, твой вопрос демонстрирует недостаток воображения. Перед вами открывается бездна возможностей! Любые заклинания, кроме самых жестоких, приворотные и

отворотные зелья, свидания и поцелуи, идиотское поведение, странная одежда, и, главное – возможность безнаказанно пакостить учителям!

Гарри был уверен, что не у него одного в этот момент всплыл в памяти профессор зельеваренья. Определённо, Снейп, сам того не подозревая, должен будет сыграть звёздную роль в предстоящем светопреставлении.

— А если кто-нибудь вытащит свой собственный фант? – осторожно спросил Драко.

— Он должен будет его выполнить, проклиная собственную фантазию. А вообще, это недурной вопрос, Малфой, — Джордж одобрительно посмотрел на него, — И ещё одно, дорогие сообщники, -это обращение заставило некоторых вздрогнуть. — Все фанты будут нами тщательно просмотрены. Мы с Фредом, как вдохновители идеи, будем всем руководить... Будем даже знать, кому что досталось. Во избежание жульничества, – Джордж развязно подмигнул.

(Гарри уже хотел громко возмутиться таким проявлением недоверия, но затем передумал, заметив, что, по крайней мере, у половины присутствующих был крайне пристыженный вид).

— Кто-то возражает против наших кандидатур? Может, желает пригласить на эту должность Дамблдора? Нет? Замечательно, принято единогласно. А теперь марш по своим комнатам, напрягайте извилины. У вас есть всего сутки, — и, с грохотом уронив диван почти на ноги Невиллу, братья величественно вышли из спальни.

* * *

— Гарри, как ты считаешь, навозная бомба под дверь Снейпу – это оригинальное пожелание?

— Ага, — безразлично согласился Гарри, и добавил безжалостно: — Хотя этот вопрос мне уже задавали сегодня шестнадцать раз.

— Что же, что ему пожелать? — бормотал Рон, нарезая круги по гостиной. Казалось, мысль о том, что в фанте может быть и что-то хорошее, никому в голову не приходила.

— Идея шикарная, конечно, — возбуждённо повторял Симус, потирая руки с самым зловещим видом. — вот это находка в Сверхсекретном отделе! Это будет даже почище Тайной комнаты!

Гарри попытался напомнить друзьям, чем сопровождалось ее открытие, но Симус отмёл все возражения убийственным аргументом: — Если струсил, так и скажи!

— Только давайте договоримся — Полумну не разыгрывать, — тихо сказал вдруг Невилл и мучительно покраснел.

— Это ещё почему? – присвистнул Гарри.

— Потому что… Потому что она и так не в себе, да и ума у неё – кот наплакал, расстроится.

— Странная логика. Значит, Рона тоже нельзя разыгрывать? – удивился Симус, а младший Уизли показал ему кулак.

— Кто напишет фант про неё, будет иметь дело со мной! – тонким голосом сказал Невилл, и все из уважения приняли очень испуганный вид, стараясь не засмеяться.

* * *

Гарри никак не мог ничего придумать, а между тем время почти истекло. Все гриффиндорцы уже давно опустили свои фанты в дурацкую шляпу МакГонагалл, а Гарри всё медлил. Две вещи, которые он больше всего хотел загадать (сразиться с Волдемортом и укокошить Джинни), противоречили правилам, а больше никаких пожеланий у него, пожалуй, не было.

Хогвартс был охвачен безумием. Каким-то образом о сомнительной затее близнецов пронюхали все студенты всех возрастов и факультетов, и все, ясное дело, встретили её с энтузиазмом. К удивлению Гарри, даже Гермиона, после некоторого колебания, согласилась, что это «может быть весело». А уж если что-то удостоилось одобрения Гермионы, можно быть уверенным: дело стоящее.

И всё же Гарри не имел ни малейшего понятия, что загадать, когда стоял с пустой бумажкой в руке перед дверью с табличкой «Кабинет преподавателя защиты от тёмных искусств. Фредерик Уизли. Профессор Снейп, идите, куда шли!», а рядом красовалась кривая стрелка, указывающая вниз, видимо, в подземелья.

Гарри попытался представить выражение лица зельевара, читающего это, и подумал, что Фред и Джордж всё-таки — настоящие храбрецы. Кстати, о Снейпе. Из того, что Гарри слышал краем уха, выходило, что чуть ли не половина фантов касалась его персоны, причём некоторые были весьма изобретательны. Несомненно, профессору предстояло надолго запомнить эту весну. За неимением лучших идей, Гарри решил не выбиваться из мейнстрима и написать что-то вроде «Передать профессору Снейпу приказ Министерства: срочно готовиться к визиту санитарного патруля».

