Глава 59. Божественное противостояние

Постоянные отступления от темы из-за моих расспросов, действительно, никак не давали Ксардасу дойти до сути своего рассказа. Я понимал, что он не раскроет мне все свои планы – это было не в привычках искушённого в интригах мага, предпочитавшего использовать людей вслепую, ожидая их безоговорочного подчинения. Возможно, так на самом деле было безопаснее для всех, но быть марионеткой даже такого могучего колдуна, всё равно не хотелось, хотя на данном этапе у меня не было иного выхода. Сначала следовало заслужить доверие мага (если это вообще возможно), а потом уже ждать от него откровений. Тем не менее, рассказал он очень и очень много.

Время циклично. Как для нас происходит смена дня и ночи, зимы и лета, так и во всей Вселенной существуют свои собственные циклы. Мир богов то удаляется от нашего так далеко, что они теряют возможность оказывать на людей значительное влияние, то приближается так близко, что грань между мирами становится едва ли не иллюзорной. В такие времена боги напрямую могут говорить с людьми, наделять своей силой и создавать могучие артефакты. Это могло бы вести людей к процветанию, если бы не конфликт Инноса и Белиара. Раздираемые взаимной ненавистью, они тянут цивилизацию в разные стороны. Иннос, как правило, благоволит людям, в то время как Белиар давно в них разочаровался и делает ставку на орков и других нелюдей. Аданос и вовсе готов уничтожить всех, лишь бы не дать никому из братьев окончательно и безоговорочно победить. Как ни странно, именно бог равновесия в большей степени ответственен за гибель всех великих культур прошлого. Последняя такая катастрофа произошла на Хоринисе, стерев с лица земли почти всех представителей древнего народа, оставившего нам в наследство юниторы.

Когда миры сближаются, борьба за власть разгорается с новой силой и вместо счастья и благополучия, мы окунаемся в пучину войн. В конце концов, в каждом цикле побеждает один из братьев и его правление посредству избранных, наделённых властью и артефактами, длится около тысячелетия. Только в этот период человечество относительно свободно, потому как божественные наместники нечета самим богам и не могут всё контролировать. Но в конце цикла приходит новая война, всё повторяется, а человечеству потом приходится отстраивать свой мир из руин.

Минула уже тысяча лет со времён Робара Первого и последней великой войны. По всем признакам, скоро грядёт новое испытание для человеческой расы. Но есть и надежда. Как в своё время Робар спас человечество, так и теперь должен появиться новый избранный – Вершитель. Тщательно изучив древние источники, Ксардас пришёл к своему собственному поразительному выводу о природе этого человека.

Летописец упоминал, что как-то раз, столкнувшись с крупным отрядом орков, Робар Первый запретил войскам атаковать, заявив, что потери будут неоправданно высоки. Вместо этого он в одиночку вышел на битву против целого клана, запретив своему войску вмешиваться. Битва была долгой, но, в конце концов, остатки орков в панике бежали, поняв, что не в силах причинить не малейшего вреда закованному в непробиваемую броню королю. Ни одному человеку, сколь опытным воином он бы ни был и какими бы доспехами не обладал, такое не под силу. Естественно, многие говорили, что Робар и не человек вовсе, а олицетворение самого Инноса. Часто король вёл себя так, будто знает будущее наперёд, предвидит все манёвры врага. Перед крупными битвами он испытывал нетерпение и недовольство, иногда как бы заранее прощаясь с военачальниками, которым предстояло скоро погибнуть. Мало кто понимал, о чём говорит король, и даже ближайшие соратники порой опасались, что он выжил из ума. Однако время всегда показывало его правоту.

Ксардас не считал такое поведение случайностью или тем более безумием. По его теории, Робар не являлся избранным ни одного из богов – он был воплощением духа времени. Именно в этом был исток его успеха и невероятной силы. Внешне он был таким же человеком, как и все: ел, пил, испытывал боль, любил и ненавидел. Но всё менялось, стоило ему оказаться на грани гибели – тогда время приоткрывало перед ним свои тайны, замирало, а может, по велению его разума и вовсе меняло свой ход – деталей нам не дано узнать в точности. В каждом сражении Робар всегда находил лучшую тактику боя, поэтому мог победить даже в ситуациях, кажущихся безвыходными. В последней войне он встал на сторону Инноса и тот наделил Робара и группу его ближайших сторонников – будущих паладинов – своей силой. Именно это позволило избранному надеть рудный доспех и использовать артефакты такой мощи, которая свела бы любого другого с ума.

