ООО «Издательство АСТ» 13 страница

В: И психотерапия обращает внимание на эту ложь.

КУ: Интерпретирующие терапии — психоанализ Фрейда, Юнга, гештальт-терапия и когнитивная терапия — действительно борются с ложью. Теми способами, которыми мы уже обсуждали (см. главу 7).

Поэтому, когда мы проходим через эти стадии расширяющегося понимания, мы должны изучать эти переходы к новым точкам опоры и обращать внимание на то, что в них может быть неправильно, потому что именно такие проблемы препятствуют появлению глобального понимания.

Точка опоры 1: штриховка физического «я»

В: Итак, мы начинаем наше развитие с точки опоры номер один.

КУ: Да, «я» находится в полном единстве с сенсорно-двигательным миром, в состоянии первичного сплава или первичного нарциссизма. Личность на этом этапе центрирована вокруг физического, она сплавлена с материальным измерением, с физиосферой. Но в возрасте приблизительно четырех месяцев младенец начнет проводить различие между физическими ощущениями в своем теле и в окружающей среде. Младенец кусает простыню, и это не больно; кусает свой большой палец, и это больно. Он понимает, что между одеялом и большим пальцем есть различие. Поэтому он начинает вступать в фазу дистанцирования от точки опоры номер один, которая обычно заканчивается где-нибудь на первом году, обычно в возрасте приблизительно 5—9 месяцев, согласно исследованиям пионера в этой области Маргарет Малер.

Она называет эту фазу «штриховкой» — физическое «я» выделяется из этой первичной матрицы (другими словами, эта штриховка — фаза 2 точки опоры 1). Эта штриховка и есть «подлинное рождение» физического «я».

Мелани Кляйн, Эдит Якобсон, Рене Шпиц и Маргарет Малер подробно изучили этот самый ранний период дифференциации. Именно женщины особенно остро чувствуют эти ранние стадии, не так ли?

Так или иначе, эта штриховка — рождение физического «я». Если «я» терпит неудачу на этой стадии — если оно продолжает отождествляться с первичной матрицей, тогда оно не может сказать, где заканчивается тело и начинается стул. У него появляется так называемый адуализм, который является одной из главных характеристик психоза. И именно поэтому почти все исследования указывают на то, что многие действительно серьезные патологии — психозы, шизофрения, серьезные эмоциональные расстройства — происходят от проблем, связанных с самой первой точкой опоры, точкой опоры номер один. Итак, мы начинаем видеть, что определенный тип патологии связан с некоторым уровнем, на котором происходит нарушение.

В: Некоторые из них перечислены на рисунке 10—1.

КУ: Да. При психозе можно наблюдать серьезное искажение действительности, которое часто проявляется как адуализм, или неспособность установить физические границы личности (точка опоры 1); часто ему сопутствуют галлюцинации, связанные с основными образами и мыслями; нарциссический обман отношения; сознание не в состоянии поместиться в физическом теле; собственное «я» и «я» других часто путаются между собой. Может также возникать просвет тонкого или трансперсонального понимания, но это случается довольно редко и чаще всего также очень сильно искажается.


ООО «Издательство АСТ» 13 страница - student2.ru причинный ТО-9 причинная патология мистика бесформенного
тонкий ТО-8 тонкая патология божественный мистицизм
экстрасенсорный ТО-7 экстрасенсорные расстройства природная мистика (шаманизм и т. п. )
кентаврический (визуально-логический) ТО-6 экзистенциальные патологии экзистенциальная терапия
формально-рефлексивный (формоп) ТО-5 личностные неврозы интроспекция
правило / роль (коноп) ТО-4 патология сценария и роли ролевой анализ (через игру и т. п. )
представляющий разум ТО-3 психоневрозы техники раскрытия
образно-эмоциональный ТО-2 нарциссизм и пограничные патологии формирующие структуру техники
чувственно-физический ТО-1 психозы физиологические техники (инсулиновый шок и т. п. )
первичная матрица ТО-0 Перинатальные патологии интенсивная регрессивная терапия
основные структуры сознания соответ- ствующие точки характерные патологии виды терапии

Рисунок 10—1. Структуры сознания вместе с точками опоры, патологиями и соответствующими терапиям

Точка опоры 2: рождение эмоционального «я»

В: Но если с точкой опоры номер один все хорошо?