Он поёжился, представив дальнейшую судьбу несчастного, которому достанется такой фант. Потом он представил, что этим несчастным окажется Джинни, и утвердился в своём решении. Внезапно прямо перед ним из стены вылетела Плакса Миртл, как всегда, душераздирающе стоная.

— Что случилось, Миртл?

— Не прикидывайся, что тебе есть до меня дело! – выкрикнула она таким голосом, что кровь в жилах стыла. — Лучше сделай вид, что меня не существует. Мне только что ясно дали это понять! Спасибо, милые, добрые ребята…. – и она, заливаясь слезами, пролетела прямо сквозь Гарри, бормоча на ходу: — Конечно, привидения не могут участвовать, кто мы такие, в конце концов? Разве у нас могут быть желания? А кое-кому разрешили, хотя не должны бы, но я-то знаю, всё знаю… — и она скрылась в ближайшем туалете.

* * *

— Эээ, Джордж, правда, что вы не разрешили привидениям участвовать?

— Конечно, правда, Гарри. Пошевели мозгами: они же уже мёртвые, какой им интерес рисковать жизнью? – заметив обеспокоенный взгляд Гарри, он поспешил добавить: — Разумеется, опасности никакой нет. К тому же, Пивз, похоже, участвует в подобном розыгрыше на постоянной основе.

— А что имела в виду Плакса Миртл, когда сказала, что вы разрешили участвовать кому-то, кому не должны были бы?

— Понятия не имею, — Джордж лучезарно улыбнулся с самым искренним видом. — Так, где твой фант?

— Сейчас, — пробормотал Гарри и задумался. Он пытался решить, справедливо ли, что привидений не допускают, или нет. Обычно в подобных вопросах им с Роном помогала определиться Гермиона, у которой, кажется, единственной всегда были чёткие критерии — что такое хорошо, а что плохо. Но Гермионы здесь, увы, не было. Гарри вспомнил, что по дороге ему попался невероятно грустный Почти Безголовый Ник, которому тоже, видимо, близнецы дали отворот-поворот. И тут Гарри вдруг подумал, что все фанты, о которых он слышал, можно было условно разделить на три категории:

1) неприятные для того, кто его выполняет (наесться слизняков). Этими примитивными пожеланиями грешили студенты Гриффиндора.

2) неприятные для третьего лица (подвести динамики к мандрагорам на уроке Спраут). Таким, ясное дело, занимались слизеринцы.

3) попросту бессмысленные (целый день говорить слова задом наперёд). Подобные задания пользовались популярностью на оставшихся двух факультетах.

Гарри решил быть оригинальным, и ему это удалось.

* * *

— Неожиданно, — присвистнул Джордж, беззастенчиво читая его пожелание. — Ты не думал на досуге заняться вязанием одежды для домашних эльфов?

— Молодчина, Гарри! Кто бы мог представить, что под этой заурядной лохматой внешностью прячется такое нежное сердце, — подхватил Фред.

— Да ну вас, — беззлобно сказал Гарри и, не слушая дальнейших комментариев, вышел из комнаты. Он чувствовал, что всё сделал правильно.

* * *

Процедура вытягивания фантов состоялась на следующий день прямо на занятии ЗОТИ, где присутствовали все студенты последнего курса, а также двое преподавателей, причём оба для разнообразия выдавали себя за Фреда. Остальные курсы должны были получить свои фанты позднее. Собравшиеся вели себя тихо, и пока ничто не предвещало беспорядков, хотя никто не сомневался, что ими закончится.

Близнецы предварили церемонию речью, смысл которой сводился к тому, что они, конечно, подозревали, что в Хогвартсе полно извращенцев, но действительность превзошла их самые смелые мечты, и теперь альма-матер ожидают непростые времена.

Чуть ли не половина вытянувших фанты разражались воплями негодования или падали в обморок (в зависимости от пола), часть утверждала, что им досталось их собственное задание, и они отказываются выполнять фанты всяких маньяков, часть пыталась вычислить автора по почерку, а Фред невозмутимо призывал соблюдать секретность и записывал, кому что досталось, в тоненькую тетрадочку, на которой, почему-то, было написано: «План экстренной эвакуации».

Гермиона, получив свой фант, разрыдалась на плече Гарри, но рассказывать что-либо отказалась. Рон выглядел постаревшим на десять лет. Наплевав на запрет о разглашении содержания своего задания, он показал Гарри бумажку, где красовалась кривая надпись «Получить отличную оценку на экзамене по Высшим Зельям». Как известно, такое никогда не удавалось никому из не-слизеринцев, а уж успехи Рона в этом предмете целиком и полностью зависели от соседства и благосклонности Гермионы.

