Эта книга - первый литературный опыт, и Ваше мнение крайне важно для нас. Будем признательны за комментарий, оставленный на авторской странице. 14 страница

Дверь внизу хлопнула, и Кристоф тут же подхватил меня на руки. Не говоря ни слова, он быстро отнес меня в ванную, мгновенно освободил от белья и стал мыть. По-настоящему. Это было странно, ведь все его предыдущие попытки помочь мне с мытьем обычно заканчивались вполне предсказуемо. Сейчас же он тер меня мочалкой, как малого ребенка, намыливая раз, другой... Но ярость, полыхавшая в его глазах не давала мне сопротивляться. И я просто терпеливо ждала в надежде, что его ожесточение смоется вместе с мыльной пеной...

Но сегодня все было иначе.

Его руки, всегда такие нежные, доставляли боль, прижимая меня к нему слишком сильно, отмечая мои запястья синяками мертвой хватки... Его рот мучил мой поцелуями, оставляя губы распухшими... Следы от его зубов кровоточили по всему телу... Он не входил, а яростно врывался в мое тело... даря немыслимое наслаждение...

И это было, как в последний раз.

Эта ужасная мысль заставила меня резко открыть глаза.

- Кристоф, что случилось? - прошептали мои бедные губы еле слышно.

- Это ты мне скажи... - так же тихо прошелестел он в ответ и, вздохнув, откатился в сторону.

- Кристоф, я ничего не понимаю...

- Какое совпадение - я тоже... - но сарказм умер со следующим вздохом.

- Кристоф, что тебя мучает? Доверься мне...

Вдруг одним плавным неуловимым движением он поднялся и склонился к моему лицу, напряженно вглядываясь.

- Скажи, Диана...Все ли у тебя есть из того, что хочется?

Я непонимающе уставилась на него...

- Все.

Но мой ответ не удовлетворил его.

- Пожалуйста, скажи мне, может, есть что-то, чего ты страстно желаешь, но не имеешь? Я бы мог дать тебе абсолютно все, что ты захочешь, - его тревожное возбуждение нарастало. - Диана, скажи, что тебе нужно? Что тебе подарить?

Была лишь одна вещь, которую я хотела, но не имела.

- Свободу... - прошептали мои губы сами, без моего согласия. Мне немедленно захотелось запихнуть слово обратно, но было поздно...

Что-то сломалось в его взгляде, и на лицо упала ужасная непроницаемая маска. Неслышно поднявшись, он исчез, и тут же прикрылась дверь внизу.

...Замороженная ощущением беды, я лежала, дрейфуя в океане бесчисленных минут... Иногда, после очередного столетия тревожного ожидания, я хотела встать и разыскать его, но тело, окостенелое от страха, не подчинялось мне. Наконец, незаметно для самой себя, я погрузилась в трясину кошмара...

Когда, разбуженная собственным воплем, я подскочила в постели, за окном серело туманом раннее утро.

И я была одна.

Одевшись автоматически, в первые попавшиеся под руку вещи, я пошла искать Кристофа. После бессонной ночи голова гудела, а ноги заплетались, но я упрямо заглядывала во все встречные комнаты. Все вокруг казалось размытым, будто туман проник и внутрь дома.

Из-за него я не сразу заметила лужи крови в холле. Уже почти отчищенные на видных местах, в углах и под стенами они отливали черно-красным жиром.

Туман вокруг стал гуще.

Десяток слуг, занимавшихся страшной уборкой, отшатнулись при виде меня, но работу не прекратили - дорожили собственной жизнью.

- Что здесь произошло? - я еле узнала свой мертвый голос.

Ответить никто не решался, но как только я остановила свой взгляд на одном из них, он тут же быстро произнес, заикаясь:

- Х-хозяин...был очень з-зол, ...госпожа.

- Сколько?

Но он молчал.

- Сколько?! - повысила я голос.

- Ш-шестеро... - выдохнул он, дрожа.