КУ: Если «я» удалось относительно хорошо пройти эту точку опоры, то младенец выходит к точке опоры номер два, эмоционально-образной. Поскольку младенец закончил с точкой опоры 1, он установил реалистичные границы своего физического «я», но он все еще не провел границы своего эмоционального «я». Так что он может выделить свое физическое «я» из физической окружающей среды, но все еще не может выделить свое эмоциональное «я» из эмоциональной среды, и это означает, что его эмоциональное «я» отождествляется с теми, кто находится вокруг него, особенно с матерью (начальная фаза отождествления точки опоры 2).

Так как в предыдущем физическом состоянии сплавленности не было ничего «глубокого», нет никакой значительной глубины и в этом эмоциональном состоянии отождествления, даже несмотря на то, что оно также напоминает это привлекательное «целостное единство с миром». Почти все исследователи единодушны в том, что это состояние все еще является крайне эгоцентрическим, или нарциссическим. Как сказала Малер, «я» на этой стадии рассматривает мир как свою устрицу. «Именно потому, что он не может отделить себя от эмоционального и жизненного мира вокруг него, «я» младенца относится к миру как к продолжению себя — что с технической точки зрения есть склонность к нарциссизму».

Этот тип жесткого нарциссизма — который на данной стадии является нормой, а не патологией — не означает, что младенец эгоистично думает только о себе, напротив, он вообще неспособен к размышлениям о себе. Он не может отделить себя от мира, эмоционального мира, и поэтому он думает, что-то, что чувствует он сам, чувствует и мир вокруг него, то, что требуется ему, хочется и миру вокруг него, то, что видит он, видит и мир. Ребенок играет в прятки, просто закрывая глаза ладонями: он думает, что если он вас не видит, то и вы не можете видеть его; его собственная точка зрения для него является единственной существующей.

«Я» на этой стадии — просто естественно-импульсивное «я». Оно находится в единстве со всем жизненно-эмоциональным измерением бытия, как внутренним, так и внешним. Его влекут потоки его эмоциональной и биологической жизни, и оно не отличает себя от этих экологических потоков существования. Его личность на данной стадии является биоцентрической или экоцентрической, она сплавлена с биосферой снаружи и внутри.

И именно потому, что «я» слито с природой, биологией, импульсами, жизненно-эмоциональной сферой, оно не может подняться над вышеупомянутым единством и увидеть, что его точка зрения — не единственная существующая в мире. Биоцентричность приводит к крайней эгоцентричности, и мы постоянно будем с этим сталкиваться.

«Я» и его представления об объектах все еще слиты воедино. Это создает особую «магическую» и самовлюбленную атмосферу, которая так распространена на данном этапе развития человека.

Но в возрасте приблизительно 15—24 месяцев эмоциональное «я» уже начинает отделять себя от эмоциональной окружающей среды. Малер называет это «психологическим рождением младенца». Ребенок на данном этапе фактически рождается как отдельное эмоциональное и чувствующее «я» (человек переходит от начальной фазы отождествления точки опоры 2 в среднюю фазу дифференцирования). Младенец начинает осознавать тот факт, что он является отдельным существом, живущем в отдельном от него мире. Это удар по чувству единения матери и ребенка.

В: Эта стадия отличается от «штриховки».

КУ: Да. Точка опоры 1 — это штриховка, или рождение физического «я». Точка опоры 2 — рождение эмоционального «я». В точке опоры номер два пробуждается действительно отдельное «я», со всеми радостями и всем ужасом и страданием, которые из этого следуют.

В: Многие исследователи считают эту точку началом глубокого отчуждения. Они называют это основной ошибкой, изначальным дуализмом, расколом между субъектом и объектом, началом фрагментарного сознания...

