Ситуация начинает изменяться 2 страница

Мать Джонни была довольно строгой женщиной. Этоозначало, что субботними вечерами, когда она отправлялась в кино или в гости к подругам, нас с Джонни запирали в очень маленькой комнатке в передней части дома. Там была одна железная одинарная кровать, на которой мы могли спать, но не было ни туалета, ни воды. Однако мы, будучи настоящими мальчишками, договорились со своими друьями, чтобы они приходили после наступления темноты и отвинчивали дверные петли, дабы мы могли свободно обчищать сады и взрывать почто­вые ящики по всему городу. Затем мы возвращались обратно до того, как должна была прийти мать Джонни, дверь привинчивали на место, и она не могла ни обвинить, ни наказать нас. Так мы делали почти два года, ни разу не будучи пойманными, хо­тя и находились под постоянным подозрением из-за жалоб соседей. Взрослые ничего не понимали, потому что дверь оставалась запертой на замок.

Глава 2

Юная любовь

Однажды на вечернем собрании в церкви я увидел самое прекрасное, на мой взгляд, зрелище в своей жизни - шестнадцатилет­нюю девушку по имени Робина, которая прошла мимо меня. У нее были длинные волосы, заплетен­ные в косы, закрученные вверх вокруг головы и за­крепленные с обеих сторон заколками с цветами. В ней было что-то особенное. Она выглядела хруп­кой, как фарфоровая статуэтка, и ее большие глаза просто сияли. Она была опрятно одета и являла собой образец приличия и сдержанности. Я с пер­вого взгляда был поражен ее внешним видом, а ког­да узнал о ее благородных и учтивых манерах, то просто безнадежно влюбился в нее.

Спустя некоторое время у нас с Робиной устано­вились серьезные отношения. Мы старались встре­чаться при каждой возможности - без согласия ее отца, который даже не знал об этом, но заручившись осторожным одобрением ее матери. Наша жизнь была полностью поглощена восторгом от влюблен­ности и возможности будущей совместной жизни. Мне особенно запомнился один вечер. Тогда Роби­не было шестнадцать, а мне - семнадцать лет. Ее отец работал в ночную смену, и мы с ней попроща­лись и пожелали друг другу спокойной ночи у ка­литки, через штакетник. Когда мы посмотрели друг другу в глаза, я спонтанно поцеловал ее, и был так этим восхищен, что целых две недели не умывался. Каждое мгновение наших встреч, когда мы были вместе, было полно невероятной радости.

Всякий раз, имея возможность встретиться, я пробегал две мили, чтобы быть с ней. Она ожидала меня на углу у мясной лавки (особенно по суббо­там), и мы либо отправлялись вместе гулять, либо шли в кино. Позже я познакомился с отцом Робины, и мы стали хорошими друзьями. Я приобрел кабри­олет "Шевроле" модели 1934 года - один из четы­рех автомобилей, которые я сменил за то время, и это дало нам с Робиной возможность чаще бывать Месте. Машина находилась в весьма сомнительном состоянии и была куплена в рассрочку. Я был первым в нашей семье, кто стал владельцем автомо­биля, но я был еще подростком и не умел водить машину.

К этому времени я усердно трудился и зарабатывал хорошие деньги, но был совершенно неподготовлен к тому, чтобы распоряжаться своими финансами. Это означало, что я постоянно был в долгах. К сожалению, меня мучили боли в суставах, и только сделав рентген, я обнаружил, что на моем сердце остался шрам из-за незамеченного приступа ревматизма, случившегося несколькими годами раньше.

Вскоре, когда моя мать рассталась со своим вторым мужем, я решил покинуть дом. Когда Робине было двадцать лет, а мне двадцать один год, мы поженились и стали жить в однокомнатной квартире маленькой кухонькой, попасть в которую можно было только через окно, а туалет и ванная были общими с соседями.

Через некоторое время после нашей свадьбы отец Робины решил уйти на пенсию, но у него не было собственного дома. Тогда мы приобрели заброшен­ный старый дом, в котором можно было бы жить как две отдельных семьи, если сделать там ремонт и кое-что пристроить. Я помню, как однажды в вос­кресенье, когда Робина готовила барашка, я импуль­сивно решил убрать кирпичную стену кухни, кото­рая опасно накренилась. Хватило одного удара ку­валдой, чтобы вся стена рухнула, подняв облако пыли. И Робина, и вся кухонная утварь оказались в пыли, но она молча навела порядок, и мы стали обедать, глядя на то место, где раньше была стена.