Вдруг меня так затошнило, что я бросилась на улицу и, судорожно уцепившись за какую-то опору, оказавшуюся под моими руками, долго стояла, глубоко дыша, благодарно подставляя лицо холодному туману...

Немного придя в себя, я заметила рядом с домом охранника и, жестом подозвав его, спросила, не видел ли он Кристофа.

- Он уехал, госпожа.

- Сказал, куда?

- Нет, госпожа, - уверенно ответил охранник, но затем, немного помявшись, добавил со значением: - ...но он взял спортивную машину.

- И что это значит? - я чувствовала себя глупо, расспрашивая о неизвестных мне привычках Кристофа.

На мгновение показалось, что глаза охранника сверкнули насмешкой и чем-то ...пугающим, но тут же уважительно склонившись, он пояснил:

- Обычно господин берет спортивную машину, когда едет на охоту, ...госпожа.

Туман вокруг окрасился в багровые оттенки...

** ** **

Выбраться отсюда... Немедленно... Куда угодно, лишь бы подальше от этого проклятого места, пропитавшегося насквозь человеческой кровью...

Казалось, окружающие предметы, строения, даже деревья навалились на меня, душа, лишая возможности вдохнуть хоть раз свободно...

Почти не понимая, что делаю, я приказала приготовить машину. На вопрос охраны - куда, заданный настойчиво, но с уважительной корректностью, мое подсознание выдало само:

- К родителям...

Только туда я могла поехать сама и без вопросов... И это было хорошо. Иначе, мне пришлось бы придумать, что я собираюсь делать там в пять утра.

А думать сил не было - я не могла даже дышать...

Прочь!

Охрана, профессионально оценив мое психическое состояние, снабдила машину водителем. Уже намного позже, далеко за воротами поместья, я поняла, что сижу не за рулем, а на заднем сидении.

...Наша колонна двигалась неспешно, тошнотворно правильно. За окном проплывал осенний лес, покачивая яркими листьями: бледно-зелеными, коричневыми, золотыми, багряными, бордовыми, кроваво-красными, алыми как кровь... как человеческая кровь... Выбраться отсюда!

- Быстрее! Почему мы так медленно едем?! - почти прокричала я водителю, казалось, что еще немного и эта кровавая листва ворвется в салон и похоронит меня.

Но вместо того, чтобы прибавить газу или хотя бы ответить, он вдруг затормозил вслед за машиной охраны, уже сбавлявшей ход впереди, а затем мы и вовсе остановились.

- Что случилось?

- Похоже, впереди большая авария - пробки в обе стороны. Придется воспользоваться объездным путем.

Резко развернувшись, мы помчались обратно и вскоре уже набирали скорость на неприметной, но ухоженной лесной дороге в одну полосу...

И вдруг, на этой незнакомой трассе, в окружении чужого леса, я ощутила крен своей судьбы... То, что было вначале почти незаметным скольжением, перешло в неудержимый полет к ее краю...

Впереди с треском, оглушающим даже сквозь герметичные двери, обрушилось дерево, перекрывая дорогу. Как в замедленной съемке, его огромные распростертые ветви качнулись, плавно касаясь машины с охраной, ехавшей впереди, и снова ушли вверх, оставляя на виду днище и бесполезно вертящиеся колеса.

Стирая шины о дорожное покрытие, мы остановились, ткнувшись капотом в перевернутый автомобиль.

И в тот же миг раздирающий слух треск повторился - за машиной, следовавшей позади нас. Только теперь, оглянувшись на звук, я поняла, что вместо обычных четырех машин с охраной со мной было только две. И все мы оказались зажатыми на небольшом участке дороги в считанные метры длиной.

Поворачивая голову обратно, чтобы вновь посмотреть вперед, я уловила размытые тени - охранники уже окружили мою машину. Их быстрое передвижение с места на место мешало мне понять, сколько их было - восемь...десять?..