Гарри попытался сделать сочувственное лицо, но смех так и рвался наружу к горячему возмущению Рона, который принялся лихорадочно прикидывать, нельзя ли, подправив несколько букв, изменить «Отлично» на «Отвратительно».

— Немедленно перестань прикидывать, как переправить «Отлично» на «Отвратительно»! Позор, дорогой однофамилец! — Близнецы периодически отказывались признавать Рона своим братом, утверждая, что совпадение фамилий – нелепая случайность. (Особенно часто такое бывало после проваленных Роном матчей по квиддичу).

Бросив последний весёлый взгляд на Рона, на лице которого застыло смешанное выражение обиды и нежелания её показывать, Гарри лёгкой походкой поднялся на трибуну, где стояла шляпа.

Таким мы его и запомним, читатели.

Глава опубликована: 04.11.2012

Глава 3. Конец света

Глава 3. Конец света

Раньше Гарри считал, что конец света будет громким, пафосным и непременно с присутствием Волдеморта. Ещё он надеялся никогда до такого не дожить. Его предположения и надежды были развеяны маленьким квадратиком бумаги, на котором было написано всего несколько слов. И никакой не Тёмный Лорд, а Фред (или Джордж) Уизли посмотрел на него и, поцокав языком, задумчиво произнёс:

— Да, парень, ты попал.

Это Гарри и сам понял. Он не помнил, как взял дрожащей рукой фант, как вернулся на своё место. Рон с надеждой спросил:

— Тебе выпало что-нибудь особенно омерзительное?

Гарри молча протянул ему бумажку.

Прочитав задание, его рыжий друг затрясся всем телом.

— Гарри, я часто был несправедлив к тебе, — трагически прошептал он, — скажи, что ты прощаешь мне всё!

— Что «всё»? – без особого интереса спросил Гарри.

— Я тоже распускал слухи про вас с Джинни, — покаянно признался Рон.

— Придурок, — устало сказал Гарри, пытаясь разозлиться по-настоящему. Но любой гнев по отношению к семейству Уизли мерк по сравнению с ужасом, который вызывал маленький, тоненький листочек. С аккуратным, зараза, почерком. Видимо, чтобы лишить его последней лазейки: сказать, что не разобрал слова.

* * *

Поцеловать Северуса Снейпа

* * *

Он попросил Рона держать язык за зубами и не особенно распространяться о постигшей Гарри беде. Поэтому нет ничего удивительного, что уже через полчаса про его фант знала вся школа, включая домашних эльфов и миссис Норрис. Повсюду он ловил на себе любопытно-сочувственные взгляды, а при его приближении ученики все, как один, принимались громко говорить о квиддиче или погоде, что раздражало неимоверно. Гарри решил искать прибежища в своей спальне, но и там не было спасения.

Зайдя в комнату, он услышал обрывок разговора, который ему категорически не понравился:

— Утопится, утопится, непременно утопится, — бубнил Невилл.

— А я всё-таки ставлю на то, что он сбросится с Астрономической башни, — авторитетно заявил Симус.

— О чём это вы? – раздражённо осведомился Гарри. С мрачным удовлетворением он отметил, что у них хотя бы хватило совести смутиться. Видимо, этим и отличаются настоящие друзья – им немного неловко злорадствовать по его поводу.

— Думаем, что тебе теперь делать, — сочувственно объяснил Рон, как будто это не он служил главным источником сплетни.

— Ты же обещал помалкивать! Поклялся не рассказывать ни единой живой душе! – возмутился Гарри.

— Да, и я всегда держу слово, — с оскорблённым видом сказал Рон.

— Он разболтал Плаксе Миртл, Барону, Почти Безголовому Нику и Пивзу, — объяснил Симус.

— Вот видишь – ни одной живой душе! – торжествуя, подтвердил Рон.

Гарри почувствовал, что у него кончились слова. Захотелось махнуть рукой, и пусть всё идёт, как идёт, – какой смысл стараться спасти от Волдеморта мир, в котором возможно существование типов вроде Рона?

— Гарри, тебе плохо? – заботливо спросил Невилл, — Ты, наверное, жалеешь, что принял участие?

«Я жалею, что родился», — подумал Гарри.

* * *

— А вам что выпало? – спросил Гарри, питая слабую надежду, что хоть кто-то ещё попал в идиотское положение. Надежду, как выяснилось, совершенно беспочвенную.

Задания были бредовые, сложные, глупые, бессмысленные — какие угодно, но действительно невыполнимого, как у него, не было. С запоздалым раскаянием Гарри вспомнил свой невинный фант, с помощью которого он хотел привнести в Игру немного доброты.