КУ: О да, я знаю об этом. Очень большое количество трудов было написано про это отделение и «потерю» предыдущего эмоционального единства. Этот момент считается изгнанием из первоначального рая, началом великого отчуждения, началом человеческой трагедии.

Большинство этих исследователей просто путают отделение с разобщением. Отделение — необходимая и неизбежная часть эволюционного развития, важный шаг на пути к достижению более высокой интеграции. Но эти теоретики рассматривают любое отделение не как этап, предшествующий более высокому уровню интеграции, но как жестокое разрушение предшествующей гармонии, как будто дуб в чем-то является ужасным нарушением изначальной гармонии желудя.

Только то, что «я» не знает о страдании, еще не означает, что оно обладает внутренним духовным счастьем. Нехватка понимания не означает присутствие рая!

В: Но романтики об этой ранней стадии отсутствия различий думают совершенно иначе. Они приписывают ей множество положительных достоинств, они считают потерю тождественности с миром, тождественности с матерью большим горем.

КУ: Да, они путают отождествление со свободой. Это полная противоположность. Сплавленность — это заключение; вы полностью во власти всего, что вы еще не успели преодолеть. Но, конечно, этот трансцендентальный рост очень сложен, подчас болезнен. Окружающий мир — жестокое место, и когда люди узнают это, они страдают. Мир явлений, или мир сансары, является местом отчуждения. И когда младенец узнает об этом, он очень сильно страдает. Это болезненно, но это взывает к нашему пробуждению.

Это похоже на обморожение. Сначала нет никаких ощущений вообще; все кажется прекрасным, вы находитесь в раю безо всякой боли. Вы больны, но только не знаете об этом. Затем происходит потепление, появляются чувства и эмоции, и становится больно, как в аду. Эти теоретики путают «адскую боль» с «причиной болезни».

В точке опоры 2 включается осознание болезни сансары. Того факта, что как отдельное чувствующее и эмоциональное существо, вы не имеете никакой защиты от стрел своенравной фортуны. Скоро вам придется жить в мире боли, страдания и кошмаров, и у вас есть два, и только два, выбора: отступить к предшествующей стадии единства, в которой еще не было никакого понимания этого отчуждения — это будет смерть или психическое заболевание — или продолжить рост и развитие, пока это отчуждение не будет преодолено в духовном пробуждении.

Но исследователи из числа ретроромантиков просто восхваляют предшествующее состояние обморожения и считают его прообразом Божественного пробуждения, своего рода бессознательным Раем. Но состояние сплавленности — это не бессознательный Рай, это бессознательный Ад. В точке опоры 2 этот ад начинает осознаваться, все дело только в этом. Это очень большой прогресс.

В: И даже несмотря на то, что точка опоры 2 —довольно «несчастливый» этап?

КУ: Да, горько-сладкий. Много слез, неудовлетворенных желаний. Но предыдущее состояние бесчувственности, отсутствия дуальности, невежества, отнюдь не является счастьем.

Когда мы пробуждаемся как отдельное эмоциональное «я», со всеми радостями и всеми ужасами, которые сопутствуют этому процессу, мы, на самом деле, преодолеваем предыдущее состояние единства. Мы до некоторой степени пробуждаемся. Мы приобретаем большую глубину и большее сознание, и у этого процесса есть своя собственная внутренняя ценность, внутренняя полезность. Но, как и на всех стадиях роста, есть цена, которую надо заплатить за каждое расширение сознания. Это диалектика движения вперед.

В: Хорошо, а если на этой точке опоры все идет относительно неплохо?

КУ: Позвольте мне сначала сказать о том, что если нечто идет не так, как должно быть, на этой точке опоры, то есть хуже, чем нормальный беспорядок, который для нее характерен, тогда «я» либо остается в состоянии сплавленности на этой эмоционально нарциссичной стадии (так называемые нарциссические индивидуальные отклонения), либо начинает, но не заканчивает процесс отделения, и в результате возникает своего рода разобщение, (так называемые пограничные расстройства). Мы находим точно такую же общую классификацию и этиологию у Коута, Мастерсона, Кернберга, Малер, Стоун и Джедо, и это только немногие.