Прежде чем лечь спать в тот вечер, я заново воз­вел стену с новой дверью и окнами. Это было ти­пичным для меня в то время. Когда Робина была беременна Питером-младшим, я очень переживал, что не смогу вовремя доставить ее в больницу. Я делал пробные заезды на своем "Форде-V8-Клаб-мен-Седан" 1937 года, который три раза перевора­чивался вверх колесами и съедал больше двадцати литров топлива на сто километров пробега. По­скольку в этой машине не было стекла в боковой двери, я нашел чистый лист оргстекла и привинтил его к оконной раме, чтобы дождь не попадал внутрь кабины.

Когда родился Питер-младший, мы все очень ра­довались, но во многом я не был готов к этой ответственности. Однако в следующие несколько лет ситуация изменилась.

В экономическом плане нам определенно приходилось туго, поэтому я как каменщик начал заниматься сдельной работой, поскольку она приносила больше денег, если человек работал быстро, точно аккуратно. Услышав о больших возможностях заработка для каменщиков в городке под названием Калангаду, я отправился туда, но обнаружил, что ситуация там была совсем не похожа на то, что рассказывали, и работы там не было. Я продолжил свой путь до Маунт-Гэмблер, где нашел много работы. Я остался там и стал работать, живя в палатке вдали от моей жены и маленького сына. Робина по своей инициативе решила приехать ко мне на поезде и послала мне телеграмму, которая гласила: "Прибывает скоропортящийся товар, встречай на вокзале". По приезду жены с сыном, я подыскал подходящее жилье. Некоторое время мы прожили в двух провинциальных городках, где я работал по специальности, а затем вернулись в дом, в котором жили раньше вместе с родителями Робины.

Когда Робина снова забеременела, стало очевид­но, что нам нужно больше места, и после серии событий мы смогли приобрести участок земли. Я работал целями днями и построил маленький кир­пичный дом, в который мы въехали спустя всего лишь восемь недель и три дня. Когда на свет поя­вился наш второй сын Грэхем, нам казалось, что жить лучше просто невозможно. К сожалению, чем усерднее я трудился, тем больше мы погружались в долги. Однажды я работал над проектом, за кото­рый должны были особенно хорошо заплатить, но чтобы закончить работу в срок, мне пришлось про­работать почти семьдесят два часа с очень неболь­шими перерывами. Я заработал огромные деньги, но все потерял из-за того, что неправильно ими распоряжался.

Глава 3

Процесс перемен

Я очень сильно желал обеспечивать свою се­мью, но по разным причинам не мог проду­мать детали простого плана управления фи­нансами. Я был весьма недоволен тем, что, какими бы напряженными и долгими ни были мои усилия, они не приводили ни к каким реальным практичес­ким результатам. Я всем сердцем желал, чтобы моя семья отличалась от той, в которой я вырос. Моя любовь к семье всегда проявлялась в заботе и вни­мании, но будущее выглядело безрадостно. Что-то должно было радикально измениться. Я чувствовал и без всякого сомнения знал, что теряю контроль. Ответ пришел через священника англиканской церкви, который однажды постучался к нам и пригласил нас на собрание, где должен был выступать знаменитый американский евангелист, д-р Билли Грэм. Я решил, что мне не нравится пастор, и уж точно не собирался идти слушать буйного пропо­ведника, который кричит и размахивает руками. Однако Робина тихо предложила пойти и посмот­реть, что произойдет.

За много лет до этого Робина, будучи еще малень­кой девочкой, посвятила свою жизнь Христу на со­брании христианского общества "Стремление". Она несколько раз просила меня сводить ее в церковь, но у меня не было на это ни времени, ни желания. Ни один из моих знакомых, заявлявших о каком-либо христианском переживании, не мог предло­жить свою жизнь в качестве примера для подража­ния. Опыт моих личных встреч с так называемыми христианами говорил, что они были ленивыми, странными, безынициативными и отстраненными. Я имел такой опыт общения с теми, чье финансовое состояние было не намного лучше моего, и я опреде­ленно не собирался отягощать себя их обществом.