Невилл должен был достать слёзы феникса, Симус – пять дней хранить молчание (эту перспективу особенно оценили его соседи по спальне), Рон – получить высший балл на экзамене у Снейпа. На предложение Гарри поменяться все они ответили обидными усмешками.

— Я не буду этого делать, — сказал Гарри своим самым убедительным голосом и лёг спать, не раздеваясь. Сквозь сон ему казалось, что он слышал, как в комнату заходил Дин Томас и интересовался, можно ли будет ему спать на кровати Гарри после того, как Снейп метнёт в него Аваду. К чести Рона, он был против.

— Я не позволю тебе занимать кровать моего лучшего друга! – с возмущением выкрикнул он. К счастью, Гарри снова провалился в сон прежде, чем услышал продолжение: «Мы же можем поставить на это место магический холодильник».

* * *

— Я не собираюсь этого делать, — твёрдо повторил Гарри утром, с вызовом глядя в глаза соседям по спальне. Обнаруженная им около своей кровати сумка с вещами Дина Томаса совсем не способствовала поднятию настроения.

— Гарри, из игры нельзя просто так выйти, — с некоторым злорадством возразил Симус. Гарри пожалел, что тот день, когда Симус должен будет хранить молчание, наступит ещё не скоро. Если Гарри вообще доживёт до него. Это породило следующие вопросы, которые его не особенно беспокоили, пока он был слишком озабочен свалившимся на него несчастьем.

— А когда надо выполнять задания? Кто будет это контролировать? И почему из розыгрыша нельзя выйти?

— Слышу предательские разговорчики, — весело сказал Фред, заходя в комнату. В последнее время Гарри научился-таки их различать. По крайней мере, он на это надеялся. Фред всё время наклонял голову влево, а Джордж держал прямо. Однако вошедший назвался Фредом, чего настоящий Фред не сделал бы и под Веритасерумом. Видимо, чтобы окончательно запутать Гарри, близнец склонил голову вправо. «Чёртовы Уизли», — с отвращением подумал Гарри.

— Ты, наверное, так замечтался о своём фанте, что прослушал всё самое интересное, — подмигнул тот, кого Гарри, с некоторыми оговорками, решил пока считать Джорджем. – Последний срок выполнения Предначертанного – экзаменационная сессия.

Рон вздрогнул при слове «сессия», а Гарри – при слове «Предначертанное».

— Это звучит как-то слишком… фатально, — робко заметил Невилл.

— Конечно, фатально, — явно наслаждаясь своей ролью, подтвердил Джордж. – Вы что, думали, мы в маггловские фанты играем? Это же древняя магия Большого Розыгрыша, — торжественно произнёс он, подражая интонации профессора Трелони. – Об исполнении задания я, Хранитель Игры, узнаю сразу, по появившемуся напротив вашей фамилии знаку. И горе тому, кто попробует хитростью избежать своей доли!

— Что с ним случится? — сгорая от любопытства, спросил Симус, и все взгляды повернулись к Гарри.

— Предначертанное сбудется помимо его воли, причём в многократно превышающем объёме или в особо извращённой форме, — зловеще прошипел Джордж, и Гарри постарался отогнать от себя мысли о том, что в его случае может означать «многократно превышающий объём» и «извращённая форма». Это было слишком ужасно.

— Да, да, главная ценность Розыгрыша – что это развлечение опасное и неотвратимое, — сказал Джордж, эффектно задрав подбородок.

— А ты говорил, что оно увлекательное и изысканное, — возмутился Рон.

— Да, увлекательное, и изысканное, и опасное, и неотвратимое, как смерть. Неужели я забыл об этом упомянуть? — он обезоруживающе улыбнулся, потихоньку отступая к двери. Так что в тот момент, когда Гарри бросил в него сумкой Дина Томаса, Джордж как раз успел выскочить из спальни.

* * *

— Гарри, ты куда? – с тревогой спросил Рон.

— В совятню. Я сыт по горло фокусами твоих дурацких братьев. Скажу вашей маме, где Джордж, и пусть она их всех забирает оптом, можно вместе с Джинни.

— Ты разве не понял – древняя магия уже запущена, теперь неважно, где будут организаторы! — в отчаянии сказал Рон. — Кстати, Джорджу тоже несладко, он ведь участвовал, хоть и организатор.

— А что ему выпало? – без особого интереса спросил Гарри.

— Подлить любовное зелье Трелони.

— Мерлин, какие же психи это придумывают? – возмутился Невилл и почему-то отвёл глаза.

— Знаешь, а этот фант немного похож на твой, Гарри, — неуклюже попытался успокоить друга Рон. — Может, Джордж ещё захочет поменяться…

— Это вряд ли, — безжалостно возразил Симус. — Подлить зелье – просто невинная забава, можно потом спрятаться от Трелони и переждать, пока действие приворота не кончится. Может, оно на неё вообще не действует. И кстати, она всё-таки женщина.

