Сейчас опять идет дождь. Это совершенно недопустимо для субботнего вечера. По-настоящему следовало бы, чтобы дождь


46Ô МАРИЙ ЭНГЕЛЬС, 18—19 СЕНТЯБРЯ 184Û Г.

МАРИИ ЭНГЕЛЬС, 2â ОКТЯБРЯ 1840 Г. 461

шел только на неделе, а с полдня в субботу устанавливалась хорошая погода. Знаешь ли ты, что такое супертонкий среднего качества ординарный доминиканский кофе? Это опять одно из тех глубоких понятий, которые встречаются в философии купе­ческого сословия и которые ваши умы понять не могут. Супер­тонкий среднего качества ординарный доминиканский кофе — это кофе с острова Гаити, с легким налетом зеленого цвета, а вообще серый; когда вы его покупаете, то получаете на десять хороших доброкачественных бобов четыре плохих, шесть ка­мешков и четверть лота мусора, пыли и т. п. Надеюсь, что теперь тебе это вполне ясно. Фунт его стоит сейчас 91/2 грота, это 4 зильбергроша и 812:)/137 пфеннига. Такие коммерческие тайны я, собственно, не должен был бы выдавать, так как не следует выносить сора из избы, но для тебя я сделаю исклю­чение. — Только что наш работник сказал: * г-н Деркхим, если вы водите компанию с этими младшими учениками, то заставьте себя побольше уважать, а иначе вы будете у них под башма­ком. Генрих — скверный мальчишка; он мне немало неприят­ностей наделал, вы лучше с ним не играйте, а дайте ему хоро­шую затрещину, иначе делу не поможешь; а если вы пойдете к старику, так он тоже ничего мальчишке не сделает, а только скажет: уберите этого парня с глаз долой. Теперь ты можешь немного попрактиковаться в нашем нижненемецком наречии. А засим

остаюсь с совершенным почтением

Фридрих

Впервые опубликовано в журнале Печатается по рукописи

«Deutsche Revue». Stuttgart „

und Leipzig, Bd. i, 1920 Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

МАРИИ ЭНГЕЛЬС

В МАНГЕЙМ**

Бремен, 29 октября1840 г. Дорогая Мария!

В следующий раз не пиши мне больше писем через Бармен: мама держит их до тех пор, пока сама не напишет, а это часто продолжается очень долго. Но вот что я хотел тебе сообщить —

* Далее идет фраза на нижненемецком диалекте. Рев. « • • На обороте письма надпись: Фрейлейн МарииЭнгельс в мангеймском Инсти­туте великого герцогства. Ред.

М. и Э., т. 41



МАРИИ ЭНГЕЛЬС, 29 ОКТЯБРЯ 1840 Г.

ты только не пиши об этом домой, потому что я намерен к бу­дущей весне преподнести им это в виде сюрприза — я ношу сейчас огромные усы и собираюсь отрастить себе козлиную бородку в стиле Генриха IV. Вот удивится мама, когда на пороге вдруг появится этакий долговязый чернобородый дядя. Ведь в будущем году, если я поеду в Италию, я должен выгля­деть как итальянец.



Это написала маленькая София Лёйпольд, она только что навестила меня в конторе, а старик * и Эберлейн, который сто­луется здесь в доме, сейчас на торжест­венном обеде. О, я мог бы рассказать тебе интересные вещи об этом обеде, о еще не объявленных помолвках и тайных поце­луях, но это не тема для девицы из пан­сиона. Об этом ты довольно скоро узна­ешь, когда мы опять будем дома. Тогда я буду сидеть в саду, и ты вынесешь мне большой кувшин пива и бутерброд с кол­басой, а я скажу: Ну вот, моя милая сестрица, за то, что ты мне сейчас при­несла пива, и потому, что сегодня такой прекрасный летний вечер, я расскажу тебе о торжественном обеде, который проис­ходил в 1840 г., в октябре месяце, 29-го числа, в Бремене, по улице Мартини, дом номер одиннадцать, в королевском сак­сонском консульстве. Пока могу сказать тебе лишь то, что мадеры, портвейна, пульяка, о-сотерна и рейнвейна сегодня на обеде было выпито огромное количество. И хотя там всего пятеро мужчин, но все они пьют отлично: почти так же, как я. — Зато у нас здесь раздолье, и, если я и не имею чести быть представленным ее королевскому высочеству, какой-нибудь великой герцогине и многим сиятельнейшим принцессам, то мы все-таки тоже развлекаемся. К счастью, я настолько бли­зорук, что совершенно не знаю, как выглядели те несколько высоких, высших и высочайших особ, которые имели честь проехать мимо меня. Если тебе в следующий раз опять пред­ставят такую всемилостивейшую особу, то напиши мне непре­менно, красива ли она, — в противном случае меня такие особы совершенно не интересуют..Наш славный погребок при ратуше сейчас оборудован наилучшим образом, и там можно очень приятно посидеть между бочками. В прошлое воскресенье у нас в этом погребке была пирушка усачей. Дело в том, что я направил циркуляр всем молодым людям, способным носить

• — Генрих Лёйпольд. Ред.