После долгой дискуссии мы все-таки отправились на евангелизацию Билли Грэма. Это было 25 мая 1959 года. Евангелизация проходила на большом открытом стадионе, где собралось шестьдесят пять тысяч человек. Впоследствии я узнал, что это был рекорд посещаемости в первый вечер на собраниях Билли Грэма. Когда большой хор пел, ветер уносил звук. Система звукоусиления оказалась практичес­ки бесполезной, потому что звук гасился огромной толпой людей. Однако когда на сцену вышел Билли Грэм, ветер мгновенно утих, и все смогли прекрас­но слышать его.

Билли Грэм говорил просто, но убедительно. Он говорил о том, что человек обладает способностью выбирать и искать; что глубоко внутри нас есть что-то неправильное - грех; что Библия говорит, что возмездие за грех - смерть, и каждому живуще­му на земле человеку вынесен смертный приговор; что мы должны покаяться в своих грехах; что мы должны согласиться принять Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя верой; что когда мы это сделаем, произойдет чудо - мы родимся свыше.

Закончив выступление, он пригласил людей вый­ти вперед и посвятить свою жизнь Христу. Робина сказала, что пойдет, чтобы заново посвятить себя, и спросила меня, не хочу ли я пойти вместе с ней. Я отказался, но вскоре побежал вслед задней и при­нял Христа как своего личного Спасителя. В тот момент я осознал, что именно этого я искал, имен­но это было недостающим звеном в моей жизни. Сейчас, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что это не было эмоциональным пережива­нием. Я ощущал спокойную уверенность в том, что сделал правильный шаг, и моя жизнь радикально изменится.

Следующий день определенно обещал быть осо­бенным, потому что я рассказал другим людям о том, что сделал. Их реакция была разнообразной -от сарказма до безразличия, только некоторые вы­разили одобрение. Мы с Робиной побывали еще на нескольких следующих собраниях, а затем с нами связалась местная баптистская церковь. На протя­жении следующих нескольких месяцев я начал бо­лее полно понимать, что именно произошло в моей жизни, и осознал, что являюсь сыном Царя царей! Тем не менее, я страдал от потраченных напрасно лет и от недостатка образования, пока кто-то не прочел мне слова из Книги Пророка Иоиля: "И воз­дам вам за те годы, которые пожирала саранча".

Я продолжал работать каменщиком на сдельной оплате, но работать не становилось легче, и я был полон вдохновляющей неудовлетворенности. В то время для меня было нормальным встать в четыре часа утра, пойти на стройку и проработать до шести или семи часов вечера. Несмотря на то что я рабо­тал крайне напряженно, я не видел никакого продвижения в сфере финансов, но при этом хотел со­вершить что-то великое. Было пять факторов, кото­рые подвели все к кульминации. Первым фактором было мое невероятное желание, сопровождавшееся твердой уверенностью в том, что я смогу совершить, должен совершить и совершу какое-то потрясающе важное дело. Моя молитвенная жизнь и голод по знаниям доходили до отчаяния. Я очень изменился. Вторым фактором было то, что я познакомился с человеком, который впоследствии оказал сильное влияние на всю мою жизнь. Во время Второй Мировой войны он служил в медсанчасти в вооружен­ных силах Австралии, а когда вернулся к граждан­ской жизни, поступил в медицинский институт и стал семейным врачом. Его зовут д-р Харрольд Стю­ард. Он, без сомнения, является самым милосердным христианином из всех, кого я когда-либо встречал. Он и его жена Гвенда много лет прожили в Индоне­зии как миссионеры-медики, а недавно вернулись в район, где мы жили. Он стал нашим семейным врачом, и не только.

Этот человек утолял мою жажду библейских зна­ний и христианского наставления. На протяжении пятнадцати лет я вместе с другими людьми прово­дил почти каждое субботнее утро с семи до почти девяти часов в небольшой комнате с д-ром Стюар­дом, изучая Библию и молясь на коленях. Мы более глубоко постигали смысл веры, молитвы и принци­пов христианства. Никакие слова не смогут выра­зить то, как сильно этот человек повлиял на мою жизнь. Он воодушевлял меня, он подружился со мной, более того - он верил в меня и постоянно за­верял меня в том, что на моей жизни есть рука Божья. Он делает это и по сей день.