В любом случае у такой личности не существует никаких реалистичных эмоциональных границ. Поэтому при нарциссических и пограничных расстройствах человек испытывает недостаток в ощущении связанности своего «я», и это, возможно, главная определяющая характеристика этих патологий. «Я» или рассматривает мир как продолжение себя (нарциссизм), или постоянно тяжело переживает вторжения со стороны внешнего мира (пограничные расстройства). Эту патологию называют пограничной, потому что она находится на границе между психозом и неврозом. Также ее иногда называют «устойчивым непостоянством». Растущее «я» переживает болезненный раскол при переходе к следующим ступеням развития.

Точка опоры 3: рождение концептуального «я»

В: Но если на точке опоры 2 все проходит хорошо?

КУ: Если все идет относительно хорошо, то «я» больше не отождествляет себя исключительно с эмоциональным уровнем. Оно начинает преодолевать этот уровень и отождествляться с сознательным или концептуальным «я», которое является началом точки опоры номер три и представляющего сознания. Представляющее сознание Пиаже назвал до-операционным сознанием. Это сознание заполнено изображениями, символами и понятиями. Вы можете увидеть их все, например, на рисунке 5—3.

Образы начинают появляться приблизительно в возрасте 7 месяцев. Образ более или менее похож на тот объект, который он представляет. Если вы закроете глаза и представите себе собаку, то изображение в значительной степени будет походить на реальную собаку. Это образ. Символ, с другой стороны, представляет объект, но совершенно его не напоминает внешне, и это гораздо более сложная познавательная задача. Символ «Фидо» представляет мою собаку, но он совершенно не похож на мою собаку. Символы появляются на втором году жизни, обычно вместе с такими словами, как «ма» или «папа», и эта способность развивается очень быстро. Символы доминируют в сознании в возрасте примерно от 2 до 4 лет.

После этого периода начинают появляться понятия. Если простой символ представляет единственный объект, понятие представляет целый класс объектов. Слово «собака» представляет всех собак, а не только Фидо. Появляется возможность решения более сложных задач. Понятия доминируют в сознании в период с 4 до 7 лет. Конечно, все это — основные структуры, и как только они появляются в сознании, они остаются в нем как основные способности, всегда доступные сознанию.

Но только после появления понятий начинает появляться особенное сознательное, или концептуальное, «я». Когда «я» начинает отождествляться с этим концептуальным разумом, мы приходим к точке опоры номер три. «Я» теперь представляет собой не только связку впечатлений, импульсов и эмоций, оно является также совокупностью символов и понятий. Оно входит в лингвистический мир, ноосферу, и это, мягко говоря, все меняет. Оно прошло от физиосферы в точке опоры 1 через биосферу точки опоры 2, и теперь оно входит в ноосферу с ее точкой опоры 3.

Каждый невроз — экологический кризис

В: Что, по-вашему, является одной из самых важных вещей в этом новом лингвистическом «я»?

КУ: Это новое «я» существует в ноосфере, а ноосфера может подавлять биосферу. На индивидуальном уровне это проявляется как невроз; на коллективном — как экологический кризис.

Другими словами, лингвистический мир — действительно новый мир, новое жизненное пространство. Здесь «я» может думать о прошлом и планировать будущее; оно может начать управлять функциями своего тела; оно может начать представлять себе в сознании некоторые вещи, которые не ощущаются органами чувств. Так как оно может представлять будущее, оно может страдать от беспокойства, а так как оно может думать о прошлом, оно может чувствовать раскаяние, вину и сожаление. Все это части его нового жизненного пространства, лингвистического мира, ноосферы.

Ноосфера превосходит биосферу, и она может не только преодолевать и включать, она может подавлять, искажать и отрицать.

В: И как выглядит подавление на индивидуальном уровне?