Иннос слишком сильно вмешался в дела этого мира, и равновесие было нарушено. Конечно, Белиар не остался безучастен и бросил в ответ все свои силы. По его зову из параллельной реальности явились драконы. Они не были созданиями Белиара, но самый могучий из них заключил с ним сделку – бессмертие и власть, вот что его прельстило, как это ни банально. Даже в случае гибели, Зверь перерождался в другом своём сородиче, вытесняя его душу и захватывая тело. Всю доступную силу Белиар вложил в своего нового ставленника и переломил ход войны.

Новый Зверь тёмного бога был практически неуязвим. Он уничтожал людей всюду, неся смерть, хаос и разрушение. Единственный, кто мог остановить его – это Робар, но Зверь выжидал и не нападал на него, заставляя смотреть, как умирает всё, что дорого королю. Города и сёла были разорены, выжившие люди прятались по лесам и пещерам. Поняв тщетность сопротивления, Робар, собрав всё оставшееся войско, покинул континент, отправившись на восток в поиске портала, из которого явились драконы. На одном из островов, что севернее Хориниса, под названием Ирдорат, Робар достиг своей цели. Именно там параллельные миры сходились даже ближе, чем у нынешнего Нордмарского монастыря, где Иннос впервые заговорил с Робаром. Раздосадованный, что враг ушёл от него, Зверь оставил Миртану и пошёл за королём попятам. Дракон поверил в свою непобедимость и, наконец, встретился с человеком в глубине пещер Ирдората.

Вершитель не является неуязвимым, и обладает предвидением только в переходный период, когда мир богов соприкасается с нашим. Именно аномалия порождает его дар. До этого момента он ничем не примечательный человек. На Ирдорате Робар оказался силён, как никогда. Он смог почувствовать своего врага, предугадать каждое его действие, и убил Зверя одним ударом. Меч, которым он поразил избранника Белиара, впитал его силу и заключил душу навеки, не позволив переродиться в новом теле. Такая техника удержания демонов известна с незапамятных времён и ей Робара обучил один из выживших жрецов древнего народа, обитавшего на Хоринисе. Это было единственным доступным выходом, но далеко не идеальным: заточение не убивает демона, и его дьявольская сущность продолжает испускать своё тлетворное влияние на окружающих людей.

Победа оказалась не полной. Не выдержав могучего зова Белиарова Зверя, соратники короля предали его. Сам Робар смог спастись, однако священный меч был украден. Предатели не успели далеко уйти, скрывшись на ближайшем острове – Хоринисе. Именно в рудниковую долину прибыл король в погоне за утерянным клинком. Но изменники успели сговориться с племенем орков, которые тоже поддались зову меча и заключённого в нём демона.

Покидая Ирдорат, Робар запечатал портал между мирами, чем сам подписал себе смертный приговор – его дар ослаб, силы Инноса тоже почти полностью оставили его, и король стал практически обычным человеком. Не в силах больше переносить влияния рудного доспеха, он был вынужден оставить и его. Орки были сильны, а их город хорошо укреплён, поэтому малыми силами, оставшимися преданными королю, разбить их не удалось. Война затянулась, постепенно превратившись в обычный ничем не примечательный конфликт. Люди больше не хотели кровопролития, и начали восстанавливать страну из руин. Единственный, кто не знал покоя – это Робар. Под старость лет, оставив трон своему сыну, он всё же предпринял отчаянную попытку вновь отбить меч, и на этом его жизнь прервалась.

Королевство Миртана постепенно восстановилось под руководством нескольких оставшихся преданных Инносу паладинов. Хотя способности этих рыцарей угасали так же, как и Робара, они нашли выход, обратившись к рунной магии. Она была легка в использовании, и могла быть освоена даже не очень способными к чародейству воинами. Так появился орден паладинов в том виде, в каком он через века и дошёл до наших дней. Служители Инноса стали основой человеческой цивилизации и оттеснили орков на крайний север и на восточные острова, в их исконные земли. Но центробежные силы вскоре победили в королевстве, и чем больше становилось население и больше времени проходило от войны со Зверем, тем сильнее проявлялся сепаратизм. Потомки Робара, к сожалению, не смогли прийти к согласию, и вскоре страна разделилась на герцогства и графства, которые то заключали союзы, то вели междоусобные войны.