— Симус, скоро уже наступит тот благословенный день, когда ты заткнёшься? – раздражённо бросил Гарри, но тот, как ни странно, с готовностью ответил:

— На следующей неделе, в четверг.

— Почему?

— Я всё уже рассчитал. Почти все фанты задуманы для того, чтобы заставить нас выглядеть идиотами, верно? Поэтому надо поскорее сделать, что нужно, раз от этого всё равно не отвертишься. Чем раньше закончишь, тем раньше свободно вздохнёшь, а там время пройдёт, и твои шалости забудутся по сравнению с другими, — при этих словах все, не сговариваясь, молча воззрились на Гарри.

— Звучит чертовски логично, — признал Невилл. — Завтра же попытаюсь достать слёзы Фоукса.

— Расскажи ему про свою безответную любовь к Полумне, это его точно растрогает, — посоветовал Рон и вдруг осёкся. — Эээ, подождите-ка, это, получается, вы уже все отмучаетесь, а мне до июня страдать? Мой фант ведь самым последним будет! Его же только на сессии можно исполнить.

— Точнее, нельзя. Никто, кроме слизеринцев, не получает высших отметок по зельям, — напомнил Гарри. Тут его осенила новая идея: — Рон, а ведь наши фанты связаны! Снейп ни за что не поставит никому с нашего факультета «отлично», если не принять экстренных мер. Тут мой фант бы тебе пригодился.

— Вот и займись этим сам, — проворчал Рон, — и когда будешь исполнять Предначертанное, можешь намекнуть, что при ваших новых отношениях он мог бы быть поснисходительнее к твоему лучшему другу.

— Каких ещё отношениях? Я не буду этого делать, сколько раз повторять? Эй, Рон ты куда?

— В библиотеку, — с ненавистью буркнул тот и хлопнул дверью так, что стёкла в комнате задрожали.

* * *

* * *

— Я не собираюсь исполнять прихоти какого-то извращенца, — в очередной раз произнёс Гарри, глядя в глаза своему отражению. Оно, в отличие от Рона, Симуса и Невилла, не фыркало в ответ с глубочайшим недоверием. Правда, советов от него тоже было ждать бесполезно.

* * *

* * *

*

Между тем Гарри с тревогой заметил, что остальные предпринимают решительные шаги, дабы поскорее покончить со своей частью ЧИЧУ (Чумной Игры Чокнутых Уизли), правда, с переменным успехом.

Рон пропадал несколько дней в библиотеке, а потом на практическом занятии умудрился сварить самое лучшее зелье, обойдя даже Гермиону, к немалой ее досаде.

Невиллу удалось довести до слёз Полную Даму и Полумну с помощью безбожно перевранного рассказа о том, как бабушка запирала его в чулане. Идею он почерпнул в душераздирающей статье Колина Криви «Герой из-под лестницы». Невилл надеялся, что, должным образом отшлифовав эту историю, он сможет поразить ей и феникса Дамблдора.

Симус разумно решил, что его молчание больше всего неприятностей принесёт на уроках, и пытался ответить по всем предметам заранее, дабы избежать расспросов в будущем. Получалось откровенно паршиво, так как его подготовка оставляла желать лучшего, и все профессора, выслушав его сбивчивые ответы, обещали спросить его как следует через неделю, скажем, в четверг.

Но всё же это было хоть что-то, какие-то активные действия, чем Гарри похвастаться не мог.

* * *

Сидя с друзьями в «Трёх мётлах», Гарри вновь и вновь обращался к коллективному разуму.

— Тут ведь должен быть какой-то выход, верно? Что значит – поцеловать? Может, можно там в щёку или в руку…

— Попробуй, — кивнул Симус и бессердечно добавил: — Хотя, по мне, это ненамного лучше.

— Да уж, — согласился Гарри, передёргиваясь от отвращения.

— Там же не сказано, что он должен быть в сознании! – вдруг осенило Рона. – Ты можешь его напоить чем-нибудь…

— Например, крысиным ядом, — мечтательно пробормотал Гарри.

— Ага, или любовным эликсиром, — подхватил Симус. – Джордж, уверен, с тобой поделится.

— А, может, во сне? – предложил Невилл, — тогда ты ничем не рискуешь.

— Кроме того, что он внезапно проснётся, — добавил Рон, — схватит тебя своими скрюченными пальцами, и…

— «Гарри, у тебя глаза твоей матери», — имитируя загробный голос профессора, произнёс Симус.

Гарри плохо спал в ту ночь.

* * *

*

Глава опубликована: 07.11.2012

Глава 4. Не бойся своих желаний (бойся чужих!)