МАРИИ ЭНГЕЛЬС, 29 ОКТЯБРЯ 1840 Г.





усы, о том, что наступило, наконец, время покончить с пред­рассудками всех этих филистеров и что мы сможем лучше всего достигнуть этого тем, что все будем носить усы. Итак, кто имеет достаточно мужества, чтобы выступить против филистерства и носить усы, тот должен был подписаться. Мне тотчас же уда­лось собрать дюжину усачей, и 25-го октября, когда нашим усам исполнился месяц, был назначен днем коллективного юбилея усов. Но я как следует обдумал, как это дело будет проходить, купил немного фабры для усов и взял ее с собой. Оказалось, что у одного были очень красивые, но, к сожалению, совершенно седые усы, другой же получил от своего патрона приказание срезать это преступное украшение. Но так или иначе, в тот вечер у нас непременно должны были быть какие-либо усы, а у кого их не было — тот должен был их себе на­рисовать. Затем я встал и провозгласил следующий тост:

Усы носили во все времена

Мужи, в ком доблесть была видна.

Тот, кто поднимал за отчизну меч,

Усами не смел никогда пренебречь.

И в эти дни, что военной тревогой полны,

Мы гордые усы носить должны.

Филистер, конечно, не любит усов,

И срезать их он всегда готов.

Но мы — не филистеры, мы — другие,

У нас усы растут густые.

У добрых христиан лучшей нет красы,

Чем лихие мужские усы.

И pereant * филистеры все,

Что не разберутся в такой красе.

После этих виршей все чокнулись с большим энтузиазмом, и затем выступил следующий оратор. Ему его принципал не за­хотел дать ключа от входной двери, и поэтому ему приходилось в 10 часов возвращаться домой: иначе дом оказывался уже за­пертым, и его больше не впускали. Многим несчастным при­ходится часто терпеть здесь такие вещи. Он заявил:

Pereant * нахалы,

Принципалы,

Что ключ от дома не отдают!

Есть им волосы с мухами на ужин,

Пусть ночь они без сна проведут —

Такой урок им житейский нужен!

* — Да погибнут. Ред. 16*



МАРИИ ЭНГЕЛЬС, 29 ОКТЯБРЯ 1840 г.

После этого мы опять чокнулись. Так продолжалось до десяти часов, когда лишенным ключей от входных дверей при­шлось отправиться домой, а мы, счастливцы, имевшие при себе ключи, остались и ели устрицы. Я съел восемь штук, но больше не мог, мне до сих пор эти штуки не нравятся.

Так как ты очень любишь всякие расчеты и даже хочешь наградить меня за них орденом желтого конверта, то я окажу тебе милость и угощу сообщением, что курс сейчас составляет 1061/2%, в то время как в прошлом году он составлял 114. Луидоры так падают, что человек, у которого год тому назад здесь, в Бремене, был миллион талеров, сейчас имеет только девятьсот тысяч, то есть на сто тысяч талеров меньше. Разве это не огромная сумма?

Ты мне все еще ничего не написала о письмеце для Иды *; получила ли ты его, передала или нет? Для меня было бы ужасно, если бы оказалось, что я его но отослал и оно осталось здесь, так как оно может попасть в руки старика. Итак, напиши мне, и обязательно, то самое длинное письмо в шесть страниц, которое ты мне обещала. Я сумею отплатить тебе за это. На этом конверте ты опять угоститься некоторыми вычислениями, которые будут тебе по нраву. В том, что я вынужден был еще раз переписать это письмо, виноват г-н Тимолеон Мизеганс из Бремена — тот самый, которого старик два года тому назад однажды выгнал из дома. С почтением, преданный тебе

Фридрих

Впервые опубликовано с небольшим Печатается по рукописи

сокращением в журнале «Deutsche Revue». _ ,

Stuttgart und Leipzig, Bd. 4, 1920 Перевод с немецкого

и полночью в Marx-Engels Gesamtausgabe. На русском я^ке публикуется впервые
Erste Abteilung, Bd. 2, 1930

ВИЛЬГЕЛЬМУ ГРЕБЕРУ В БАРМЕН

Бремен, 20 ноября 1840 г.

Мой дорогой Вильгельм!

Уже полгода, по меньшей мере, как ты мне не писал. Что сказать по поводу таких друзей? Ты не пишешь, твой брат ** не пишет, Вурм не пишет, Грель не пишет, Хёйзер не пишет, от

* — Иды Энгельс. Ред. •• — Фридрих Гребер. Ред.


Наши рекомендации