КУ: На индивидуальном уровне результат подавления ноосферой биосферы называется психоневрозом, или просто неврозом. Разум может подавлять природу, как внешнюю (экологический кризис), так и внутреннюю (либидо).

Психоневроз, или просто невроз, означает, что возникло довольно устойчивое, связное когнитивное «я», и это сознательно-концептуальное «я» (эго) может подавлять или отделять некоторые свои физические силы или импульсы. Эти подавляемые или искаженные импульсы, обычно связанные с сексом или агрессией, проявляются потом в скрытых и болезненных формах и известны как симптомы невроза. Другими словами, каждый невротический симптом — миниатюрный экологический кризис.

В: Очень интересно, почему подавление и классические неврозы возникают в точке опоры номер три?

КУ: Вы видели, что в предыдущих пограничных случаях подавление еще не столь очевидно. Ведь тогда «я» не стало еще достаточно сильным, чтобы подавлять что-либо! «Я» не может подавлять свои эмоции, скорее оно полностью подавлено ими, потеряно в них, затоплено ими. Нет никакого «подавляемого бессознательного», которое можно вывести на поверхность, потому что, во-первых, еще нет никакого подавления, и именно поэтому это состояние часто называют «до-невротическим».

Поэтому терапии, направленные на излечение пограничных состояний (точка опоры 2), известны как создающие структуру практики — они помогают хрупкому «я» дифференцировать и стабилизировать свой внутренний мир и создать структуру. Терапии невротического уровня (точка опоры 3), напротив, являются практиками раскрытия невроза, они стремятся ослабить барьер подавления и повторно войти в контакт с импульсами и эмоциями, которые были подавлены более сильным невротическим «я».

В: Часто невроз рассматривается в качестве защитного механизма.

КУ: Как показал Волан, защитные механизмы являются частью иерархии развития. Типичный защитный механизм точки опоры 1 — это проективное отождествление, в котором «я» и другой в значительной степени неразделимы. Типичные защитные механизмы точки опоры 2 включают в себя разделение и объединение (отождествление «я» и объекта представления, разделение на всегда-хорошие и всегда-плохие объекты). Устойчивое подавление либидо и агрессии — типичный защитный механизм точки опоры 3, и все эти защитные механизмы уступают «самой здоровой» защите из всех, сублимации, что на языке психоанализа просто означает преодоление.

В: Значит, защитные механизмы — часть холархии?

КУ: Да, я в этом уверен. Защитные механизмы, когда они работают в естественном и обычном режиме, напоминают психологическую иммунную систему. Они помогают поддерживать целостность и стабильность границ «я».

Но, как это всегда случается, хорошего может быть слишком много. Защитные механизмы могут стать аутоиммунным расстройством — «я» начинает нападать на себя и самоуничтожаться. Армия защитников превращается в подавляющую государственную полицию. «Я» начинает защищаться против боли и ужаса, заключая в тюрьму своих собственных граждан. Это снижает его собственные возможности, закрывает его глаза. Человек начинает лгать. Независимо от того, каков «уровень» этой лжи, — раскол или слияние, отчуждение или подавление — «я» скрывает часть своего внутреннего мира от себя, лжет себе, становится непрозрачным для себя.

Вместо подлинного «я» начинает развиваться ложное «я». Начиная уже с точки опоры 1 (некоторые сказали бы «с точки опоры 0») развивающееся «я» может начать дистанцироваться от некоторых сторон своего собственного существа, от слишком угрожающих, слишком болезненных или слишком разрушительных проявлений своей личности. Оно делает это, используя защитные механизмы, доступные ему на текущем уровне развития. Неадекватная ложь (психозы), бессознательная ложь, невротическая ложь (пограничные расстройства, неврозы). И «бессознательное» в самом общем смысле является просто местом скопления прячущейся лжи.

В: Так что же происходит с этим ложным «я»?