Третьим фактором, который повлиял на мою жизнь в то время, было внутреннее убеждение, что для моей жизни составляется некий план. Я знал, что должен встретиться со всеми препятствиями и преодолеть их, никогда не поддаваться отчаянию, принимать неудачи и боль не как врагов, но как часть процесса, и учиться на своих ошибках. Благо­даря этому я смогу с уверенностью смотреть в бу­дущее и навсегда изгнать страх и негативизм из своей жизни. Бог тихо, но неуклонно давал мне важные дела, которые я должен был совершить в своей жизни. Благодаря этому внутреннему убеж­дению я постоянно оставался мотивированным, агрессивным, жаждущим учиться и готовым испы­тывать себя в разных обстоятельствах. В то же самое время я старался строить свою семью так, чтобы она была связана тесными узами и полна любви, придерживалась библейских принципов, которые помогли бы ей в жизни, и служила приме­ром для других.

Я четко осознавал свои обязанности мужа и отца. Я постоянно и прилежно старался развивать близкие, нежные и созидающие жизнь отношения с каж­дым из наших детей. Я всегда любил, защищал и почитал свою жену, которая была драгоценностью в моих глазах. Я всегда помнил о библейском пове­лении, выраженном словами: "Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного".

Результатом посвящения моей жизни благоче­стивому делу была цель, состоящая из двух частей, неотделимых и зависящих друг от друга. Одна часть заключалась в том, что мне хотелось увидеть, сколько денег один человек может пожертвовать за свою жизнь, а другая часть выражалась в создании такого христианского влияния, которое изменило бы мир на триста лет. Очевидно, что в то время, бу­дучи неграмотным и финансово необеспеченным, я никому не мог высказать свои стремления, так как люди подумали бы, что я совершенно спятил. Однако для меня они были ясны, и я был готов заплатить необходимую цену и, если потребуется, жить на краю.

Четвертый важный и весьма значительный фак­тор побудил меня двигаться в совершенно новом направлении. Работая на лесах каменщиком, я по­знакомился с одним коммивояжером, который кон­сультировался с ведущей строительной компанией по поводу того, какие химикаты улучшают адгезию и другие качества конструкции и способствуют со­хранности зданий. Его звали Дэвид Берчелл.

Дэвид был на несколько лет старше меня и был очень образованным торговым представителем, умеющим четко выражать свои мысли. Я восхищал­ся его стилем и манерой держать себя. Однажды во время посещения нашей стройки Дэвид позвал меня и попросил спуститься с лесов. Я не понимал, что он во мне увидел. Он рассказал мне о том собы­тии, которое совсем недавно произошло в его жиз­ни. По ходу рассказа он пояснил, что получил но­вую работу и теперь являлся менеджером по прода­жам в компании "Миллере Лайм", которая была очень важным поставщиком материалов для строи­тельства в нашем городе. Несмотря на то, что там был другой продавец, который проработал там уже какое-то время, было вполне очевидно, что боевой дух в компании был как никогда низким, потому что ей бросила вызов другая, более агрессивная и модернизированная компания, занимающаяся по­ставками стройматериалов и предлагающая более высокий уровень обслуживания. Во время нашей беседы Дэвид признался, что мало знает о потреб­ностях рядовых строителей, а поскольку обычно именно они заказывали материалы для строитель­ства, он решил нанять кого-то молодого для работы в этой сфере. Если меня это интересовало, он мог научить меня продавать. Это было бы прекрасной возможностью для меня, а я помог бы ему.

Когда я узнал, что мне придется купить прилич­ный автомобиль, стоимость которого мне возмес­тят, а также будут платить жалованье - все это мне понравилось. Я незамедлительно согласился, рас­судив, что со всеми сложностями как-нибудь разбе­русь. События происходили быстро, и вскоре я пере­стал ходить в рабочей одежде и ботинках каменщи­ка, а облачился в костюм и начищенные туфли и стал ездить в автомобиле, который всегда имел чистый и опрятный вид. У меня все еще был значи­тельный недостаток, поскольку я в какой-то мере был неграмотен, но жребий был брошен, и я устре­мился вперед. Я был уверен, что это - от Бога.