- Пристегнитесь, госпожа, и сгруппируйтесь...на всякий случай, - рядом раздался уверенный голос моего водителя. В долю секунды сломав свое кресло, он переместился ко мне на заднее сидение, прикрывая собой, и успокаивающе добавил: - Не бойтесь, госпожа, вас защитят.

Но глаза его беспрестанно ощупывали кромку леса, а напряженное тело готовилось к бою...

Заторможенная стрессами этой безумной ночи, я, наконец, поняла, что на нас напали. Наивный ребенок во мне поразился, что в мире был кто-то, способный противостоять Кристофу, смеющий посягать на его собственность - меня.

Проследив за взглядом водителя, я запоздало заметила в придорожных кустах фигуры в блестящих защитных комбинезонах. И тут же повалил густой туман, в считанные секунды скрывший все вокруг машины белой завесой. А спустя три удара сердца тишины послышались крики боли, перемежаемые надсадным кашлем. Не успела я задаться вопросом, что там, в тумане, происходит, как к стеклу прильнуло чье-то обезображенное лицо и медленно сползло вниз, прочертив обожженным белком глаза длинную дорожку. По ней одна за другой начали скатываться прозрачные капли конденсата...

Водитель обреченно вздохнул, и я поняла, что это за жидкость. Но ведь Мойра говорила, что эти озера тщательно охраняются? Видимо, не так тщательно, как должны были бы.

Неожиданно машина содрогнулась от ужасного удара, и дверь возле меня исчезла, оставив свисать разноцветные вены проводов. В салон неумолимо вползал туман, несший знакомый безобидный запах мне и смерть моему водителю. Он зашелся в кашле, простом человеческом кашле, и только темные комочки, вылетавшие из его рта и покрывавшие стекло рядом с ним мелкими брызгами, говорили, что этот приступ добром не кончится.

Я не успела увидеть, как его лицо превратилось в руины.

Сильные руки в блестящем вынули меня из салона, без усилий разорвав ремень, которым я была пристегнута, и я поняла, что сопротивляться не имело смысла - в безжалостном мире моего любимого освободиться невозможно. Поэтому, я просто смотрела, как таял туман, открывая развороченное брюхо машины и неподвижные тела охранников вокруг.

В окружении призрачных блестящих фигур меня быстро уносили в лес.

Пройдя совсем недалеко, меня вдруг поставили на ноги, от чего лес вокруг закружился безумной каруселью. С трудом восстановив равновесие, я обвела взглядом своих похитителей. Их было восемь. За прозрачными масками ни одно лицо не казалось мне знакомым.

- Понимаете ли вы, кого задели? - вспомнив бесценный опыт бала и успокоив свое сердце, надменно спросила я. - Если в вас сильна тяга к смерти, могли бы обратиться напрямую к Кристофу - минуя меня.

В ответ послышался смешок - запретная реакция для слуг Кристофа. Даже для подобных ему.

- Изволь, но мы собираемся жить долго и беззаботно! - этот знакомый голос заставил мою кровь застыть. Я медленно повернулась.

Элегантный, в своей светлой одежде, поблескивая завитками темных волос, мне улыбался Адамас.

Не спеша, наслаждаясь властью над сокровищем Кристофа, он подошел вплотную и по-хозяйски взял меня за руку.

- Здравствуй, Диана. Ты, как всегда, бесподобна, - и склонившись к руке с поцелуем фальшивой галантности, глубоко вдохнул и воскликнул: - Какой аромат! Несравненный... Не зря он так тебя стерег!

И рассмеялся, поддерживаемый уважительными тихими смешками своих подчиненных.

- Зачем я тебе? - я не смогла удержаться от этого вопроса, хоть и понимала, что вряд ли услышу правду.

Адамас засмеялся еще громче.

- Ты даже представить себе не можешь, как много у меня причин! Можно сказать, это было неизбежно! - он ухмыльнулся, сверкнув зубами, и повторил: - Зачем?... Хотя бы для того, чтобы увидеть, как ты будешь бороться со своим страхом... И знаешь, Диана, должен признать - у тебя почти получилось... Почти.