КУ: Ложное «я» на любом уровне может управлять всей жизнью человека, если он все время идет хромой походкой по пути внутренней неискренности. Однако чаще всего ложное «я» в некоторый момент времени разрушается — это так называемый «срыв». Тогда человек встает перед необходимостью выбора: отдохнуть, восстановиться и вернуться к той же самой ложной траектории развития; притупить проблему при помощи алкоголя или наркотиков; сознательно избрать те действия, которые помогут избежать проблемы; или изучить свою ложную жизнь, обычно при помощи психотерапевта, который поможет ему более правдиво интерпретировать внутренние намерения.

В: Интерпретирующие терапии, или левосторонние практики.

КУ: Да. В безопасной окружающей среде, окруженный сочувствием, участием и пониманием, человек может начать говорить правду о своем внутреннем мире, не опасаясь за возможные последствия. Возможно, это будет происходить под гипнозом. Ложь — сопротивление правде — подвергается интерпретации, с ее помощью раскрывается скрытая боль, ужас и мучения, и ложное «я» медленно сгорает в огне правдивого понимания. Правдивое внутреннее пространство раскрывается в интерсубъективном круге заботы и сострадания, который освобождает подавленные импульсы и позволяет им присоединяться к развитию сознания. Красота подлинного «я» начинает просвечивать сквозь оболочку ложного, и внутренняя радость новой глубины — награда, которую «я» дарит само себе.

Сейчас мы обсудили только три первые точки опоры и те патологии, которые развиваются на этих уровнях: психоз, пограничные расстройства, невроз. Но те же самые общие феномены проявляются в течение всего развития, даже в более высоких надличностных областях. На любом уровне развития мы можем существовать как действительное «я» в искренности или как ложное «я» в обмане. И различные уровни лжи порождают различные типы патологии.

Ранние мировоззрения: архаичное, магическое, мифическое

В: Теперь мы рассмотрели точку опоры 3 и получили представление о трех главных уровнях развития сознания, каждому из которых соответствует свое мировоззрение.

КУ: Да. Мировоззрение, как мы уже говорили, — это образ Космоса, полученный при взгляде на него с какой-то ступени развития сознания. Когда вы обладаете доступом только к восприятиям и импульсам, как для вас выглядит Космос? Мы называем это мировоззрение архаичным. Когда к нашим способностям добавляются изображения и символы, Космос уже выглядит иначе. Магия. Когда добавляются правила и роли, как начинает выглядеть Космос? Он представляет собой мифический мир. Когда же появляется формально-операциональное сознание, что вы начинаете видеть вокруг себя? Рациональный мир. И так далее.

В: Почему бы вам кратко не описать все ранние мировоззрения, и затем мы сможем перейти к более высоким уровням.

КУ: «Архаичный» — это термин, который включает в себя множество феноменов. Он кратко представляет все предыдущие дочеловеческие стадии развития. Архаичным называется общее мировоззрение точки опоры 1. В основе своей это сенсорно-двигательное мировоззрение.

В: А магия?

КУ: Когда начинают появляться образы и символы, приблизительно в период точки опоры 2, они еще не очень четко различаются от представляемых ими понятий. Таким образом, возникает идея, что при помощи манипулирования образами можно манипулировать самими объектами. Если я создаю образ человека, а затем протыкаю его булавкой, то с этим человеком должно произойти что-то плохое. Ребенок живет в магическом мире, в котором эти связи столь же реальны, как и остальные. Совсем как в магии.

Подобным же образом, так как «я» и другое еще не полностью разделены, ребенок населяет мир объектами, которые имеют ментальные характеристики — магическое мировоззрение анимистично. Облака движутся, потому что они гонятся за вами, хотят увидеть вас. Дождь идет, потому что небо хочет вас умыть. Гром гремит, потому что небо разозлилось на вас лично. Разум и мир еще не до конца разделены, поэтому их характеристики часто путаются. И внутреннее, и внешнее одинаково нарциссичны и эгоцентричны.

В: А что насчет мифологии?