Пятым фактором стало событие, которое произо­шло однажды ночью, когда я уже лежал в постели. Это было вскоре после моего обращения в веру. Я редко рассказывал об этом событии, потому что оно оказало ужасное влияние на меня, проявляющееся и по сей день. К тому времени мы были христиа­нами около года, и я все еще не знал, каково мое место в Божьем плане и как я могу развивать свою жизнь. Мы с Робиной легли спать как обычно, но посреди ночи я ощутил, что в комнате присутствует кто-то еще. Проснувшись, я почувствовал отврати­тельный затхлый запах, а когда бросил взгляд на дверь спальни, то увидел легкую дымку, сквозь ко­торую довольно четко было видно некое сатанин­ское существо. Оно выглядело нелепо и было про­зрачным. Оно то пропадало, то снова появлялось, видоизменяясь, но оставаясь зловещим. Оно то при­ближалось ко мне, то отходило, и вызывало невооб­разимый ужас. Это не было сном, это происходило на самом деле. Я уже полностью проснулся и был в ужасе. Осознавая свою собственную уязвимость, а также то, что Робина мирно спала, не подозревая о том, что происходит, я выскочил из постели, чтобы противостать этому ужасному существу. Оно верну­лось в дымку, и какое-то время оставалось в дверях. Затем Робина проснулась, удивляясь, что происхо­дит. Когда я рассказал ей о том, что произошло, по моему внешнему виду и голосу она поняла, что слу­чилось действительно что-то серьезное. После этой ночи я долгое время спал с включенным светом, поскольку был уверен, что ко мне приходил сам дьявол, чтобы забрать мою душу.

Когда на следующий день я пришел на работу, я заметил, что мой младший брат Дэвид, работавший помощником каменщика, вел себя очень тихо, ни с Кем не говорил и, очевидно, был чем-то обеспокоен, но никого к себе не подпускал. Во время обеден­ного перерыва Дэвид тихо сидел в стороне от всех, хотя обычно он активно со всеми беседовал. Спустя примерно полчаса я подошел к нему, чтобы узнать, все ли в порядке, но Дэвид не захотел разговари­вать. Понимая, что что-то не так, я продолжал задавать ему вопросы, пока он не рассказал мне, что произошло. Предыдущей ночью в то же самое вре­мя, когда со мной произошел этот страшный слу­чай, сатанинское создание пришло к нему в спаль­ню, а когда он встал, чтобы сразиться с ним, оно исчезло. После этого он почти два года спал с включенным светом.

Когда он рассказал мне эту историю, я сказал ему, что в то же самое время со мной произошло то же самое. К сожалению, мой младший брат, которо­го я очень любил, провел всю свою жизнь, убегая от ответственности и стабильности, стал алкоголиком и трагически умер, когда ему шел шестой десяток. То, что я пережил той ночью, преследовало меня еще какое-то время, пока мой пастор не сказал мне, что если оно снова появится, я могу навсегда про­гнать его, заявив о своем спасении через кровь Гос­пода Иисуса Христа.

Несколько месяцев по ночам у меня горел свет. Однажды, когда я ночью сидел в постели и читал, я увидел его снова. Оно вышло из-за угла дома, и его присутствие было настолько сильным, что стены показались мне прозрачными. На этот раз я, стоя с ним почти нос к носу, заявил о своем спасении через кровь Христа и на основании этой власти приказал этому злому существу убираться прочь. Мне до сих пор неприятно говорить об этом пере­живании, и я до сих пор ощущаю его влияние.

Моя работа в компании "Миллере Лайм" привела к большим переменам, потому что я работал с людьми, которые были совершенно непохожими на меня, и поначалу чувствовал себя совсем неумест­ным. Дэвид сдержал свое слово, подготовив меня для мира коммерции и научив продавать. Моя пер­вая встреча с этим произошла в сарае строителя. Когда строитель сделал вид, что слишком занят, чтобы разговаривать с нами, Дэвид преподал мне первый урок искусства продажи - умение привлечь внимание потенциального покупателя. Он начал с того, что показал мне свой метод. (К сожалению, Дэвид в подростковом возрасте лишился ноги в ре­зультате несчастного случая. Он носил протез, на­чинавшийся выше колена, и ходил, едва заметно прихрамывая). Выбрав момент, когда строитель подошел к своему рабочему месту, Дэвид поднял свою искусственную ногу, согнул ее в колене, упершись в ящик, и стал вбивать трехдюймовый гвоздь в свою деревянную ногу прямо через штанину. Сказать, что ему удалось привлечь внимание строителя, зна­чило бы не сказать ничего! Затем он перешел к сле­дующему этапу - предоставил информацию о раз­личных товарах и вызвал желание приобрести их. Наконец, он спросил о заказе. Я хорошо запомнил этот урок! Потом мы от души посмеялись над тем, как он показал свою компетентность в продажах. Я был очень впечатлен гладким стилем Дэвида и его приятными манерами.