И его усмешка стала еще шире.

Что-то кольнуло меня в шею. Слегка. Не больно.

Но, безвольно падая в чьи-то руки, с чужой улыбкой на губах погружаясь в наркотическую бездну, я знала, что боль придет...

Непременно.

** ** **

Мне снилась усталость. Желание, подчиниться ее стотонному весу и спать вечность, было почти непреодолимым. Но кто-то упрямый внутри меня пытался выплыть из-под мутных видений...

Стараясь не обращать внимания на голову, разрывавшуюся от боли, и странный синтетический привкус во рту, я еле разлепила слезящиеся глаза.

Все вокруг закружилось с бешеной скоростью, но, сделав над собой усилие и сцепив зубы, я переждала это вращение. Постепенно сквозь пелену стали проступать очертания просторного помещения, в котором я находилась, лежа на большой кровати...

В самое мое лицо ткнулась массивная тень, в которой я с сожалением угадала Адамаса, и сразу же послышался звук сдергиваемой ткани. Ослепленная, я зажмурилась, не удержав стона...

И только теперь, рефлекторно попытавшись прикрыть глаза руками, я почувствовала, что они были связаны за спиной.

Неожиданно для самой себя я рассмеялась незнакомым каркающим смехом, так и не открыв неподдающихся глаз.

- Смешной сон увидела? - почти доброжелательно спросил мой похититель издалека.

- Знаешь, Адамас... Наверное, сейчас меня должно было бы интересовать многое: начиная с твоих многочисленных причин для моего похищения и заканчивая тем, что и когда ты со мной сделаешь... - мой голос почему-то был полон буйного веселья. - Но, на самом деле, мне интересно лишь одно...

- И что же это?

- Как ты собираешься выкручиваться, когда Кристоф придет тебя убивать? - и я снова засмеялась, внутренне изумляясь своим странным реакциям.

- Ты так уверена, что он сильнее меня? - вдруг произнес он рядом, его дыхание тронуло мое лицо, заставив непослушные глаза открыться и захлестнуть голову волной боли. Напомнив, что не один Кристоф способен передвигаться быстрее ветра.

- Конечно, - с самоубийственной наглостью произнесла я. - Во время боя это было очевидно... Кроме того, ты похитил меня, и желание отомстить придаст ему силы. Так что, Адамас, тебе конец... - и подчиняясь воле безумного беса, я дико захохотала...

Но вместо удара, который, по логике, должен был бы последовать, я почувствовала, как матрас подо мной прогнулся - Адамас сел рядом.

- Красива ты, Диана, - спокойно сказал он, будто и не было моих нахальных, дразнящих зверя слов. - Красива... - задумчиво повторил и провел рукой по моему лицу, по телу, заставляя меня содрогнуться от отвращения. - Когда-то, давным-давно, я знал такую же красивую девушку, и мое прикосновение не было для нее отталкивающим, уж поверь... Она испытывала отвращение к нему, твоему идеальному Кристофу. Конечно, не сразу, Диана, а со временем, ...узнав его по-настоящему...

Его голос затухал, будто выключенный милосердной рукой, но пока во мне еще были силы дотянуться до него, я, сфокусировавшись на словах, сказала как можно резче:

- Неважно... я не поверю...

Я не была готова слушать эту историю. Только не сейчас...

И спасительная темнота дала мне отсрочку...

Проснувшись во второй раз, уже по-настоящему, я не спешила дразнить свою смерть - странное желание насмехаться над Адамасом ушло.

Не шевелясь и стараясь даже дыханием не выдавать, что не сплю, я разглядывала заброшенное помещение в серо-коричневых разводах отставшей штукатурки. Толстый слой пыли повсюду говорил, что им долго не пользовались. Чтобы место было "чистым" - без следов, подсказал мне опыт скитаний...