КУ: Когда развитие переходит к точке опоры 3, ребенок начинает понимать, что он не может упорядочить мир вокруг себя средствами магии. Он прячется за подушкой, но другие люди его все равно находят! Что-то здесь не так. Магия больше не помогает. «Я» не может магически управлять миром вокруг себя в соответствии со своими фантазиями. Но оно думает, что, возможно, кто-то другой может это делать, поэтому на сцену выходит весь пантеон богов, богинь, фей и демонов, в котором каждый из них может по собственному усмотрению нарушать определенные законы природы. Ребенок просит своих родителей превратить этот отвратительный шпинат в конфету. Он просто не понимает, что материальный мир не функционирует таким образом.

И в это время ребенок развивает достаточно сложное мифологическое мировоззрение, в котором присутствует множество различных стихийных сил, управляющих миром, и каждая из них обращает внимание на эго ребенка. Если на предыдущей магической стадии ребенок думает, что он сам в силах изменить мир магией своего слова, то теперь он пытается угождать богам и силам природы, которые могут изменить мир, часто в худшую сторону. С этими силами ведется постоянная «торговля»: если я съем весь мой обед, то хорошая сила излечит мою зубную боль.

Это мифическое мировоззрение начинается на уровне представляющего разума и продолжается на следующей главной стадии разума — стадии «правила/роли». Затем на стадии рационального мировоззрения оно пропадает. «Я» уже понимает, что изменить действительность можно, только работая над этой проблемой самостоятельно: никто не собирается спасать вас при помощи магии или мифов.

Вы можете видеть эти общие соответствия на рисунке 5—2. Мировоззрения перечислены в нижнем левом секторе, потому что они коллективно управляют индивидуальным восприятием в пределах своих рамок. (Позже мы обсудим, обладают ли магическое или мифическое мировоззрения подлинно духовными аспектами. См. главу 11. )

Точка опоры 4: рождение ролевого «я»

В: Хорошо, итак, мы переходим к точке опоры 4. К основной структуре, которую вы называете разумом «правила/роли».

КУ: Да. Это примерно то же самое, что Пиаже назвал конкретно-операциональным сознанием («коноп»), которое появляется в возрасте около 6—7 лет и доминирует в сознании примерно до возраста 11—14 лет. «Конкретно-операциональное сознание» звучит очень сухо, но у него очень богатые, мощные возможности. Оно обладает способностью формировать умственные правила и сознательно принимать иные роли. И это очень важно — ребенок, наконец, учится принимать на себя роль другого.

Есть известный эксперимент, проведенный Пиаже и Инхельдером, который впервые позволил очень ясно определить этот феномен. Я приведу вам его упрощенную версию. Если вы возьмете шар, выкрашенный красным с одной стороны и зеленым с другой, поместите его между собой и ребенком, а затем зададите ребенку два вопроса: «Какой цвет ты видишь?» и «Какой цвет вижу я?», дети на предыдущей стадии ответят на оба вопроса одинаково. Таким образом, если ребенок будет смотреть на зеленую сторону, то он правильно скажет, что он видит зеленый, но он также скажет, что вы тоже видите зеленый цвет. Он не знает, что вы видите другую, красную сторону. Он не может встать на ваше место или попытаться увидеть мир вашими глазами. Ребенок все еще замкнут в рамках своей собственной точки зрения, которая еще очень эгоцентрична, очень доконвенциональна.

Но на конкретно-операциональной стадии ребенок совершенно правильно скажет: «Я вижу зеленый цвет, а вы видите красный». На данном этапе развития ребенок может принять роль другого. И это огромный шаг на пути к глобальному, на пути к тому, чтобы быть способным понять точку зрения целого мира. Ребенок идет в правильном направлении, он начинает понимать, что его точка зрения — не единственная в мире!

Поэтому вся его моральная позиция целиком меняется с эгоцентричной или доконвенциональной на конвенциональную и часто довольно конформистскую — «хорошо то, что одобряет мама или друзья». Следующая стадия изменения морали по Колбергу — «стадия закона и общественного порядка», или, согласно Левингеру, «сознательный конформизм». Вы можете видеть их на табл. 9—3.

Наши рекомендации