Глава 4. Не бойся своих желаний (бойся чужих!)

Ночь была наполнена самыми разнообразными кошмарами, описание которых весьма порадовало бы Трелони.

С утра друзья продолжили засыпать Гарри своими вариантами развития ситуации, что ни капли не помогало.

— Ты, главное, поскорее это делай – и наутёк!

— Ха! От Авады не уйдёшь… — с сомнением покачал головой Симус.

— Попробуй потом сказать, что у тебя были галлюцинации, и ты сам не понимал, что творишь...

— ...Или тебя заставил Тот-Кого-Нельзя-Называть…

— Точно, «Простите, профессор, Сами-Знаете-Кто заставил меня сделать Сами-Знаете-Что…»

— Может, свести всё к шутке?

— Ага, обхохочешься… Когда ты вообще видел, чтобы он улыбался?

— Когда Джинни упала с метлы и сломала лодыжку…

Гарри старался пропускать мимо ушей эти разговоры, без особого успеха притворяясь, будто к нему происходящее не имеет ни малейшего отношения. У Снейпа явно было больное чувство юмора, и по способности к пониманию и сочувствию он мог соревноваться разве что с Пивзом. Он не из тех, кто потреплет тебя по щеке, обнимет, вытрет слёзы и успокоит.

Гарри попытался представить себе, при каких обстоятельствах Снейп бы решился дотронуться до него.

До кого-нибудь из студентов.

До кого-нибудь из своих студентов.

Ладно, вообще до кого-либо.

Бесполезно, тут даже самое богатое воображение дало бы сбой.

Да того ненормального, кто решится хотя бы взять его за руку, Снейп сразу прикончит каким-нибудь весёленьким заклинанием собственного изобретения!

О чём он, вообще, чёрт возьми, думает?

* * *

Далее встало ещё одно непредвиденное препятствие. Задание Гарри вызывало нездоровый ажиотаж у окружающих. Он стал свидетелем нескольких отвратительных пари, предметом которых было то, как именно он это сделает, что при этом скажет, и даже где будет его могила и посадят ли Снейпа в Азкабан, причём большинство склонялось к мнению, что не посадят. Не сказать, чтобы это сильно обнадёживало.

Когда за завтраком Дин Томас с самым дружелюбным видом поинтересовался, куда Гарри собирается положить руки во время «свершения Предначертанного», у него сдали нервы.

— Тебя-то это всё каким образом волнует? Ты ничего всё равно не увидишь! – взорвался он.

— Как это? – удивился Дин. — Ты ведь на занятии это провернёшь, да? Или всё-таки на перемене?

Излишне живое воображение тут же услужливо подсказало Гарри картину, как он делает это на глазах всего старшего курса, а Рон, Симус, Невилл и слизеринцы в полном составе поднимают таблички, оценивая его уровень артистизма по десятибалльной шкале. Гарри судорожно моргнул, отгоняя ужасающее видение.

— Я сделаю это без свидетелей, понял? – рявкнул он и быстро поднялся из-за стола, не притронувшись к своей порции (чем не замедлил воспользоваться Рон). Аппетит был безнадёжно испорчен.

* * *

*

— Ты в самом деле думаешь, это хорошая идея? – недоверчиво спросил Гарри.

— Конечно. Уверена, ты так его этим удивишь, что он не откажется, — убеждённо подтвердила Гермиона, убирая выбившуюся прядь волос, — ты, главное, потом не растеряйся. Представь себе, что это Джинни, например…

— Сомневаюсь, что это поможет, — у Гарри вырвался нервный смешок.

* * *

На следующем уроке зельеварения Рон снова справился с работой лучше всех, так что даже Снейп не мог игнорировать такие успехи.

— Пять очков Гриффиндору, — с глубокой скорбью в голосе произнёс он, бросая на Рона неприязненный взгляд. — Поразительно. Хотя… Мистер Уизли, вы в последнее время случайно не находили такого потрёпанного учебника с записями на полях? Это, знаете ли, многое бы объяснило.

— Нет, сэр, я много занимался в библиотеке, и… — с готовностью пустился в объяснения Рон, но Снейп прервал его нетерпеливым жестом:

— Довольно, Уизли, избавьте меня от подробностей. Лонгботтом, покажите мне результаты ваших… ммм…. стараний. Посмотрим, на что вы в этот раз перевели мои ценные ингредиенты.

Со стороны слизеринцев раздались подобострастные смешки, и Невилл с обречённым видом продемонстрировал нечто тёмно-синего цвета, пахнущее настолько отвратительно, что несколько человек, не выдержав, бросились вон из кабинета.