Возле огромного, во всю стену, грязного окна стоял Адамас и сосредоточено смотрел на улицу, ничем не показывая, что заметил мое пробуждение.

Недалеко от надувной постели, на которой я лежала, стоял раскладной стул. Увидев бутылку воды и кусок сыра на нем, я ощутила пустоту в своем желудке и невольно облизнула пересохшие губы, усмехнувшись про себя - как прозаично!..

- Еда для меня? - мой голос был осипшим, как после крика.

- Да, - ответил Адамас, не оглядываясь.

- И?

- Что? - раздраженно спросил он, продолжая смотреть в окно - я его отвлекала.

- Как ты, наверное, заметил, я - человек, и есть со связанными руками, да еще и лежа, для меня затруднительно! Мягко говоря.

Он обернулся. И показалось, что на мне был самый откровенный наряд - так неспешно и нагло его глаза ощупали мое тело.

- А ты смелая, Диана, - ухмыльнулся он, - находясь в таком положении, смеешь обращаться ко мне приказным тоном ... Смелая - не пара Кристофу, он любит подчинение.

- Не тебе судить, я... - но он уже был рядом и легким движением в миг разорвал веревку, не задев кожи. Со стоном боли я долго разминала затекшие руки...

- И зачем ты меня связал, я что, иначе убежала бы?

Но Адамас лишь засмеялся в ответ, покачивая головой...

- Долго я ...спала?

- Не знаю...сутки, может, немного больше. По крайней мере, я заметил лишь один закат.

Зверский голод, но еще больше жгучая жажда, заставили меня усомниться в этом. Дотянувшись до поллитровой бутылки, я мигом осушила ее, так и не загасив пожар внутри. Но дышать стало легче, и я посмотрела вокруг. Мой взгляд остановился на двери.

- Даже не думай об этом. При первой же попытке я сломаю тебе левую руку, - пообещал Адамас с ласковой улыбкой.

- А почему не правую? - огрызнулась я.

- Можно и правую.

Он был так собран и уверен в себе, что мне до боли захотелось найти его слабину, зацепить ее поглубже, и заставить слететь к чертям собачьим эту маску невозмутимости!

И женское чутье подсказало мне.

- Я на нее похожа, не так ли? На ту девушку...

- Что ты сказала?! - он пытался выглядеть безразличным, но, уверенная в своих способностях верификатора, я утвердительно качнула головой.

- Значит, похожа... Ты любил ее, ведь так, Адамас? И не смог спасти... - необыкновенная убежденность в собственных предположениях почти испугала меня, - и теперь ты выбрал ничтожнейший из методов - месть такой же красивой и невиновной, как она...

- Молчи! - его рука пригвоздила меня к матрасу, лишив возможности дышать, а взгляд обещал смерть... но не быструю и не легкую... Наконец, он отпустил меня и, с отвращением глядя, как я жадно хватала воздух, заговорил: - Ты так уверена в себе, так уверена в его любви к тебе, Диана... Но признайся, разве тебя не мучает вопрос: что будет потом, через время, когда ты станешь обыденной, когда постареешь?.. По глазам вижу - я прав. Ты думаешь, что знаешь его, а на самом деле лишь зацепила край его бесконечной жизни... Я расскажу тебе, каков он настоящий.

- Я и так знаю - в полной мере испытала на себе все его отрицательные стороны, - пробормотала я тихо, потирая шею, но Адамас этого уже не слышал.

Не сводя с меня пустого, направленного в прошлое взгляда, он неотвратимо начал свой рассказ...

- Прошло больше сорока лет. Долго, не так ли? Да, долго...для таких, как ты... Вас, людей, слишком много, вы слишком быстро сгораете, и запоминать ваши имена - пустая трата сил. Но она...была такой же, как ты - особенной. И ее имя я не могу забыть, как бы ни пытался... Ее звали Сильвией. Ослепительно красивая, старше тебя лет на пять, она всегда носила короткую стрижку и утверждала, что по-другому стричься не будет, - и нежная улыбка неожиданно тронула его лицо...