Так было до недавнего времени, пока очередная часть цикла, свободная от влияния богов не подошла к концу. Появился новый избранник Инноса – Робар Второй. Люди вновь сплотились в единое королевство, и стали сильны. Всё было бы прекрасно, если бы и Белиар всерьёз не вознамерился вернуть утраченные позиции. Усилившийся натиск орков – подтверждение активного вмешательства бога тьмы в земные дела. До недавнего времени орду орков удавалось сдерживать и даже оттеснить другую угрозу – ассасинов, но падение королевства лишь вопрос времени. Все это понимали, и возведение магического барьера лишь подкрепляло худшие опасения.

Ксардас был уверен, что рано или поздно будущий Вершитель появится именно в рудниковой долине. Сюда должна привести его неспокойная жизнь и именно здесь его ждёт новый враг. В отличие от магов круга, Ксардас уже узнал, в чём причина разросшегося барьера. Пленные орки сообщили, что в подземном храме заключён могучий демон Крушак, покой которого и охраняет местное племя. Ещё в незапамятные времена остальные орочьи кланы из страха покинули эти земли. Лишь немногие храбрецы остались здесь, задабривая его жертвоприношениями. Узнать больше можно было лишь от шаманов племени, ни один из которых пока не попадал в руки к магу.

Несомненно одно – этот демон был порождением проклятого меча, но что-то сдерживало его мощь. Быть может, миры ещё не сошлись так близко, чтобы он смог проснуться, а может, он не был полностью освобождён или Робар Первый всё-таки смог как-то навредить ему. В этом даже Ксардас был не до конца уверен. В любом случае, демон набирал силу и вскоре мог явиться миру во всей своей мощи. Единственный, кто в состоянии его остановить – новый Вершитель. Необходимо было во что бы то ни стало разыскать этого необычного человека, не дать ему оступиться или бессмысленно погибнуть, а потом направить в нужном направлении. Отступник уже начал работать над планом, как одолеть древнего Зверя, именно поэтому его так интересовала демонология.

Когда повествование колдуна о временах далёкой древности подошло к концу, я спросил, что же именно требуется от меня.

– Я вижу в тебе талант Мильтен, которого нет ни в одном другом из ныне живущих магов ордена. Помимо меня, конечно, – усмехнулся волшебник, – Монастырское воспитание, несмотря на всю свою продуманность, отбило у этих остолопов способность широко мыслить. Бездумное следование традициям, повторение прописанных догм – вот их жизненные принципы. Годами послушникам вдалбливают в головы, что Иннос – бог света и добра, что он единственный истинный властитель этого мира. В конце концов, это входит в подсознание и человек уже не готов признать что-либо другое. При всей своей развитости, маги сейчас похожи на зомби, на фанатиков, которыми дирижирует по своему желанию владыка демонов по имени Иннос. Поверь, он ничем не лучше других своих названных братьев. Я половину жизни потратил на то, чтобы переломить ситуацию, сделал ставку на объединение королевства и централизацию власти, в надежде, что, укрепив свои позиции, смогу реформировать орден, но всё бесполезно – на это не хватило даже сил Великого магистра.

– Я надеялся, что юный Робар Второй – избранный, – продолжал Ксардас, – многое указывало на то, что он может стать Вершителем, но я ошибся, неверно истолковал знаки. Король попал под влияние Инноса и стал в итоге безумным фанатиком, в руках которого находятся все рычаги управления. Я попал в яму, которую сам себе вырыл. Через несколько лет после его восшествия на престол, был издан указ, по сути дающий королю абсолютную власть. Даже я, Великий Магистр, с тех пор должен был отчитываться перед ним и исполнять все приказы. Армия и знать были на его стороне, поэтому ничего нельзя было поделать, меня и так многие недолюбливали. Скажу честно – встретив тебя, я на миг задумался, что Вершителем можешь оказаться ты, но просмотрев твою память, отбросил эту идею. Я даже думал избавиться от тебя за ненадобностью, но потом понял, что твоя роль в предстоящих событиях может оказаться не меньшей. Как Робару Первому были нужны друзья и сподвижники, так и новому Вершителю понадобится помощь. Кроме того, как ты понимаешь, я больше не могу называться Магистром, но хотел бы, чтобы в будущем магов огня возглавлял достойный лидер. Ты не только наделён талантом, но и лишён предрассудков, поэтому можешь достигнуть многого. Я предлагаю тебе стать моим преемником и помочь достичь того, к чему движется человечество уже не одну тысячу лет.