— Поздравляю, сегодня вы превзошли сами себя, Лонгботтом, это же какой-то обонятельный боггарт, — брезгливо заметил Снейп. — Минус тридцать баллов Гриффиндору.

Драко издевательски показал Гарри большой палец, на что Снейп не обратил ни малейшего внимания.

— Итак, вынужден констатировать, что факультет Гриффиндор подготовлен к предстоящему экзамену отвратительно, что, разумеется, не является для меня сюрпризом. Здесь всегда было плохо с дисциплиной и умением соображать, что, как известно, является главным в тонком искусстве зельеварения…

— Дать бы тебе пинка, — шёпотом озвучил Симус общие мысли.

— Сказанное не относится только к мисс Грейнджер и, возможно, Уизли. Всех остальных я хотел бы предупредить, что неудовлетворительная оценка по моему предмету не даст вам возможности получить аттестат. Впрочем, это едва ли можно будет считать большим несчастьем для магического мира. Опять-таки подчеркну, что всё вышеупомянутое не касается факультета Слизерин, где учащиеся умеют серьёзно подойти к занятиям.

Слова эти явно противоречили действительности, так как Крэбб и Гойл, объединив усилия, приготовили абсолютно такую же мерзость, что и Невилл, но кого волнует справедливость?

После урока Гарри немного задержался в кабинете. Разумеется, этот манёвр не прошёл незамеченным, так что примерно половина студентов решила, что сейчас-то всё и случится, и стала толпиться у входа, с надеждой глазея на Гарри.

— Что вам, Поттер? Забыли, где выход? – голос Снейпа не предвещал ничего хорошего. Он пробормотал что-то вполголоса и над дверью появилась изящная надпись «Выход». Дин Томас нервно захихикал.

— Сэр… Я только хотел спросить, не могли бы вы… — Гарри постарался абстрагироваться от перешёптывания за спиной, в котором он явственно расслышал голос Симуса: «Где же Криви со своим фотоаппаратом?» «Смотреть противно!» – громко возмутилась подбежавшая Джинни и активно заработала локтями, чтобы не упустить ни одной отвратительной подробности. Гарри решительно захлопнул дверь перед носом товарищей (если их можно было так назвать).

— Вы не согласитесь провести со мной несколько дополнительных занятий?

— Мне даже сложно представить, зачем вам это могло бы понадобиться, — ядовито процедил Снейп. — Неужели так напуганы экзаменами? Совершенно напрасно, Поттер. Несмотря на вопиющую бездарность и тупоумие, которые вы с удивительным упорством демонстрируете на моём предмете, директор, без сомнения, придумает для вас особые условия, учитывая ваши обстоятельства, — последнему слову он постарался придать максимально уничижительный оттенок.

— Мне не нужно особенного отношения, сэр, — Снейп скептически поднял бровь. — Я просто хочу повысить свой уровень знаний.

— Весьма похвально, – кисло сказал Снейп, и с отвращением добавил: — Хотя лучше бы этот был мистер Уизли.

— Почему? – по непонятной причине Гарри почувствовал обиду.

-Во-первых, потому что, в отличие от вас, ваш приятель обладает зачатками разума, в чём мы сегодня убедились. Во-вторых, как вы, возможно, помните, наши предыдущие занятия закончились весьма плачевно. И, наконец, я не привык тратить своё время на оболтусов. К сожалению, зная вашу настырность, я не сомневаюсь, что в случае моего отказа вы обратитесь к директору, так что… У меня есть час свободного времени завтра, после пяти. И потрудитесь не опаздывать, хотя это всё равно, что просить о невозможном.

Одарив Гарри ещё одним брезгливым взглядом, Снейп сел за стол и принялся что-то писать, давая понять, что разговор окончен.

— Сэр, я не опоздаю. И, клянусь, вы не пожалеете, что потратили на меня своё ценное время, — тихо произнёс Гарри, сам не понимая, что он, собственно, хотел сказать этой фразой.

— Я уже жалею об этом, Поттер, — мрачно сказал Снейп. – Будьте любезны закрыть дверь с той стороны.

* * *

Гарри надеялся поразмыслить в тишине и покое о чём-нибудь постороннем, но в который раз его надеждам не суждено было сбыться. Глядя на взволнованную толпу, ожидающую его за дверью, он понял, что забыть ему точно не дадут. Казалось, здесь собралась вся школа, и его молчание они явно истолковали как-то превратно. Едва Гарри захлопнул за собой дверь, все заговорили одновременно, причём каждый слушал только себя и не обращал ни малейшего внимания на остальных.

— Ты сделал, сделал это? – спрашивал Рон.

— Как это было? – гнусаво вопрошал в левое ухо Невилл.