Кристоф наткнулся на нее случайно в одном из пунктов для сбора пищи. Сирота, воспринимавшая в штыки любые наставления и правду о своем дерзком нраве, она не имела никого, кто спохватился бы о ней.

Что его привлекло в ней - сияющие глаза, неукротимый характер или ее детское нежелание принимать реальность, неизвестно. Как и то, насколько серьезным было отношение Кристофа. Но он решил сыграть с ней жестокую шутку.

Ее отпустили, и она даже не поняла, какой участи избежала по прихоти своего неведомого хозяина.

Кристоф встретил ее в тот же день, одетый как последний нищий. Адамас недоумевал, чем Кристоф смог привлечь ее меркантильную натуру - а именно такой она и была. Но для меня, уже знакомой с его опасным обаянием, такой вопрос не стоял... И он приводил ее в полуразвалившуюся лачугу, угощал объедками, ужасая своей мнимой бедностью и в то же время безжалостно маня завораживающей красотой...

- Он относился к ней иначе, чем к тебе, для него она была игрушкой... - бормотал Адамас, не сводя с меня неподвижного невидящего взгляда. От жестокого похитителя не осталось и следа - передо мной сидел старик, вспоминавший свое горе...

А потом она вдруг стала избегать Кристофа, и он поставил на ноги всю охрану, чтобы убедиться в ее верности.

- Но она не изменяла ему, - и что-то стальное мелькнуло в глазах Адамаса, что-то, не предвещавшее для меня ничего хорошего, - просто все, чего Сильвия хотела - это вырваться из своей беспросветной жизни, она хотела защиты и возможностей, всего того, чего, по иронии судьбы, у ее "нищего" возлюбленного было в избытке.

Наконец, так и не увидев в ней желаемого - любви вопреки нищете и слепого доверия, Кристоф решил наказать ее. Он попросил своего друга Адамаса поухаживать за ней, дразня богатством.

- К своему несчастью, я согласился. Если б я знал, как она красива, как интересна...Если бы я мог предположить, что она будет для меня дороже всех! Со мной она расцвела, стала прежней, самой собой - дерзкой, непредсказуемой...

И когда, уверенная, что нашла своего принца, Сильвия окончательно отказала Кристофу во встречах, он нанес ей последний удар.

На верфи, где она работала одной из мелких служащих, ее вызвали, с удивлением сообщив, что с ней хочет поговорить новой владелец судостроительной компании, в чью сеть, охватывавшую весь мир, входило и их предприятие.

С опаской войдя в роскошный кабинет, и увидев Кристофа в дорогом костюме за огромным столом, она онемела. На ее лице застыл дикий, нечеловеческий ужас.

Любуясь этим долгожданным выражением, Кристоф рассказал ей о себе, обо всем, что она потеряла, и о ...своем друге Адамасе, выставившим ее продажную суть на показ.

- Я был уверен, что этим все закончится... Кристоф снял наблюдение - она была уже не нужна ему. И я решил забрать ее себе...Увезти. Конечно, она не могла простить мне участия в этой подставе. Но... мне было неважно, по своей воле она будет со мной, или нет. Я лишь хотел, чтобы она была рядом... - после этих, до боли знакомых мне, слов он тряхнул головой и заметил, будто оправдываясь: - Кроме того, она жила в бедности, и рано или поздно она бы полюбила если не меня, то мои деньги...

- Но она же была всего лишь человеком, - не удержалась я от сарказма, - какая разница, полюбила бы или нет, главное, чтобы была рядом, - слишком многое в этой истории ранило меня.