Поскольку я не был силен в правописании и письме, мне часто приходилось запоминать заказы и просить девушек в конторе отпечатать их на ма­шинке и передать в отдел заказов. Спустя некото­рое время я стал продавать так много товаров, что просто приходил в отдел заказов и говорил служа­щим, что мне нужно, либо просил заказчиков самих написать свои заказы. Я достиг такого состояния, когда я работал очень усердно, обедал на бегу, стараясь скорее загрузить свой автомобиль красками, цементом и прочими материалами, которые могли срочно потребоваться строителям. Я привозил им необходимые материалы всего за двадцать минут. Откровенно говоря, я продал столько краски (это при том, что я - дальтоник), что компания по про­изводству краски предложила мне работу с боль­шей зарплатой. Однако я рассудил, что мне еще многому нужно научиться. Кроме того, я весьма ценил ту возможность, которую дал мне Дэвид, и чувствовал себя обязанным ему.

Работая в компании "Миллере Лайм", я ощутил крайнюю необходимость повысить свой образова­тельный уровень. Компания дала мне возможность два раза в неделю на время уходить с работы, чтобы идти в Мюрден-колледж и изучать английский язык. Мне было двадцать восемь лет, у меня была жена и двое детей, и я сидел за партой среди четырнадца­ти- и пятнадцатилетних подростков, которые были намного более развитыми, чем я, в академическом плане. Я старался выучить выражения и конструк­ции своего родного языка, и иногда вызывал смех окружающих своей непонятливостью. Я засиживал­ся допоздна, стараясь справиться со своей неспо­собностью понимать. Я частенько говорил своей жене Робине, что в моей пустой голове ничего не задерживается. Эти вещи были для меня большими трудностями. Я и понятия не имел, что все это было подготовкой к множеству более сложных проб­лем, с которыми мне предстояло столкнуться в бу­дущем. Благодаря молитве, упорству, повторению и простой силе воли, в конце концов, я заметил, что все-таки что-то усваиваю. По крайней мере, однаж­ды учитель прочел мою работу всему классу как пример хорошего выражения мыслей в письменном виде. Вскоре после этого у меня возник интерес к чтению биографий, который остался на всю жизнь. Я начал пополнять свой словарный запас в том, что касалось преодоления трудностей. Позже я расши­рил сферу своего обучения, заинтересовавшись войной, психологией, политикой, экономикой, бого­словием, маркетингом, международными отношени­ями и поверхностно - даже юриспруденцией.

Наша семья посещала маленькую баптистскую церковь, где нам иногда выпадала очередь раздавать Ситуация начинает изменяться 2 страница - student2.ru сборники гимнов. Спустя некоторое время меня пригласили учить в воскресной школе. Это означа­ло, что я должен был знать больше, чем мои моло­дые ученики. Субботние утра, которые я проводил с д-ром Харрольдом Стюардом, вдохновляли меня, и это в совокупности с моими ночными занятиями, Божьей помощью и изрядными усилиями, помогло мне достигнуть поставленной цели.

В этот период времени я слег с инфекционным менингитом, из-за которого мое тело стало почти полностью неподвижным. Меня на "скорой" привез­ли в ту самую инфекционную больницу, в которой я ребенком лежал с дифтерией. Благодаря Божьему провидению, на мои молитвы и на молитвы многих других людей пришел ответ, и я остался жить для чего-то большего.

После того как Дэвид отправился делать карьеру в другое место, моя работа в строительной компа­нии стала не такой интересной, как раньше. С день­гами у нас по-прежнему было сложно - настолько, что мы даже думали продавать свой дом. Благодаря этому, мы познакомились с агентом по недвижимости, которого звали Айвен Хейл и который впо­следствии стал причиной интересного развития со­бытий в моей жизни. Но до этого было еще далеко.

На тот момент у меня были большие долги и не было денег, но мы все же решили не продавать дом. Я подал заявление о переводе на более высокую должность агента по продажам в компании "Берни Борд энд Тимбер", которая занималась изготовлени­ем фанеры и ДВП и выпускала что-то похожее на знаменитые ДВП "Мэйсонайт", которые использо­вались для изготовления мебели и установки пере­городок. Сосредоточив свои усилия, я смог увели­чить свои способности и стал зарабатывать больше денег, чтобы платить кредиторам. Это был новый образ жизни - теперь у меня появился расходный счет, и я работал в красивом офисе в одном из новейших высотных зданий в центре города.