— Я восхищаюсь твоей отвагой, Гарри, — прошептала ему в другое ухо Полумна.

— Точно, после такого — что ему какой-то тёмный Лорд!

— Да пустите же Джинни, пусть она его утешит…

— Да, милый, давай я тебя утешу!!!

— Почему ты вообще ещё жив? – обвиняюще гремел Симус.

— Да дайте ему отойти, не видите: человек под Империо?!

— Только одно небольшое блиц-интервью для моей статьи! Гарри, как ты считаешь, что лучше: поцелуй дементора или поцелуй Снейпа?

— Отстаньте, не видите – он ещё и не приступал, — наконец, догадался Рон, и они с Гарри стали протискиваться через толпу студентов, по которой прокатился гул разочарования.

* * *

Гарри с трудом отыскал Гермиону, чтобы поблагодарить за единственный по-настоящему полезный совет, который он получил за последние дни. Большинство друзей либо гнусно хихикали, либо с притворным сочувствием высказывали предположения одно ужасней другого, так что Гарри и сам начинал считать себя покойником. А Гермиона подошла к проблеме серьёзно и по-деловому. Чем дальше, тем больше Гарри начинал ценить столь своевременно найденный подругой выход.

Теперь он имеет легальную возможность оставаться со Снейпом наедине, и всем скоро надоест каждый раз караулить его под дверью. И, главное, он может не спешить, спокойно выбирая подходящий момент и раздумывая над наиболее выгодной тактикой.

Желая чем-то отблагодарить Гермиону, Гарри попытался выведать причины её дурного настроения. В последнее время даже разговоры о предстоящих экзаменах не могли её развеселить.

— Не одному тебе достался невыполнимый фант,— туманно высказалась Гермиона, и лицо её тут же приняло самое неприступное выражение, хорошо знакомое всем, кто когда-либо пытался списать у неё домашнее задание. То есть, хорошо известное всем без исключения. Неуклюжие попытки разговорить её ни к чему не привели, кроме того, что Гарри выяснил: это каким-то образом связано с Хагридом.

— Слушай, ты, надеюсь, не должна… Ну, как я? – от этого жуткого предположения Гарри стало не по себе.

— Мерлин, нет, конечно! Хорошо, что ты об этом сказал, теперь моё задание уже не выглядит таким страшным. Всегда есть что-то хуже.

— Хуже моего точно нет, — вздохнул Гарри.

— Пустяки! Я бы с лёгкостью с тобой поменялась.

— Ты ведь шутишь? Ты и… Только не это!

— Набоков бы одобрил, — усмехнулась Гермиона, в очередной раз заставив Гарри почувствовать себя неучем. – Но я, разумеется, не соглашусь, ведь обмен строжайше запрещён!

Гарри только головой замотал, в очередной раз поразившись женской логике, которая с лёгкостью позволяет Гермионе теоретически рассматривать возможность отношений с самым отвратительным типом в Хогвартсе, но запрещает нарушение любых, даже самых идиотских, правил.

* * *

Удивительно: Гарри снился Снейп. Удивительно, разумеется, прежде всего потому, что впервые это не был кошмарный сон. Они сидели на какой-то поляне, и Снейп серьёзно втолковывал Гарри что-то насчёт идеального времени для сбора прыгающих поганок. Также поразительным было, что во сне Гарри внимательно слушал эту муть, и даже задавал вопросы. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, вычерчивая причудливый рисунок на лице зельевара…

— Гарри! – энергичный пинок.

— А? Что? – противная необходимость шарить впотьмах в поисках очков. – Что случилось? Зачем вы меня разбудили?

— Потому что ты нас разбудил раньше, дубина! – как всегда ласково объяснил Симус.

— Гарри, ты говорил на парселтанге! – взволнованно подтвердил Невилл. – Очень громко и очень страшно, ты как будто угрожал кому-то.

— Что тебе снилось? – с подозрением спросил Рон.

Гарри понял, что этого он точно ни за что никому не расскажет.

— Кажется, Джинни… Мы гуляли по парку.

— Значит, ты на неё так орал?

— Да не орал я!

— Не ори!

— Да не ору я!

— Гарри, тут только один человек умеет говорить на змеином языке, и это ты, — веско сказал Рон, а остальные энергично закивали. Возразить на это было нечего.

Когда все снова улеглись, Гарри вспомнил о своём сне. Странное, обволакивающее, успокаивающее это было ощущение. Он понадеялся, что заснув, сможет снова попасть туда, откуда его столь бесцеремонно вытащили пинки Симуса, но — увы. Остаток ночи прошёл без сновидений.

Глава опубликована: 13.11.2012

Глава 5. Безумству храбрых поём мы песню

Наши рекомендации