Адамас уронил голову и надолго замолчал, а затем, взглянув искоса, произнес с горькой иронией:

- Ты ведь знаешь, Диана, каким мстительным он бывает, ведь так? Я тоже должен был бы знать...Я должен был бы догадаться, что он сделает... - внезапно ярость сорвала печаль с его лица, и он заревел: - Он убил ее! Просто потому, что не захотел, чтобы она была счастлива с другим - не захотел отдать ее мне! И я даже понятия не имею, какой была ее смерть, что он с ней делал! Что она почувствовала, когда узнала его настоящего!

Вдруг он приблизился ко мне вплотную и прошептал почти беззвучно:

- И ведь она даже не была ему нужна... А вот ты...ты, Диана, нужна ему... - и он улыбнулся так опасно, что я почувствовала край жизни под своей ногой.

- И ты собираешься убить меня? В отместку, - я была почти уверена в его ответе.

Но он ухмыльнулся и покачал головой.

- У меня была такая идея, то она отпала, как только я увидел, как он смотрел на тебя тогда в зале с озером... Есть кое-что, способное ранить его больнее, чем твоя смерть...

Только теперь я поняла, что слышу его все хуже, с каждым словом он отдалялся. Комната медленно поплыла по кругу...

- Кстати, ты не поверишь, но я не единственный, кто хотел отнять тебя у Кристофа - мне помогали... На тебя, Диана, нынче такой спрос! - и он засмеялся, раздваиваясь перед моим угасавшим взором. - Но у меня свои планы...Что, плохо? Значит, препарат начал действовать... Ты не переживай, это быстро пройдет, не останется и запаха... проверено, я ничего не учую... а значит - Кристоф тоже... современная химия... чудеса... совершенно новый... безумные деньги...

И он затих окончательно...

** ** **

...Ужасный холод обжигал меня. Огромные остроконечные снежинки, проплывая перед моим пораженным взглядом, касались обнаженной кожи и царапали ее бритвой. Но от боли отвлекала пронзительная красота, открывавшаяся каждый раз, когда ледяные кристаллы сменяли друг друга...

И было невыносимо жаль, когда внезапно вспыхнувшее внутри меня солнце испарило их без следа. Теперь жар лизал мое тело, пронизывая плоть тепловыми лучами, пытаясь вырваться на свободу...

- Диана-а-а...любимая...

Я счастливо засмеялась в ответ - руки Кайла нежно скользили по мне, принося желанную прохладу. Никто не был со мной так нежен, как он...Я нашла его губы. Как же я скучала! Но теперь...

Открыв глаза, я на миг застыла в удивлении - мне улыбался Кристоф. Беспокойство кольнуло, но тут же ушло... Потому что в мире не было ничего ярче него, ничто не могло сравниться с его огнем, и я его любила... С улыбкой предвкушения я прильнула к нему, сливаясь воедино...

- Я же обещал, помнишь? - сказал вдруг Кристоф голосом Адамаса...

Смятение ударило тараном, встряхнув разум - и я нашла себя в объятиях Адамаса с улыбкой блаженства на губах... Неподвластное моей воле, будто чужое, тело замерло в ужасе, пока сознание отмечало руки, вцепившиеся в волосы Адамаса, ноги, взявшие его талию в замок... Его чужой запах скрутил все внутри узлом отвращения и...

Вдруг мой ужас отразился в его глазах, сменяя какое-то неуместное, непонятное мне выражение торжества, ...и он исчез. Что-то с грохотом обрушилось, встряхивая матрас подо мной, посылая град ударов по всей комнате, затягивая ее тучами белой пыли...

Нереально высокий, призрачно-размытый в той секунде, что уловил мой человеческий глаз, надо мной стоял единственный, кто мог остановить этот кошмар.

- Кристоф... - мои руки сами по-детски потянулись к нему, но он уже исчез.

Я вздохнула с облегчением - он нашел меня. И теперь все будет хорошо.

Его имя освободило мой разум от скованности наркотического транса, и с каждым вдохом реальность становилась четче. Неожиданный мощный удар об стену окончательно привел меня в сознание. Матрас, сработав как амортизатор, определенно спас мой позвоночник от перелома, выпрыгнул из-под меня и забаррикадировал в углу. Робко выглянув из-за него, я уже больше не смогла оторвать зачарованного взгляда от того, что происходило в комнате.