С каждым словом Ксардаса, моё удивление становилось всё больше и больше. Ещё недавно я был простым мальчиком на побегушках, потом, отправляясь сюда, вынашивал планы, как убить предателя-мага, а теперь мог стать его ближайшим союзником и учеником. Неплохая перспектива, если, конечно, считать, что Ксардас знает, что делает, а не просто выживший из ума старик, сбившийся на путь некромантии. Ещё больше меня поразило, насколько бесцеремонно он заявил, что подумывал избавиться от меня. Впрочем, в этом мы были, можно сказать, квиты, ведь я сам ещё недавно мечтал его уничтожить.

– Как я могу Вам доверять? – честно признался я в своих сомнениях.

– Понимаю, – вздохнул маг, – конечно, Корристо успел многое наговорить про меня. Я для тебя отступник и предатель, прельстившийся властью и силой, которую обещает Белиар. Даже не буду пытаться тебя переубедить. Вот, что я тебе скажу: некромантия – вовсе не оживление мертвецов, а искусство контроля над душами более слабых существ. Это высшая форма магии, и практикующий её должен в первую очередь закалить дух и силу воли, иначе рискует стать жертвой своих же чар. Ты ещё очень нескоро будешь готов начать познавать азы этого искусства. Опытный «чёрный», – Ксардас слегка усмехнулся на этом слове, – маг может управлять другими существами, видеть чужими глазами и даже брать под контроль животных. Кроме того, можно призывать демонов из потустороннего мира и вселять их в подходящий сосуд. Взять тех же скелетов – как правило, они не имеют ничего общего с людьми, которыми являлись при жизни. Кости – лишь ёмкость для призванной сущности. Чем сильнее волшебник, тем более мощными и развитыми демонами он способен манипулировать, но стоит заклинателю расслабиться, как его миньоны выйдут из-под контроля. Правильно удерживать их учит демонология – поэтому для меня так важна эта книга, – Ксардас положил руку на лежащий на столе фолиант, – Демоны и духи существуют независимо от нас, но в непроявленном виде. Нет ничего зазорного в том, чтобы использовать их – это такая же сила, как и другие стихии: воздух, огонь или вода.

Неожиданно лицо колдуна переменилось. Взволнованно он открыл книгу и провёл над ней руками – страницы были чисты.

Глава 59. Божественное противостояние - student2.ru

– Ты видишь то же, что я ощущаю? – спросил он строго и продолжил перелистывать страницы.

– Книга пуста, – удивлённо подтвердил я.

Ксардас сжал кулаки.

– Книга не главное. Стоило ожидать такой подлог. Похоже, Корристо совсем тебя не ценит, раз послал на верную смерть. Ты понимаешь, что если бы не наше знакомство до этих событий, ты был бы уже мёртв?

– Пожалуй… – неохотно признал я.

– Да, выходит, что долгие годы этот пройдоха ловко водил меня за нос, делая вид, что для него нет ничего важнее сакральных принципов. Хотя… – Ксардас ненадолго задумался, перебирая бороду– есть и другой вариант – он не доверяет тебе и решил испытать. Быть может, даже догадывается о твоей амнезии. Придётся удвоить бдительность. Если ты вернёшься живым, это не развеет его сомнений. Только смерть одного из нас сможет окончательно убедить Корристо, что мы не заодно.

– И что же делать?

– Дадим ему то, чего он так жаждет – инсценируем мою гибель.

– Сейчас?

– Нет, это будет неубедительно. Корристо не поверит, что маг второго круга смог убить меня, пусть даже используя неожиданность. Он захочет убедиться лично, и не успокоится, пока не увидит моё хладное тело, чего мне бы не хотелось… Нет, пусть лучше он сам приложит руку к моему уничтожению. Чувствую, пора мне искать место для новой башни, – задумчиво добавил некромант.

Мы разработали план – дерзкий и рискованный. Его началом была телепортация к пентаграмме в обители магов огня. Ксардас оказался чертовски прав, что меня ждёт «тёплый» приём. Дальше нужно было затаиться, ни в коем случае не выдать себя, ждать, когда Корристо сам сделает следующий шаг, и лишь помочь ему в деталях.

Наши рекомендации