Я работал под началом Мерва Раиса, который раньше был офицером вооруженных сил Австралии в Новой Гвинее и много воевал с японцами. У Мерва была фотографическая память, которая поражала и вдохновляла меня. В первый же день моей работы Мерв спросил меня, ношу ли я фетровую шляпу. Я ответил, что не ношу. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал весьма недвусмысленным тоном: "Значит,сегодня же купи себе шляпу". Еще три года назад я был каменщиком, работавшим на лесах, а теперь я был агентом по продажам, носил щеголь­скую фетровую шляпу и дорогой костюм и был го­тов покорять мир. Впоследствии я узнал, что Невилл Ратледж, Национальный менеджер по маркетингу этой огромной компании, отговаривал Мерва Раиса брать меняна работу, говоря следующее (цитирую): "Этот парень - религиозный фанатик, и если ты возьмешь его на работу, то сам будешь отвечать за него". Яне знаю точно, что Мерв Райе во мне уви­дел, но, оглядываясь назад, я вижу, как Божья рука направляла и готовила меня к будущим испытани­ям, проводя через боль и разочарование и делая из меня сильного, целеустремленного, опытного и со­образительного коммерческого агента, дополни-тельньш преимуществом которого было то, что он жил христианской жизнью.

В то время я хотел только одного - почитать Бога, заботиться о своей семье, быть хорошим мужем и отцом и преподавать в воскресной школе. Однако за время работы в компании "Берни Борд" я совершил много ошибок - слишком много, чтобы перечислять их всех. Но я редко совершал одну и ту же ошибку дважды, потому что Библия становилась все более реальной для меня, а в ней говорится: "пес возвра­щается на свою блевотину". Я не хотел подражать этому псу - возвращаться и отрыгивать ошибки; вместо этого я старался принести извинения, испра­вить ситуацию и по возможности извлечь из нее уроки.

Во время моей работы агентом по продажам кон­куренция была весьма жесткой. Я соревновался с другими агентами по продажам - как в нашем офи­се, так и по всей стране. Каждый месяц в журнале компании публиковались данные о тех, кто продал больше всего продукции, и напротив имени каждо­го агента указывалось число продаж, количество открытых новых счетов и общий объем проданной продукции. Это стимулировало нас и держало в на­пряжении, так как каждый месяц нам было инте­ресно, кто же окажется первым.

После начальной подготовки и роскошного поле­та на фабрику в Берни (Тасмания), где меня посели­ли в гостинице со всеми удобствами, мне выделили территорию для продаж, охватывавшую как город­ские районы, так и сельскую местность. Мне пред­ставилась возможность продемонстрировать, чему я научился, и показать свои навыки и способности. Я уже сносно писал и отчаянно хотел доказать на­циональному менеджеру по маркетингу, что он был неправ, а также оправдать веру Мерва Раиса в меня. Я репетировал свои презентации дома и готовился к каждому дню, словно к военной операции. Я по­стоянно говорил сам с собой, чтобы успокоить нер­вы перед проведением презентации. Результаты оказались потрясающими. По итогам первого меся­ца работы я показал лучшие результаты во всех ка­тегориях, и обо мне написали в журнале компании. Я расценил это как вызов повторить процесс. Ком­пания возлагала на меня все больше и больше от­ветственности, давая мне все большую террито­рию. Дошло до того, что я за неделю проезжал на своей машине тысячу миль и показывал лучшие ре­зультаты по стране.

После того как на протяжении многих месяцев я постоянно оставался на первом месте, я почувство­вал, что должен сделать что-то большее, так как считал, что не напрягаюсь максимально. К тому вре­мени я уже начал читать лекции в профессиональ­но-технических училищах, чтобы подготовить сле­дующее поколение к покупке продукции "Берни Борд". Я был первым человеком в компании, кото­рый занялся этим. Другие люди по всей стране ис­пользовали копии нашей диаграммы, изображаю­щей процесс производства и использования нашей продукции, но мне почему-то казалось, что нужно сделать что-то еще. Я хотел испытать себя и узнать, насколько далеко я смогу пробиться.

Наши рекомендации