Те немногие стоп-кадры, что сумел выхватить мой мозг из ураганного месива движений, делали схватку над озером невозможной - так могуч был разъяренный Кристоф и так жалок его противник. Это был не бой - избиение, и очень скоро тело Адамаса превратилось в изломанную тряпичную куклу, безропотно принимавшую зверские удары, долго летавшую стрелой по комнате от стены к стене, не в силах укрыться от своего преследователя...

А потом Кристоф повернулся ко мне.

Встретив его взгляд, я отшатнулась. Мои босые ноги заскользили по полу, руки ободрались в кровь о куски штукатурки и кирпича, почему-то устилавшие всю комнату, сердце понеслось, задыхаясь - мной овладел животный ужас... Наконец, я замерла, забившись в самый угол, просто потому, что двигаться дальше было невозможно.

- Боишься? И правильно делаешь ...любимая, - последнее слово прозвучало ругательством, хлестнув мое сердце. Он вмиг очутился передо мной, заглянул в лицо и мерзко ухмыльнулся. - Что же ты молчишь, Диана? Хоть попробуй оправдаться. Давай, соври, а я послушаю!

- Меня одурманили... - безнадежно прошептала я, уже заранее понимая, что ничто не поможет.

Подтверждая мои мысли, он презрительно скривился.

- Никогда не думал, что у тебя так туго с воображением! - и тут же изуродовал прекрасную маску сдержанности, заревев: - Чутья лучше моего не существует! Я бы знал! Я бы учуял!

Ухватив мою руку и сжав так сильно, что боль от синяков, оставленных нашей последней ночью, уступила место новой муке, он приблизился, дрожа от ярости, и выплюнул:

- Чего тебе не хватало?

И я сказала правду:

- Твоего доверия.

Удар обжег мое лицо, выбив дух и свалив на пол. Что-то горячее потекло по подбородку...

Одним нечеловечески ловким прыжком он достиг выхода из комнаты, манившего меня когда-то заветной свободой, и рванул дверь настежь.

- Иди за мной! - ничего от него прежнего не осталось в этом зверином рычании, и он исчез в проеме, не посчитав нужным проследить за исполнением приказа.

Медленно, стараясь не слышать боли в пораненных ногах и руках, я поднялась, придерживаясь за стену, и стала разыскивать свою одежду под горами битого кирпича и мусора. Найдя лишь брюки и порванную блузку, я кое-как отряхнула их, оделась и похромала к двери. Возле окна по полу валялась груда тряпья - все, что осталось от Адамаса. Наверное, он получил свое заслужено. Почему же мне не было легче от этого?

Может, потому, что теперь я знала, какой была его месть?

Помещение, где держал меня Адамас в ожидании, пока Кристоф найдет нас, было на последнем этаже высотного дома. Спускаясь по бесчисленным лестничным пролетам, кружившим мою и без того измученную голову, я вспоминала о том, как закончилась жизнь Сильвии, девушки, бывшей ненужной Кристофу. Мне не хотелось даже думать о том, что он сделает со мной - нужной и, в его понимании, предавшей. Я не знала, любил ли он ее - меня любил.

Любил ли?..

Во дворе заброшенного дома стояло три мощных автомобиля-близнеца, и, чтобы я не ошиблась машиной, охранники грубо, зацепив разбитую губу, втолкнули меня внутрь одной из них.

Он был уже там, на заднем сидении, отрезанном от водителя непроницаемой шторой.

Я оказалась так близко от него ...и так далеко.

Как только за мной захлопнули дверцу, я отодвинулась от него к самому окну и стала потихоньку вытирать с губ кровь, хлынувшую с новой силой. А она все текла и текла, вскоре разрисовав оба мои рукава свидетельствами его рукоприкладства.

Наши рекомендации